"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 391

Все необходимые приказы отданы, и начался муравьиный труд: из ДОТа бойцы вытаскивали боеприпасы, пулеметы и пушки, пушки-стационары вывезли в лес и закопали (с запасом снарядов, вдруг пригодятся, да и везти меньше). Короче, через полтора часа все было готово, в ДОТе не осталось ничего, хоть шаром покати, или квадратом поребри, ДОТ мы решили не взрывать, вдруг пригодится в будущем.

А все остальное (пригодное) погружено на машины, обездвиженные немецкие танки приведены в негодность (подготовили к сожжению), бойцы построились в походную колонну, и уже под вечер мы вышли в путь. Через час механизированная часть колонны была на месте, и за 15 минут ударным темпом бойцы разгрузили машины, машины ушли за идущими пешком. Короче, через два с половиной часа последние бойцы начали ужин и, поев, легли спать. А в это время у ДОТа весело горели подожженные при нашем отходе битые немецкие танки.

Глава XXII

«Прощай УР-62, пополнение в ГОА»

15 июля 1941 года, где-то в Белоруссии (в 50–70 км от Брестской крепости)

Подъем мы планировали сделать в пять утра, но, хоть человек и предполагает, а только бог располагает, ну и бог расположил, что в два часа ночи пришла группа от Старыгина. Бойцов, конечно, не будили, но командирам встать пришлось, и, разместив прибывших да сменив часовых, мы снова задали храпака. Дежуривший взвод имел приказ подъем произвести в пять утра, вот дежуранты и выполнили все как надо. В пять тридцать все уже были подняты, умыты, огимнастированы (озарядочены) и готовы к завтраку.

Но завтрак только в 6.30, потому пусть бойцы чистят-смазывают оружие, а мы, командиры, пошушукаемся, сводный отряд полковник отправил под командованием Ахундова, и, если честно, я рад ему. Не знаю, в чем особенно радость, но он как-то более предпочтителен, что ли, более надежен (в крепости себя хорошо показал), правда, в бою придется одергивать, азербайджанец наш горяч, хотя его понять можно. И вот я, Ахундов, Полуэктов, Кравцов, Никифоров, Ивашин и Хельмут (да, сегодня немецкие братья впервые примут бой) сидим и обсуждаем-придумываем план нападения.

И после долгих споров наш план стал вырисовываться, может, он и не стал бы художествововать (каламбур, от слова вырисовываться), но не дождавшись нас у мельницы, в полвосьмого пришел сам Арсений Никанорович. Он засыпал нас своими забайкализмами (паря, вдругорядь и т. д.) и дал наметки плана, а мы, обсудив, само собой, внеся изменения и дополнения, приняли данный план к действию. Затем специалисты уже накидали его на бумаге, и теперь, когда план стал наглядней, все поняли замысел старого приморского партизана, вот тут прикрепляю тот самый план.

Конечно, на плане у нас получилось не супер, но так и не спецура картографическая «писала», а простые командиры РККА (некоторые даже родом из Вермахта, и даже из Абвера). Кстати, тот самый Хельмут и посоветовал пехоту на левый берег реки не переводить, так как если противник ломанется в лес, задавят толпой наших пехотинцев. Исходя из этого, на левом берегу у нас будет только бронетехника, они сразу же (Ивашин, Абдиев и Нечипоренко) получили приказ в случае наплыва пехоты рвать оттуда когти. Одной вонючей, паршивой противопанцерной гранатки под гусянку хватит любому танку за глаза, и все, целому экипажу трындюлец. Но это не значит, что от одного одиночного фашиста танкам надо бежать гамузом[302], нет, бежать надо, если на танк рванет большая толпа. Пока мы планировали и обсуждали, бойцы, оказывается, позавтракали и готовы к труду и обороне, потому Ильиных и Полуэктов повели их рыть укрытия. Укрытия для трех 76-мм пушек, для минометов (небельферы оба) плюс для наших родных РККАшных минометов и ротных, и батальонных (этих только две штуки), короче, кроты объемам вынутого нами грунта завидуют молча.

