Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая часть вторая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 61

Он замер, не зная, что сказать, а Ссаташш спокойно продолжил:

— Или ты предпочитаешь детское домашнее имя Шешу? Я помню и его.

— Зачем эти разговоры? — не выдержав, произнес наг. — Бери оружие, сразись со мной и умри. Я не хочу тратить время на болтовню с ожившим воспоминанием из моего же разума.

— Сразиться с тобой, чтобы умереть? — уточнил Ссаташш и отрицательно качнул хвостом. — Это ни к чему, я ведь и так уже мертв. И пока не стремлюсь повторить этот опыт. Для меня гораздо важнее с тобой поговорить.

— О чем? — недовольно прошипел Шепчущий: ситуация все больше выходила за рамки сценария, который он нарисовал у себя в голове, едва поняв, с кем столкнулся. Очередная попытка Смеющегося Господина надавить на воспоминания, сыграть на них, столкнув его с братом в уже давно проигранной битве за корону властелина клана. Да вон же и она — лежит на троне отца! Все ясно и предельно понятно. О чем тут говорить? Зачем и для чего? Может, ловушка, очередной обман?

Ссаташш явно сумел прочесть эти мысли на его лице — или слишком хорошо его знал — и отрицательно качнул головой:

— Никаких ловушек, Шешу, сейчас не время для них. Из всего сказанного мной ты упускаешь главное — я мертв, а вместе со мной уничтожен наш дом и все те, в ком текла общая с нами кровь.

— Что за бред⁈ — не выдержав, повысил голос наг. — Этого не может быть. Войны кланов уже давно закончены, никто не вырезает побежденных. Император запретил геноцид и покарает за подобное.

— Атака была извне, — качнул хвостом Ссаташш, обрывая слова Шепчущего. — Возможно, тут была и моя доля вины: в круговерти начавших стремительно развиваться событий обрадовался открывшимся возможностям, допустил на территорию клана слишком много посторонних — представители самого императора, как не пустить? — и не обеспечил должную безопасность…

Каким бы опытным дипломатом и лицедеем брат ни был, Шешу видел его насквозь: слова признания действительно давались тому с трудом.

— Как ты и предсказывал, предоставленные тобой данные по новому направлению техномагии заинтересовали императора. Мы получили его одобрение и разрешение начать соответствующие проекты: для начала, создание кристаллических ферм и обустройство фабрики эфирных накопителей. Всё — под его контролем, разумеется, и с немалой долей личного высочайшего участия, но все же… Получись у нас, и мы вошли бы в число величайших кланов империи. Конфликтов у нас не было ни с кем, войны домов, как ты и сказал, ушли в прошлое, осталась лишь конкуренция, а император обещал свою поддержку и защиту. Чего бояться? Я не стал закупать предложенные тобой боевые системы, чтобы не насторожить контролеров и не вызвать ненужные подозрения у правителя. В итоге, среди его — императора! — слуг оказались предатели расы…

Ссаташш замолчал, давая Шепчущему лучше осознать его слова, затем продолжил с горечью:

— На нас напали во время церемонии подтверждения клятв, когда собрались буквально все. Удар был мощный и резкий, мы буквально ничего не успели предпринять: враг появился сразу во внутреннем кольце, продавил силовые щиты, уничтожил казармы и арсенал, дальше последовал короткий штурм центрального здания… Годы мирной жизни расслабляют, но мы все же попытались дать отпор. Правда, вышло не очень.

Разума нага коснулся мыслеобраз. Он, прочувствовав его и не найдя угрозы, осторожно позволил тому раскрыться.

Большой тронный зал, заваленный трупами нагов, губринов, ю-а-нти и прочих младших. Часть тел еще дымится. Несколько фигур в черных облегающих высокотехнологичных доспехах, нависшая над Ссаташшем тень. Блеск клинка и фраза, брошенная перед тем, как перерезать брату горло:

— Дом Ящеров передает привет.

После этого образ обрывался.

— Думаю, дальше тебе все понятно: нападающие зачистили все живое, что попадалось на пути, старшую кровь нашли и вырезали всю под корень, резиденцию подожгли…

— Тогда почему ты здесь, — оборвал речь Шепчущий, — а не летишь по реке душ на встречу к Сету и Сеттис? Ты все врешь, и это подлая игра: ты не мой брат, а всего лишь иллюзия, долбаная обманка! Подними оружие и сражайся — или останься стоять, и тогда ты просто сдохнешь. Мой брат жив, да утонуть ему в яде Сета, а наш клан существует и будет существовать, пока горят звезды! Так было, так есть и так будет!

