Хроники капитана Блуда (СИ) - Гулин Алексей - Страница 44

— Ну, залить кровью всю галактику даже для вас — дело непростое, — подал голос Руудс, сидевший на пороге.

— Да нет, совсем простое, — отмахнулся от него Дорж. — Вы, конечно лучшие бойцы, чем мы. Но вас мало, а нас — много миллиардов. Да и вооружены мы лучше всех. Мы никогда не выносим оружия с нашей планеты, но кто знает, на что мы можем натолкнуться в космосе? Жажда к новым знаниям у нас всегда была не меньше, чем жажда убивать. Один раз мы уже натолкнулись на тех, кто был очень опасен, но, благодаря таким как я, нам удалось договорится, ко всеобщему удовлетворению.

— Это ты говоришь о людях? — заинтересованно спросил Джеффри.

— Нет, — Дорж улыбнулся на человеческий манер. — Вы еще встретитесь с ними. Мы всегда рассматривали людей как потенциальных союзников, поэтому и помогли вам выйти за пределы вашей собственной системы. Если вдруг начнется война с теми или еще с кем-то другим, мы знаем, что мы будем не одиноки.

— А раз вы знаете, в чем основная ваша проблема, вы не пробовали использовать лекарства, чтобы сместить баланс? — робко поинтересовалась Изабелла.

Дорж пожал плечами.

— Но ты же представляешь себе, сколько на меня действовали средства: полчаса, не больше. Изменение баланса в другую сторону продержится столько же. У нас просто очень устойчивая гормональная система. Можно, конечно, удалить железы хирургическим путем, но тогда будет необходимо принимать гормоны каждые несколько часов. Иначе — смерть.

Наступившую тишину нарушила Катрин.

— А я счастлива, что живу и работаю рядом с таким ненормальным вурвдсом, — она подошла к Доржу, обняла его за шею и крепко поцеловала.

На миг возникшее напряжение улетучилось, и к бою на Скади уже не возвращались — все стало так, как было раньше.

Каких-то особых сложностей с пассажирами не было. Все они, понятно, уже летела на космических кораблях, кроме, разве что, самых маленьких детей. Каюты были четырехместными, больше обычных и их помещалась на палубе только двенадцать штук, поэтому места хватило всем. Эти модули видимо, предназначались для универсала раза в полтора больше «Золотой Лани», но всеобщая унификация сделала возможным втиснуть их в трюм без существенных переделок. Даже системы регенерации, занимавшие, как им и положено, целую палубу, не казались обломками чего-то большего, а функционировали как положено. Если сложностей не было, то одно затруднение все-таки возникло.

Среди пассажиров оказалась дочь Сиднея Кэмпбелла, помощника Главного прокурора Скади. Ее отец делил виллу, как это принято у высокопоставленных чиновников на Скади, вместе с советником-шендарцем. Их пришли арестовывать в самом начале переворота, и прокурор сунул десятилетнюю дочь соседке, а сам вместе с женой остался прикрывать их отход. Будучи большим поклонником охоты, он хранил у себя дома целый арсенал оружия. Теперь девочка летела на Шендар вместе с остальными.

— Ничего, Лиззи, — успокаивала ее Изабелла, — побудешь пока на Шендаре, а там все утрясется, и ты вернешься к родителям.

— Я точно знаю, что они умерли — Элизабет подняла на врача свои светло-зеленые глаза, прозрачные, как морская вода. — Я всегда чувствовала, когда им плохо или они больны. И я почувствовала, что их больше нет!

— Дом горел, — тихо сказала жена советника, с которой была Лиззи, — я слышала два взрыва. Сидней был не из тех людей, которые отступят или испугаются.

— Тогда, — решительно заявила Изабелла, — девочка будет жить у меня.

— Но…

— Никаких но! Я все-таки врач, и знаю, что надо делать в таких случаях.

Каюта Изабеллы отличалась от остальных. Рядом с ней был небольшой, на две койки, лазарет, который непрерывно пополнялся новым оборудованием, несмотря на режим строгой экономии. А в самой ее каюте была еще одна убирающаяся койка: для больных, нуждающихся в постоянном присмотре. Единственным способом отвлечь девочку от мыслей о родителях было загрузить ее новыми впечатлениями так, чтобы ни на что другое ее внимания не хватало бы. И достичь этого удалось. Убедившись, что Лиззи не склонна просто так нажимать на первые попавшиеся кнопки, Изабелла отвела ее в рубку, где сдала с рук на руки Катрин и Фраю, которые по очереди рассказывали такое количество разных историй, что девочка слушала их с раскрытым от удивления и восхищения ртом. Дорж подарил ей все свои безделушки, Джулия — золотую цепочку с несколькими кулонами. Поэтому девочка была настолько счастлива, насколько это было вообще возможно. И не доставляла никаких забот, в отличие от некоторых других маленьких пассажиров. Неудивительно, насколько она понравилась всему экипажу «Золотой Лани».

