«Крот» в генеральских лампасах - Чиков Владимир - Страница 50

Однако для легализации своих связей с дипломатами из посольства США он спустя некоторое время сообщил в Москву о том, что начал налаживать с ними деловые отношения. А чтобы отвести от себя подозрения в несанкционированных связях с ними и обезопасить свою преступную деятельность, «хитрый лис» телеграфировал в Центр о ненадежности оперативных контактов из числа индийцев и о том, что из-за них некоторые его подчиненные, офицеры-связники, попали в разработку индийской контрразведки. Естественно, такое пренеприятное сообщение резидента Данина вызвало у руководства ГРУ большую тревогу. Для выяснения причин неблагоприятно складывающейся обстановки для работы военной разведки в Индии был срочно командирован многоопытный, прошедший огонь, воду и медные трубы генерал-лейтенант Владимир Григорьевич Молчанов. Проверку этого острого сигнала он провел через сотрудников внешней разведки, работавших под крышей советского посольства в Дели. Проверка показала, что опасения Полякова были напрасными и, возможно, даже ложными: никто из военных разведчиков и их агентов не находился под подозрением индийских спецслужб, и об этом свидетельствовали дальнейшие годы их работы.

Перед отъездом в Москву Молчанов предупредил Полякова о недопустимости направления в Центр ложной, непроверенной информации. Амбициозному резиденту критическое замечание Молчанова пришлось не по душе, но возражать начальнику оперативного управления из Москвы он не решился. Однако обиду затаил и, чтобы доказать Центру, что его опасения были не случайны, на очередной встрече со своим оператором выдал ему одиннадцать агентов делийской резидентуры и засветил военного разведчика Григория Альдубаева [76]. В качестве вознаграждения за эту информацию Поляков получил новый быстродействующий приемопередатчик «Брест» и фотоаппарат «Никон» со сменными объективами.

На последующей явке в книжном магазине у рынка «Хан Маркет» он предал еще двенадцать агентов и передал фотопленку с установочными данными на 107 выпускников разведывательного факультета Военно-дипломатической академии. Когда в штаб-квартире ЦРУ получили из Индии эти шпионские сведения Бурбона, то там окончательно убедились в том, что Поляков для них является настоящим кладом ценнейшей информации, что он позволил им заглянуть сквозь «замочную скважину» на многие государственные и военные секреты СССР. Но это походило не на замочную скважину, а на распахнутую для американской разведки дверь, позволявшую ей получать самые оберегаемые в Советском Союзе секреты.

Руководство Лэнгли, понимая, что генерал ГРУ Генштаба Вооруженных сил СССР Поляков — суперценный для них источник разведывательной информации, дало указание к более глубокой его зашифровке. 15 апреля 1980 года ЦРУ поставило в известность руководство ФБР о том, что в интересах личной безопасности Бурбон должен фигурировать в переписке под новым псевдонимом — Спектр. Эта информация, направленная в главную контрразведывательную службу США, сыграла впоследствии роковую роль…

В начале мая 1980 года Спектр на очередной встрече с цэрэушником сообщил, что через месяц уходит в отпуск, и передал ему фотопленку с содержащими служебную тайну материалами Информационных бюллетеней ЦК КПСС, которые он, как военный атташе, имел право получать на один день под расписку в секретариате посольства. Тогда же Скотцко, как и положено, проинформировал штаб-квартиру ЦРУ о его отъезде в отпуск в Москву и вскоре получил ответ. В нем говорилось:

…Перед Спектром необходимо поставить следующие четыре задачи:

— выявление планов использования Советским государством ядерного оружия в случае возникновения международных конфликтов;

— уточнение организационной структуры Вооруженных сил СССР, командного состава, видов и родов войск;

— определение состояния боевой подготовки войск и обеспечение их новыми видами вооружений и боевой техники;

— сбор сведений об организации и постановке гражданской обороны в Советском Союзе.

Далее указывалось:

На случай невозвращения Спектра из отпуска снабдить его полным комплектом нашего снаряжения и условиями связи через тайник «Киев», а также вооружить еще одним усовершенствованным малогабаритным, приемо-передающим устройством быстрого действия[77]. Оно будет доставлено вам в ближайшее время вместе с инструкцией по его использованию и графиком проведения радиосеансов связи на наше посольство в Москве в июле-сентябре 1980 года. Работу нового аппарата под названием «Брест» проверьте вместе со Спектром в Нью-Дели.

О результатах апробирования и мнении Спектра о работе радиопередатчика ближней агентурной связи просим информировать.

На последних двух встречах Скотцко и Спектр провели два пробных радиосеанса с направленным выстрелом на американское посольство в Дели. Поляков отозвался о работе миниатюрного радиопередатчика с искренним восторгом (несколько лет назад он говорил о подобном устройстве американцам).

— Это просто фантастика! Без какого-либо риска, — сообщил он своему оператору, — я передал в ваше посольство за две секунды сразу несколько разведдонесений. Вот если бы раньше вы снабдили меня такой коробочкой, я завалил бы вас информацией…

— А что вы передали нам за два радиосеанса связи? — поинтересовался Скотцко. — Я спрашиваю вас об этом для того, чтобы не тратить мне время на очень сложную расшифровку закодированного в автоматическом режиме текста. О его кратком содержании мне необходимо загодя проинформировать Лэнгли.

— Можете сообщить, что я закодировал сведения, касающиеся различных направлений деятельности офицеров моей резидентуры, ее нового состава и новых должностей прикрытия. Кроме того, я впервые сообщил подробные сведения о том, что в рамках моего разведаппарата начала действовать группа технической службы по перехвату информации. И раскрываю вам весь ее состав. Вот вкратце и все.

— Я благодарю вас, мистер Поляков, за все это и передаю вам для подстраховки еще один радиопередатчик с комплектом аккумуляторных батарей и подзарядником к нему. Полагаю, что мы еще встретимся перед вашим отъездом из Индии. Когда мы сможем это сделать?

Спектр задумался, потом ответил:

— 9 августа. В день атомной бомбардировки Нагасаки и отставки вашего президента Ричарда Никсона.

Накануне отъезда Полякова в отпуск Скотцко передал ему схему расположения в Москве тайника под названием «Киев» и места постановки графической сигнальной метки под наименованием «Ботинки».

— Но зачем мне все это? — возмутился Поляков.

— Что все это? Вы имеете в виду «Ботинки» и «Киев»? — засмеялся американец.

— В том числе и они мне не нужны! — со злостью бросил Спектр. — Я это серьезно говорю! Зачем мне ваши «Ботинки» и «Киев», если в прошлый раз вы дали мне удобный карманный радиопередатчик «Брест»?!

— Адрес и схему тайника мы даем вам на тот случай, если вы вдруг не сможете воспользоваться аппаратом ближней радиосвязи. Скажем, вы потеряли его или он вышел из строя. А в обозначенный на схеме день закладки тайника вы сможете сообщить не только о выполнении нашего задания, но и о том, что аппарат не действует, и тогда наши операторы в Москве передадут вам через тайник новый, к тому времени, возможно, более усовершенствованный и меньший по размерам микропередатчик. Кроме того, мне поручено подарить вам новейшую энциклопедию рыболова-спортсмена с закамуфлированными в ее обложке письмами-прикрытиями и с инструкцией по зашифровке тайнописных сообщений. Все это необходимо иметь на всякий пожарный случай…

Поляков кивнул в ответ.

Американский разведчик сделал паузу, потом добавил напряженным голосом:

— А еще меня просили передать вам, чтобы вы вели себя в Москве предельно осторожно.

Одаренный способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц Поляков понял, что произошло, наверное, что-то серьезное.