Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 38

Майор так же обстоятельно рассказал о судьбе каждого корабля.

- Как велики ваши потери в этих морских боях?

- У нас их нет, - ответил японец.

Ему не поверили.

Вскоре прибыл начальник штаба Стесселя полковник Рейс. При его появлении все офицеры вскочили. Ямаоки представился полковнику и передал ему пакеты.

Выпив затем по бокалу вина, русские и японцы разъехались по своим местам.

Через четверть часа перестрелка возобновилась.

Стессель сам вскрыл пакет и начал рассматривать присланные бумаги. Они были на японском языке, и генерал мог разобрать лишь подписи.

- Генерал барон Ноги и адмирал Того. Интересно, что могут они писать мне?

- Я сейчас переведу, ваше превосходительство, - заторопился Рейс. - Тут имеется еще пакет морякам и небольшое письмо вашей супруге.

Весть о присылке японского парламентера быстро облетела весь Артур. В штаб один за другим прибыли Фок, Кондратенко, Смирнов, Белый и адмиралы князь Ухтомский и Григорович.

- Вот и отлично, - приветствовал их Стессель. - Не надо никого и созывать. Сейчас же, как только будет сделан перевод, устроим военный совет.

В это время за мужем прислала Вера Алексеевна, которая была весьма обижена тем, что ее супруг даже не зашел к ней посоветоваться перед заседанием.

- В чем дело, Анатоль? Зачем ты так спешишь с обсуждением японских предложений? Сначала мы должны обсудить их в своем кругу, а то этот полоумный Смирнов начудит вместе с моряками.

Их разговор был прерван приходом Рейса. Полковник почтительно приложился к ручке генеральши.

- Я хотел передать вам перевод письма барона Ноги.

- О чем же он мне может сообщать? - заинтересовалась Вера Алексеевна. Она развернула письмо и прочла:

"Миледи! Пользуюсь случаем засвидетельствовать вам мое глубочайшее почтение и осмеливаюсь приложить к сему чек в десять тысяч долларов на "Чосен Спеши банк". Означенные деньги прошу вас обратить на дела благотворительности по вашему усмотрению.

С совершенным почтением ваш покорный слуга барон Ноги".

- Как же я смогу реализовать это в осажденном Артуре? - проговорила она, рассматривая чек.

- Осада не может продолжаться вечно. К тому же японцы предлагают сдать крепость, не ожидая общего штурма.

- Кукиш с маслом увидят они, а не Артур! - вскипел Стессель. - Прочтите все их послания.

Рейс прочитал:

- "Господину высшему начальнику Российской армии в Порт-Артуре.

Имеем честь представить следующее: блестящая оборона Порт-Артура заслужила восхищение всего мира. Однако, будучи окружен с суши и моря превосходящими силами и без надежды на выручку, он в конце концов не может не пасть, как бы ни были талантливы военачальники и доблестны русские солдаты. Наша армия готова к штурму, и, когда эго случится, судьба крепости будет решена. Поэтому, во избежание лишнего кровопролития, во имя человечности, мы предлагаем вам начать переговоры о сдаче. В случае вашего согласия благоволите о том сообщить до десяти часов завтрашнего дня, то есть семнадцатого августа тридцать седьмого года Мейдзи.

С совершенным почтением.

Генерал барон Ноги, командующий осадной армией, адмирал Того Хейхациро, командующий блокирующим Порт-Артур флотом".

- Какая наглость! Предлагать сдать крепость за десять тысяч долларов, возмутилась генеральша.

- Я им пошлю кукиш. Прикажу срисовать со своей руки и отправлю, решительно заявил Стессель. - Что они еще нам пишут?

- Предлагают выпустить из крепости женщин, детей, иностранцев и священников до двух часов завтрашнего дня.

- Женщины нам нужны в госпиталях, так же как и священники, без матерей детвору не отправишь, иностранцы же могут разболтать наши секреты.

Следовательно, и это предложение неприемлемо, - решила за мужа Вера Алексеевна.

- Но зато мы избавимся от лишних ртов, - заикнулся было генерал.

- Подумаешь, много осталось здесь: женщин - что-то около трехсот, детей полсотни, священников человек двадцать да десяток-другой иностранцев. Лучше бы ты отправил из Артура Смирнова и его прихвостней вместе с адмиралами.

- Вы как смотрите, Виктор Александрович? - обернулся Стессель к своему начальнику штаба.

- Как всегда, преклоняюсь перед умом глубокоуважаемой Веры Алексеевны и присоединяюсь к ее мнению, - расшаркался полковник.

На этом семейный совет окончился.

Через четверть часа Стессель громко зачитал на заседании полученные от японцев бумаги, благоразумно умолчав о письме к своей супруге.

- Я пошлю в ответ японцам фигу, срисованную с моей руки, - закончил он свою речь.

- Как? Что? - удивленно спросило несколько человек.

- Пошлю вот эту самую дулю. - И генерал протянул вперед кукиш.

- Вы это серьезно? - спросил Ухтомский.

- Если ваше сиятельство привыкли у себя заниматься шутками на броненосцах, то здесь, в штабе, я это делать никому не разрешаю.

- В таком случае, как старший в Артуре морской начальник, протестую против ответа подобного рода.

- Советую вам оставить протесты при себе, а то я не постесняюсь вас отправить к японцам.

- Ответ, предложенный начальником района, я считаю недостойным русского генерала, - проговорил Смирнов.

- Что же, по-вашему, я должен начать переговоры о сдаче? Предупреждаю, что каждый, кто только посмеет об этом заикнуться, будет мною немедленно повешен, невзирая на чины и занимаемое положение! - стукнул генерал кулаком по столу.

- Едва ли японцы поймут жест вашего превосходительства, - заметил Кондратенко. - Кукиш обозначает у японцев совсем не то, что у русских.

- А что именно?

- Так у них продажные женщины приглашают к себе мужчин.

Присутствующие постарались скрыть улыбки.

- В таком случае мы поясним, что это обозначает по-русски, - продолжал настаивать несколько смущенный Стессель.

- Не поймут и над тобой же будут смеяться, - ответил Фок. - Лучше, по-моему, ответить кратко: "Честь и достоинство России не могут допустить мысли о сдаче крепости, пока не исчерпаны все возможности обороны".

- Конец надо выбросить, - посоветовал Кондратенко. - В таком виде наш ответ как бы подает японцам надежду, что все же впоследствии Артур может быть сдан.