Заходер и все-все-все… - Заходер Галина Сергеевна - Страница 36

«Костяной ноги собачка» («Три перышка», стр. 206). «Принес он (великан) полевую карту, что была у него в комнате…» (стр. 391). «И стал он вместо богатого человека бедняком» («Король с золотой горы», стр. 385). «И находилось все его состояние на тех кораблях, и он думал много денег оттого заработать!» (Там же.) «заклятия еще помогали» («Король-лягушонок, или Железный Генрих», стр. 3). «Три тонны золота».

«Надо будет на зиму сделать запасы, а не то придется нам с тобой голодать, — сказала кошка, — но тебе-то ведь, мышка, всюду ходить нельзя, а то, чего доброго, попадешься в ловушку» (стр. 7).

Где логика? Как кошка и мышка вдвоем дружили?

Канцеляризмы, модернизмы.

Пришел еж домой и говорит своей жене:

— Жена, скорее одевайся. (Подчеркнуто мной — Г. З.) Придется тебе идти вместе со мной на поле.

— А что такое случилось? — спрашивает она.

— Да вот поспорили мы с зайцем на один золотой луидор и на бутылку водки: хочу бежать я с ним взапуски, и ты должна быть при этом.

— Ах, боже ты мой! — стала кричать на него жена. — Да ты что, одурел в самом деле. Да в своем ли ты уме? Как можешь ты бежать с зайцем взапуски?

— Да ты уж, жена, лучше помолчи, — говорит ей еж, — это дело мое. В мужские дела ты не вмешивайся. Ступай, оденься и пойдем вместе со мной.

Пришел Ежик домой и говорит жене:

— Женушка, живо собирайся, пойдем со мной в поле!

— А что случилось? — спрашивает жена.

— Да я с Зайцем поспорил на золотой и бутылочку вина — мы с ним побежим наперегонки, и ты там должна быть.

— Боже милостивый! — закричала Ежиха. — Ты что, спятил или совсем с ума сошел? Да как ты можешь с Зайцем в беге состязаться?

— Придержи язык, баба! — сказал Еж Ежович. — Это моя забота, а ты в мужские дела не лезь. Скинь только свой платок бабий и пошли!

В бушменской ли сказке жена посылает мужа наловить мышей (!) (для еды!). Он подходит к норе — ловись, мышка! Обойдя все норы, говорит: Наловил! — Жена ругает его и на другой день идет показывать, как это делается. Она наловила много.

— Понял, как ловить?

— Понял. Надо, чтобы ты со мной ходила!

«Родиться вовремя и умереть вовремя — вот благословение Неба». Ле-Цзы.

«То, что человек знает, — ничтожно. То, что он не знает, — безгранично». Ле-Цзы.

«Разум вот-вот помутится, если он сразу отличит правду от лжи (потому что все вещи должны достигнуть предела, прежде чем перейдут в свою противоположность)». Китайский Орфей. Судьба Ху-Ба (вернее, Вэнь) — моя судьба.

Когда Ху-Ба играл на лютне, птицы пускались в пляс, а рыбы начинали резвиться в воде. Прослышав об этом, Вэнь из царства Чжэн бросил семью и пустился в странствия учеником при наставнике музыки Сяне. Три года он трогал струны, настраивая лютню, но ни разу не доиграл мелодию до конца.

— Тебе лучше вернуться домой, — сказал ему однажды наставник Сян.

Вэнь отложил в сторону лютню, вздохнул и ответил:

— Не то чтобы я не мог настроить струны или закончить мелодию. Я думаю не о струнах, и то, что я стараюсь исполнить, — не ноты. Если я постигну это в моем сердце, то инструмент не откликнется моим чувствам. Вот почему я не смею исполнить музыку. Позвольте мне остаться с вами еще немного. Может быть, я смогу достичь большего.

В скором времени он снова увиделся с наставником Сяном.

— Как продвигается твое учение? — спросил наставник Сян.

— Я нашел то, что искал. Позвольте показать вам, — ответил Вэнь.

На дворе стояла весна, а он коснулся осенней ноты «шан» и вызвал полутон восьмой луны. Тут повеял прохладный ветерок, созрели злаки в полях и плоды на деревьях. Когда пришла осень, он коснулся весенней струны «цзяо», вызвав полутон второй луны, и вдруг подул теплый ветер, а травы и деревья расцвели. Летом он ударил по зимней струне «юй», вызвав полутон одиннадцатой луны, и вдруг похолодало, повалил снег, а реки и озера оделись льдом. Когда пришла зима, он ударил по летней ноте «чжэн», вызвав полутон пятой луны, и солнце стало жарко палить с небес, так что лед вокруг тотчас растаял. Заканчивая мелодию, он коснулся ноты «гун» вместе с четырьмя остальными. И тут поднялся благоприятный ветер, поплыли счастливые облака, выпала сладкая роса и забили свежие ключи.

Наставник Сян погладил рукой грудь, притопывая ногой, сказал:

— Как замечательно ты играешь! Даже наставник музыки Куан, исполняющий мелодию цинцзяо, и Цзоу Янь, играющий на свирели, не смогли бы ничего к этому добавить. Один взял бы свою лютню, другой — свирель, и оба последовали бы за тобой!