На подлете к Шендару Блуд связался с наземными службами.

— Говорит капитан корабля «Золотая Лань». Наш корабль прибыл сюда со Скади. У меня сообщение для военной разведки.

Ждать пришлось не более минуты: видимо представители разведки сидели рядом с главной диспетчерской. А, может быть, переключить на них связь было простой задачей. Как бы то ни было, Блуда приветствовал голос, вежливый до приторности.

— У меня на борту сто девятнадцать пассажиров, все — члены семей граждан Шендара. И, кроме этого, тело Олафа Нильсона. Вам что-нибудь говорит это имя?

— Будьте так любезны, подождите совсем немного, буквально минуточку, — торопливо проговорил невидимый собеседник, — я немедленно выясню все подробности…

К его чести или к чести всей разведки, ответ пришел практически за минуту. Разговор продолжил другой человек, чей голос показался Блуду смутно знакомым.

— Вы говорите, тело?

— Он погиб в бою, сопровождая женщин и детей к кораблю.

— Жаль, — вздохнул человек, — Джек был отличным человеком.

— Джек?

— А вы думаете, джентльмены, — усмехнулся знакомый незнакомец, — что разведчик будет работать под своим именем? Такое доступно, увы, только нам, штабным крысам. Сделайте несколько витков вокруг планеты и только потом садитесь на военный космодром. Вы там, кстати, уже были. А нам надо подготовиться.

— Сдается мне, что это был тот лысый, как его там… — задумчиво произнес Руудс, сидящий тут же, в рубке. Он все утро катал на себе детей и теперь наслаждался вполне заслуженной передышкой.

— Скулз, — проворчал Блуд, — у тебя слух тоньше, тебе виднее.

Этот разговор состоялся вечером по корабельному времени, а вращаться вокруг планеты им пришлось всю ночь. Только утром диспетчерская сообщила им о начале посадки. Блуд вышел из корабля первым, прихватив с собой, как всегда, Руудса и Миллза. Слух не подвел старпома: их действительно встречал полковник Скулз, на этот раз одетый в штатское. В штатском же были и все, кто стоял внизу. А еще внизу весь космодром был забит легковыми машинами разного размера.

— Не ожидал увидеть здесь именно Вас, да еще и без формы, — неприязненным тоном произнес Миллз, которому лысый полковник не понравился еще при первой встрече.

— В штабе именно я занимался координацией работ по Скади, джентльмены, — усмехнулся Скулз. — А форму мы все сняли, чтобы лишний раз не травмировать детей. Пусть даже это и форма наших военных, не слишком похожая на форму Скади, все равно, лучше им этого пока не видеть.

— Вот уж, не ожидал такого услышать от Вас, — искренне изумился Миллз.

Полковник стал совершенно серьезным.

— Вы можете с полной уверенностью, джентльмены, назвать полковника Гедеона Скулза дурным человеком. Я убивал, лжесвидетельствовал и крал — когда это было необходимо. Но за всю свою жизнь, можете мне поверить, я не причинил вреда ребенку.

— Необходимо?! — вскинулся Джеффри.

— Да. Есть законы, данные нам Богом, и законы, придуманные людьми. И иногда они противоречат друг другу.

— Карающая десница Божья… — с иронией протянул Джеффри.

— Вовсе нет. Просто иногда законы, созданные, чтобы защитить невинных, используются негодяями, чтобы уйти от ответственности. Законы человеческие несовершенны, в отличие от законов Божьих. И, тогда, мне приходилось проделывать это все, лишь бы главари организованной преступности получили по заслугам. Права человека и презумпция невиновности — вещи замечательные. Без них общество скатилось бы или к анархии, или к жесточайшей инквизиции. Но справедливость и возмездие — выше всего придуманного людьми. А теперь, — к полковнику вновь вернулась его усмешка, — давайте вернемся к нашим делам. Мы тут говорим, а всем этим людям не терпится обнять своих близких и поблагодарить героев, без которых не было бы этой радостной встречи.