"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 393

И мы молча едем вниз с холма, потом к мосту и от моста вправо, к одинокой сосне.

Когда наш «Опель-блиц», доехав, глушит мотор, я в числе первых спрыгиваю с кузова, толпой в сто-двести человек стоят «хорошие» немцы, в десятке метров перед ними холмик из оружия, а вокруг все уже оцеплено кравцовской ротой.

Хельмут строит своих бойцов, и «хорошие» немцы фигеют, слыша команды на родном языке и вооруженных немецким же оружием немецких парней, в немецкой же форме, но на стороне РККА (белые тряпки помогают отличать своих немцев от фашистских). Один из бойцов Хельмута кричит:

– Пауль, майне брудер, – и лезет обниматся к одному из озирающихся «хороших» немцев, офигеть, прямо индийский фильм, встреча братьев.

– Кравцов, Нечипоренко, Ивашин и Абдиев, вперед к зоне «плохих» немцев и зачищаете территорию, пехота, прикрывайтесь танками и броневиками, вперед. Всех, кто сдается, не трогать, остальных на фиг, в корзину, то есть удалить. Хельмут, охранять со своими бойцами пленных.

Пехота с танками и броневиками едет добивать остатки «непримиримых», но у тех пыл погас, и они тоже сдают оружие, причем попался даже гауптман, командир второго батальона. Остальные офицеры, уже накрылись медным «ВАЗом», короче, нет больше офицеров, только, жалко, командир полка со штабом задержались. И само собой под раздачу не попали, видимо с ветерком едут на машинах, то есть ехали, прослышав про случившееся, наверно, повернули обратно. У немцев есть рации и давно, значит, сообщили, то есть не значит, а точно сообщили, орднунг.

Всего выжило чуть больше трех сотен немцев, примерно батальон, остальные отправились к праотцам и к праматерям чертовым, то есть кончились.

Начали прибывать наши с холма, и, по моему приказу, они стали загружать трофеи в грузовики. А с немцами беседует по душам командир немецкого взвода товарищ Хельмут. Около получаса (а может, больше) продолжалась беседа, и в результате беседы к нам перешли еще 36 немцев, то есть теперь у нас будет два немецких взвода (первым, само собой, перешел Пауль, братец нашего Зигфрида).

Остальных немцев без оружия и без припасов отправили на фиг, а что, убийствами мы насытились, тем более Хельмут обещал жизнь. Кроме того, это теперь порция трупного яда в Вермахт, почти триста немецких солдат, почувствовавших унизительнейшее поражение, теперь будут разносить слухи об этом. О силе бойцов РККА, о том, что бойцы РККА милосердны и просто обезоружив, отпустили врага, даже не попинав, это будет офигенная реклама РККА на высшем уровне. Плюс расскажут о немецких бойцах в рядах РККА, ну в Шестнадцатой (виртуальной) Дивизии Особого назначения.

Все, собираемся, теперь можно (да и нужно) уходить, и все заняты обшариванием мертвых немецких солдатов, погрузкой оружия на грузовики и т. д., как говорится, победные пиратские хлопоты. Прошел час, и колонна знатно прибарахлившись, вышла в сторону места дислокации, можно ехать не спеша, вокруг боеспособного врага нет (и в ближайшие два-три часа, точно не предвидится). Да и не можем мы ехать быстро, перегружены по самое не могу.

Те, кому не хватило места в машинах, едут на повозках (и отбитых у врага, и своих), но из-за разницы скоростей гужевой обоз двигается самостоятельной колонной. Повозок столько, что их все к грузовикам уже не прикрепишь, грузовик – это не паровоз. Тем более десяток повозок присобачено к грузовикам, мы их двигатели (невинных лошадок) угандошили во время атаки.

Ну, дальше ехали молча, каждый переживал заново эти дни, бои, смерти товарищей, тем более даже в нападении с холма противник умудрился убить пятерых и ранить восемнадцать бойцов.

Тут замечаю, что рядом сидит скинхедик наш доморощенный.

– Ну что, нацбол, не жалко дружков по национал-социализму?

– Товарищ командир, я тут многое передумал и хочу вам кое-что сказать. Я понял, что неважно, как человек выглядит, узкоглаз он или смугл, брюнет он или блондин, оказывается, главное, он с тобой или против тебя.

– Так-так, продолжай боец.

