Укради мое сердце (СИ) - Вильде Арина - Страница 17

— Слушайте, а это не Баринова на фото? У нее, кажется, сарафан точно такой же есть.

— Да ла-а-адно, Баринова?

В аудитории началось громкое обсуждение новости, а я все-таки не выдержала и полезла в социальную сеть, чтобы найти этот «Хранитель секретов». Сплетни я, конечно, не любила, но женское любопытство никто не отменял.

Поиски прервал звонок и появление Сергея Петровича. Он был хмурым и нервным — наверное, новости дошли не только до студентов, но и до преподавательского состава.

— Садитесь. Сегодня пишем тест, в конце пары я раздам задания для курсовых работ, желательно не тянуть с ними и сдать до Нового года. Знаю, вам кажется, что впереди еще больше трех месяцев, но поверьте, оглянуться не успеете, как пройдет время, а курсовые еще не готовы. Так, убираем все с парт, оставляем только листок и ручку.

Я ненавидела контрольные, самостоятельные, тесты — да все, что было связано с самостоятельным решением задач и ответами на вопросы без помощи учебников и интернета. И не то чтобы я была глупой, нет, просто плохо запоминала материал. Еще со школы. В моей жизни много проблем посерьезней, чем очередное задание с тремя вариантами ответов.

Я пробегаюсь глазами по вопросам, пишу на листе цифры от одного до тридцати и пытаюсь понять, какой вариант правильный. Пишу букву, потом сомневаюсь, перечеркиваю все и начинаю заново.

Чувствую, как в кармане начинает вибрировать телефон, осторожно достаю его и прячу под партой, молясь, чтобы преподаватель не заметил и не решил, что я списываю.

«1. в, 2.а, 3.а, 4.б…»

Мои глаза расширяются от удивления. Соловьев прислал мне правильные ответы?

Поворачиваю голову в его сторону, но тот уперся взглядом в задания и никакого намека на то, что это именно он решил помочь мне, кроме того, что ответы пришли с его номера.

А еще замечаю, что он поменялся с Женей местами. Сидел у прохода, а теперь у окна. Зачем? Чтобы получить тот же вариант теста что и у меня?

Сверяю его ответы со своими, не до конца веря, что это именно ПРАВИЛЬНЫЕ варианты, но когда нахожу у себя несколько ошибок в ответах в которых сомневалась, уже без сомнения переписываю остальные десять.

Сердце колотит как бешеное в страхе, что Сергей Петрович спалит меня и лишь когда около последнего вопроса быстро вывожу «А», расслабляюсь и пишу в ответ вместо спасибо — зачем?

Потому что я не до конца понимаю зачем он помог мне? Зачем пересел и с чего вообще вдруг вспомнил обо мне?

«Потому что со школы помню, что с мозгами ты не дружишь» — приходит в ответ.

«Идиот».

«Идиот, с которым ты целовалась».

«Я была пьяна».

И зачем только оправдываюсь?

«Читал где-то статью, что когда человек пьян, то говорит и делает то, что желает больше всего на трезвую голову. Так что…».

«Мечтай. И не забывай, с каким напором ты отвечал на поцелуй».

— Ромашкина! — я подпрыгнула на месте от возгласа преподавателя. — Что у вас там под партой?

— Простите, срочное сообщение. Я уже закончила, вот, — протягиваю лист и прячу телефон, сгорая от стыда.

Краем глаза ловлю на себе взгляд Соловьева, но он быстро отворачивается от меня, поняв, что я заметила его разглядывания.

Как же он бесит меня!

Снова чувствую вибрацию в кармане, но тренирую силу воли и не поддаюсь на провокации Ромы.

До конца пары думаю о том, стоит ли уволиться с работы, потому что за несколько смен я зарабатывала среднюю зарплату жителя страны, к тому же, у меня был удобный график и проработав там два года я уже не представляла себя в роли уборщицы, получающей копейки, либо официантки, которая пашет по двенадцать-восемнадцать часов за смену за какие-то пятьдесят баксов чаевых, а то и меньше, смотря где работать.

Деньги для меня сейчас и в самом деле были самым главным. У меня не было родственников, которые смогли бы подстраховать в случаи чего, не было к кому обратится если вдруг серьезно заболею, поэтому каждый месяц я откладывала небольшую сумму на депозит в банке, чтобы иметь подстраховку в будущем.