Ссаташш снова качнул головой.

— Нет, Шешу, это правда. Твой Владыка выдернул меня из реки душ и поместил сюда, пообещав в случае победы воскрешение и новую жизнь. Это был лакомый приз. Он дал мне твою память и силу, знания о картах, что ты накопил за эти века, по сути — я стал частью тебя, увидел и пережил все, испытанное тобой. И я горжусь тобой, брат, тем, чего ты смог достичь и добиться. Поэтому я и говорю с тобой, опустив оружие, понимая, что мне тебя не одолеть. А даже если б и мог, все равно бы не стал, — он сокрушенно опустил голову, спрятав глаза. — Не мне, властелину, что, поторопившись, из жадности привел наш клан к гибели, бросать вызов тому единственному, кто может его спасти.

— О чем ты говоришь? — спросил Шепчущий, все еще не веря в происходящее, готовый в любой момент отразить удар или нанести его самому.

— Инкубаторы правящего рода уцелели, — прошептал Ссаташш, — и это будет мое единственное оправдание, когда я предстану перед нашими богами и буду отвечать за гибель их детей, которых возглавлял. За пару месяцев до нападения был обновлен комплекс чар защиты и маскировки, установлены камни долгого стазиса. Нападавшие до них добраться не смогли, да и располагался инкубатор в ледниках Атарских гор, на западном склоне. Так что яйца уцелели, а значит и будущее у нашего дома есть, и теперь оно в твоих руках. Позаботься о них.

Наг несколько секунд молчал, осознавая услышанное, затем, все еще не веря, что это правда, произнес:

— Тогда почему же ты не сражаешься, если не за себя, так за них? Тебе же пообещали новую жизнь, а это шанс на возрождение нашего рода, а значит и всего клана.

Брат тяжело вздохнул, а после склонился в поклоне.

— Потому что у тебя это лучше получится, чем у меня, властелин. Теперь ты — новый лидер дома, и тебе вести его вперед. Получив твои знания и опыт, я это осознал и понял. Что смогу дать нашим детям я, глава разрушенного клана? Мы упали — причем именно в тот момент, когда единолично владели ценным призом — и просто так подняться нам уже не дадут, ты и сам знаешь правила большой игры. Со мной считаться никто не будет: владения растащат, выжившие присягнут новым домам, фабрику и кристаллические фермы заберет императорский дом, как и последующие запланированные проекты. Какое будущее смогу дать им я, потерявший всё? Другое дело ты — сумевший выжить в Игре Хаоса, тот, кто сам достиг величия и силы. С тобой наш клан возродится, вернет свое имя, а с ним — прежнюю славу и богатство. И я не стану помехой у тебя на пути, Шелурах.

Ссаташш поднял голову, обнажая горло.

— Давай, брат, только не тяни. Умирать, несмотря ни на что, не слишком приятно. Лучше покончи с этим побыстрее, возьми мой Активатор и меч. Думаю, карты, что выдал мне для боя Смеющийся Господин, тебе еще пригодятся.

Свистнул меч, Шепчущий подобрал свои законные трофеи, не забыв корону на троне, обернувшуюся в конце жетоном нового ранга, что позволило завершить этап полководца и встать на дорогу владык. И да, карты, как сказал брат или его иллюзия, пригодились. На вершине нага все же ждал обладавший изначальным набором карт двойник, схватки с которым удалось избежать на первом этапе. Именно жертва Ссаташша, что внесла разнообразие в колоду, и точное знание карт противника в итоге позволили ему победить в непростом бою с самим собой.

И вот все уже позади, он справился, законная награда, шлем-маска полководца, дающий абсолютную защиту разума, сверкает в его сокровищнице среди прочих трофеев… Но думать сейчас он может только об одном: а что, если все сказанное братом было правдой?

Эта мысль не давала покоя, буквально выбивая землю из-под хвоста, обессмысливая все, чего он добился. Заговоры, интриги, возможные перспективы — все это теперь казалось каким-то зыбким, глупым и будто абсолютно не нужным. Шепчущий даже представить себе не мог, насколько важным для него был родной клан. Пускай все эти столетия в своей обиде он не смотрел в его сторону, но… оказывается, всегда мечтал достичь недостижимых для родных высот и вернуться домой победителем. И даже не мог предположить, что его действия в Игре могут им навредить: среди Игроков царил негласный закон — не касаться прошлого, семей и близких, всего того, что они оставили за спиной, когда перешагнули порог той самой двери. Всё, что в Игре — законная цель, но не то, что осталось позади.