– Я раньше ненавидел всяких киргизов-узбеков да других «черных» и очень уважал Гитлера с его войсками. И, посмотрев, как те же узбеки, киргизы, башкиры, украинцы, евреи, армяне и другие вместе с нами, русскими, воюют и побеждают немецкую сволочь, понимаю, они мне ближе Гитлера. Так вот, вчера меня от немца спас этот узкоглазый, как его, Йигит-шмигит.

– Йигитали, что ли?

– Ну да, а по нашей-то идее, он должен был о моей смерти только мечтать? Занес фашист приклад и расколол бы мне башку как гнилой орех, но этот узкоглазый отрубил своей саблей карабин немцу вместе с руками. Получается, я его сородичей гнобил у нас в будущем, по рынкам трясли их, а этот ни за хрен спас меня, и я ему по гроб жизни обязан. Теперь вы, товарищ командир, просто обязаны взять в войско и дать оружие, чтобы я с этими колбасниками поквитался.

– Ну, меня это уже радует, подумаем о твоей инициативе…

Рано ли, поздно ли, наконец показался родной наш лагерь, где нас не было полнедели. Машуня, наверно, меня ждет, да и полковник какие-то новости обещал. Раздается скрежет тормозов, все, приехали, нас встречает целая толпа, спрыгиваю с ганомага через верх, потому что Машуня стоит в первом ряду.

– Маша, как ты, милая? – и я прижимаюсь к ней как пиявка, полковник и Шлюпке, два взрослых дядьки, смахивают с ресниц слезинки, блин, немцы, понятно, сентиментальны, а вот Старыгин-то куда? Ну и я сразу отпускаю Машу, которая только рыдает от счастья и ни фига членораздельного (дурацкое какое слово, фу) сказать не может, и подхожу строевым шагом к Старыгину.

– Товарищ полковник, вверенное мне подразделение прибыло с выполнения порученной командованием операции. В ходе боев уничтожены 38 танков противника, эшелон боеприпасов, взорваны один железнодорожный и один автомобильный мост, потери противника в живой силе составляют полтора полка солдат и офицеров.

– Хватит, Аника-воин, мы все знаем, теперь построй своих бойцов, у меня для вас правительственное сообщение.

Бойцам даже не пришлось команду давать, они сразу выстроились, и все, конечно, ждем новостей (ой не все, по лицам вижу, те, кто оставались в лагере, знают).

– За героическую борьбу против гитлеровских захватчиков, объединение остатков разбитых частей РККА, НКВД и погранчастей НКВД, под названием Дивизия Особого назначения зачисляется Дивизией Особого назначения при НКВД СССР.

У нас от радости ролики за шарики заехали и начали оттуда параллелограммики параллелепипедиками закидывать. А полковник продолжает:

– Старшему лейтенанту погранвойск НКВД Любимову Виталию Игоревичу присваивается очередное звание капитана. За активное руководство и героизм в боях против вероломных гитлеровских оккупантов капитан Любимов награждается орденом Боевого Красного Знамени.

И я чуть не упал, блин, это же первый советский орден! И меня им наградили, и я теперь капитан. А отец у меня капитаном ВС СССР ровно через 31 год станет, обскакал папашу! ЭКСТАЗ.

Потом был торжественный ужин, и там я узнал остальные новости, повысили и наградили, оказывается, не только меня:

старший лейтенант Онищук – орден Боевого Красного Знамени;

старший лейтенант Гогнидзе – медаль «За отвагу»;

старший лейтенант Ивашин – медаль «За отвагу»;

старший лейтенант Кравцов – медаль «За отвагу»;

старший лейтенант Никифоров – медаль «За отвагу»;

военврач второго ранга Калиткин – медаль «За боевые заслуги»;

военинженер второго ранга Прибылов – медаль «За боевые заслуги»;

генерал-майор Старыгин – орден Боевого Красного Знамени;

капитан Абдиев – медаль «За боевые заслуги»;

старший лейтенант Нечипоренко – медаль «За боевые заслуги»;

майор Шлюпке – орден Боевого Красного Знамени, обалдеть, Шлюпке стал майором за каких-то двадцать пять лет, в 1916-м был капитаном, а теперь – бац, и в майоры, прям головокружительная карьера.

– Ну, ведь классную карьеру ребятки сделали, а? Медалями и орденами боевыми Родина наградила, опять же звания повышены. И немцам вставили по пятое число (изначальный смысл выражения, каюсь – не знаю).