Еще немного поработаю и уволюсь. Обязательно.

Так я думаю до следующего вторника.

— Ромашкина и Соловьев, — голос преподавателя выдергивает меня из раздумий и я не сразу понимаю почему он назвал наши фамилии вместе. — Тема пятнадцатая, расчетно-графическое задание сорокт третье.

— Что? Нет! Можно меня с кем-то другим поставить? Только не с Ромашкино! — выкрикивает с задней парты Рома.

Нас поставили вместе? Для чего? Вспоминаю о том, что в конце пары должны были раздать темы для курсовых и понимаю, что если нас не разделят, то ни курсовой, ни допуска к экзаменам нам с Соловевым не видать.

— Можно мне с Косиной? Мы живем в одной комнате, — делаю робкую попытку изменить решение Сергея Петровича.

— Нет, можно я буду с Соловьевым, а Ника с Женей? Можно ведь поменяться, — ноет Оля и за ней подхватываю остальные.

— Так, тишина! Что за балаган вы устроили? Никаких перестановок, как я сказал так и будет. Вот список тем, староста, сделайте ксерокс, пожалуйста.

— Я сфотографирую и разошлю всем, — Оля недовольно зыркает в мою сторону и я понимаю, что очередного скандала сегодня вечером не избежать.

***

— Я вижу эти ваши переглядывания — думаешь, я дура? Не отрицай, что ты клеишься к Роме! — рассерженной фурией влетела в комнату Оля.

— Ты себя накручиваешь, — мой голос звучит уверено, в отличие от того, что я чувствовала внутри.

После пары Соловьева как ветром сдуло. Ни одного слова, ни одного взгляда, ни одного сообщения. Словно я виновата в том, что нас поставили в пару для написания курсовой. И меня это почему-то задело. Хотя нет, меня это злило и не устраивало не меньше, чем его! Уже вижу на горизонте недопуск к экзаменам и жирный кол.

— Ты с первого дня вьёшься вокруг него как лиса. Это, знаешь ли, по-свински — уводить у меня из-под носа парня!

Я делаю глубокий вдох, пытаясь не взорваться и не наговорить Оле гадостей. Иногда меня заносит. Очень заносит. Если я заведусь, то милая приветливая девочка превращается в настоящего монстра. А ещё очень хочется съязвить и сказать, что с Ромой мы вообще-то знакомы гораздо дольше, чем она, а это значит, что увести его у нее я никак не могла.

Но говорю совсем другое:

— У нас с Соловьевым взаимное непереваривание друг друга. Он мне кофе вылил на платье в торговом центре за неделю до начала учебного года, и мы наговорили друг другу кучу гадостей, поэтому… — развожу руками, предлагая Оле додумать продолжение самой.

Да, я вру, кажется, ложь уже у меня в крови. Распространилась по венам и проникла в каждую клеточку тела. Всю свою жизнь все, что я делаю, так это вру.

— Да? — Оля недоверчиво косится на меня, прикусывая губу, и я решаю, что ее надо дожать.

— Можешь у него спросить, если мне не веришь. Не думаю, что он станет скрывать это. Правда, Соловьев точно не признается в том, что я обозвала его невоспитанным бабуином и неуклюжей шпалой, коим он и является, — наигранно усмехаюсь и радуюсь, когда замечаю, что Оля расслабляется.

Повелась.

— Ладно, верю, но помни: увижу вас вместе — пожалеешь.

— Курсовая, Оля, кур-со-ва-я, — произношу по слогам, как для несмышлёного ребёнка.

— Я попробую решить это как-то. Черт, ну почему мне так не везёт, а? Такой шанс побыть с Ромой наедине, встретиться в интимной обстановке, — ноет она и заваливается на узкую кровать.

— Если он твой человек, то никуда от тебя не денется, — произношу, а сама задумываюсь над этой фразой.

Столько времени прошло, и вот судьба снова сталкивает нас лбами. Совпадение? Или что-то большее?

Тянусь к телефону, в который раз за этот день проверяя сообщения, и сердце пускается вскачь, когда замечаю одно непрочитанное от абонента «Слюнявый».

«Я делаю расчетно-графическое задание, а ты теоретическую часть. До пятнадцатого октября чтобы все подготовила».

Несколько раз перечитываю сообщение, не понимая решения парня. Неужели я всё-таки так ему противна? И насчёт того, что целуюсь я плохо, он сказал вполне серьезно?