Остальные командиры не спеша позавтракали, так как, по сведениям Ильиных, противник до нас дойдет только к полудню, и у нас времени вагон и довольно большая тележка. Ну и начался гигантский кротовий сабантуй, холм на котором мы обосновались, был покрыт лишь кустами. И по мере готовности укрытия маскируем теми же кустами, ну чтобы немцы до последнего момента не заметили, вынутый грунт принимает гостеприимная к такому добру река. Не должны нас фашисты раньше времени заметить, не должны и все, потому свежевынутую матушку сырую землю, сбрасываем в реку, тщательно затем заметая берег. Танкисты (ну и броневики тоже) поехали к мосту (по плану он расположен на два километра ниже), то есть мы не допустим врага до моста, бронечасть должна переправиться на тот берег и схорониться в лесу. Само собой что не навсегда, а до поры до времени, как туз козырный в рукаве, Димка Донской так делал, когда из Мамая половичок творил. Чингиска-монгол да и Тимурка-хромой тоже любили накрывать противника прикрытым резервом. Противник наш придет пешком, за каждым батальоном будут двигаться повозки с более тяжелым имуществом.

Сижу, осматривая дорогу в бинокль, а бинокль-то хороший, цейссовский; покойный гауптман подарил, а я, сволочь неблагодарная, мало того, что не сказал тому спасибо, даже имени не спросил. Пока еще над засадой тишина, только птички чирикают, мечта орнитолога, и бойцы работают. Наконец на той стороне показались наши бронесилы разномастные, и через минут пятнадцать исчезли, растворяясь в лесу, все, кроме БТ самого Нечипоренки. Экипаж Нечипоренки присобачил к своему колесногусеничному шкафу по традиции осинку и начали гастарбайтерить, ну то есть подмели дорогу и прилесок, наконец скрыв, насколько смог, следы, танк Санька Нечипоренки тоже рассосался в лесу, аки круги на воде.

У нас тоже скоро будет все готово, кстати, почему командир (комиссар, неважно) должен валяться в тенечке, пока солдаты долбутся? И совесть заставила меня встать и побежать к арене труда, попросил я у бойца Деревянкина малую саперную и тоже начал усиливать обороноспособность нашей группы. Правда, малой саперной, я никогда не орудовал, все большой да большой, это оказывается трудней, ну, может, я просто не привычен к этой. Но ничего, прошло полтора часа, ходики натикали полдвенадцатого, и у нас все готово. Парни осторожно высыпают остатки вынутого грунта в реку, маскируют специально вырытыми из земли кустами окопы (кусты жаль, они не виноваты). Все, успели!

Кстати, как показывает история, победители чаще владели обстановкой лучше побежденных, тот же Эмир Тимур в битве при Анкаре, обманом завладел лагерем Баязида. Тот мало того, с войском прошатался в степи (Тамерлана искал, псих), еще его войска вернулись в лагерь голодные да жаждая (не мести, нет, тупо вода кончилась). А тимуровцы (не те, из Гайдара, а эти, из истории), встретили Баязида сытые, веселые и отдохнувшие, ну и накостыляли туркам. Вот и мы сыты, обуты (хотя это-то при чем, фрицы тоже не босиком) и с хорошим настроением ждем вояк гитлеровских.

Дежурные разносят кашу гороховую по позициям, сам старшина оказывается с нами и умудрился сготовить офигенную кашу. В ней и консервированные сосиски, и колбасная начинка Вермахта, в ней же тушенка из запасов РККА (совхоз помните?), а еще и кусок бычка, которого Машуня в самовольном походе притаранила. Короче, не каша, а какая-то амброзия, пища богов (а может, я просто сильно проголодался?), затем после обеда все усилили бдительность.

Пушкари начали вытаскивать и готовить снаряды, минометчики тоже типа того, пулеметчики да стрелки и те прошлись по оружию. А кстати, и танкисты не груши околачивают: во-первых, в лесу груш, оказывается, нет, да и заняты они другим делом. Обе «косилки» и пушки 45-мм со взводом саперов стоят у моста в резерве, саперы поставили весь имевшийся запас шрапфугасов (все 6 штук) на дороге с причудливыми секторами «обстрела», ну и свалили к мосту. Если что, то они причешут сперва наступающих на мост фрицев (если те, конечно, прорвутся), а затем в нужный момент рванут его, к чертям свинячим (собачьим, вонючим, говнистым – нужное выбрать).