Оборотни. Медвежья услада (СИ) - Мун Эми - Страница 12

— Знаю, — выдохнула, дразнящее облизываясь. — И это глупые правила! Я могу быть славной женой. Нет, самой лучшей! Мне нет равных в шитье и выделке шкур — это знают не только в селении! А тело? — толкнулась бедрами. — Оно готово родить и вскормить многих детей. Ваших детей! А эта, — наморщила курносый носик. — Тощая мелкая белоручка… Да она же рыбина дохлая! Ай!

Бьярг оттолкнул от себя девку с такой силой, что та полетела на землю.

— Беги-р-р-р, — зарычал, чувствуя, как трещат кости.

С визгом Асгерд бросилась прочь, а ей вторил злой медвежий рык.

— Вот, это Эви. Работать с вами будет. Сид, пригляди.

А потом Бьёрг ушел.

Просто бросил ее один на один с дюжиной женщин и каким-то парнем Сидом и утопал по своим делам. Дикарь! Хам невоспитанный! Оставил ее под прицелом любопытных и холодных взглядов.

— Здравствуйте, — кашлянула Эви, отлепляя язык от нёба. — Я… хм… Мне велели работать с вами.

О, Пречистая! Что за убогое знакомство⁈ Так паршиво она не чувствовала себя даже на балу дебютанток, который провела, забившись в самый неприметный угол. Во-первых, не желала ни с кем знакомиться, а во-вторых, тем ядом лжи, которым была пропитана дворцовая обстановка, можно было отравиться насмерть.

Варвары вели себя честнее. Не улыбались приторно, не пытались выглядеть лучше, чем есть, но легче от этого не становилось.

— А кто ты такая вообще, Эви, — хмыкнул Сид.

Выглядел он подростком, только очень долговязым. Балахонистая накидка весела на плечах мешком, а на еще по-юношески гладком и тонком лице застыла презрительная гримаса.

Эви глубоко вздохнула. Ей срочно надо собраться. Иначе не миновать «теплой» родственной встречи с отцом.

— Никто, — выдала с улыбкой. — Прошлого у меня нет, а будущее… Его я хочу жить сама, только пока не знаю как.

Девушки зашушукались. Все как одна высокие, светловолосые и фигуристые, они явно не торопились пускать в свой круг чужачку. Даже если она обитала под крышей двух великолепных близнецов

Сид хмыкнул и всей пятерней взлохматил коротко стриженые волосы.

— Мудрёно говоришь, Эви-без-прошлого… Ладно, — приглашающе махнул рукой. — Ступай ближе. По пальцам твоим вижу — работой ты не баловалась.

Эви смущенно спрятала руки за спину. Но тут же расправила плечи, демонстрируя боевой настрой.

— Когда-то надо начинать!

На сей раз перешептывания были уже оживленнее и, кажется, теплее. Эви мысленно перевела дух, поздравляя себя с крохотной победой.

А затем, подобрав юбки, перешла по узкой жердочке на помост, устроенный над рекой. Обуви ей никто не выдал, но женщины тут все босые. Только Сид щеголял в высоких ладно скроенных сапогах из мягкой замши.

— Вот, становись между Дарисой и Кларой. Будешь размачивать шкуры. Вот эти, — махнул на груду меха. — Это нужно, чтобы сготовить их к скоблению и чистке, поняла?

— Немного, — кивнула Эви. — Буду смотреть, как правильно делать.

Сид даже улыбнулся слегка. Похоже, варварам нравилась честность, какой бы грубой она ни была. Это разительно отличалось от словесных кружев, которые предпочитали плести знатные господа. И это… приятно.

— Подскажу, не боись, — хмыкнула Дариса и пихнула локтем так, что у Эви дух перехватило — вот это силища!

— Ага, подскажи, — хихикнула Клара. — Глядишь, и тебя приголубят…

А вот это уже было обидно! Но Эви только плотнее сжала губы. Устраивать склоку из-за мужиков? Много чести!

Не дождавшись от нее реакции, Клара хмыкнула и пошла к шкурам. Сгребла сразу охапку — в ее руках помещалось очень много.

Другие тоже занялись работой, надо сказать, довольно простой. Брали по несколько шкурок и хорошенько полоскали их в реке. Затем скребли привязанными к бечевкам скребками и вновь окунали в воду.

Вроде ничего сложного.

Но едва Эви взяла шкурку и опустила ее в воду, как быстро поняла свою ошибку. Речка была не просто холодная, а ледяная! Шкура лисы быстро набрала влагу и потяжелела, оттягивая руки, а от непривычного положения тела закружилась голова.

Стиснув зубы, Эви продолжила полоскать шкуру.

Всей кожей ощущая чужое внимание, но не позволяла себе расслабиться и даже не ойкнула, когда острый скребок соскользнул и вспорол кожу на запястье.

— Ты не слишком ловкая, — спокойно заметила Клара.

— Отстань уже, — тут же вклинилась Дариса. — Иль забыла, как сама в первый день грохнулась?

Клара зло мотнула головой, перекидывая косу за спину, и вернулась к шкурам. Схватила волчью и давай в воду окунать — только брызги столбом.

— Не бери до сердца, — Дариса дружески хлопнула ручищей по плечу Эви. — Все мы портачим поначалу. Завтра легче пойдет.

Завтра!

Эви вздрогнула, но вместо жалобной гримасы заставила себя улыбнуться.

— Но это правда. С детства меня учили только вышивке да чтению…

— Чему?

— Ну, читать. Книги. Там буквы и…

— А-а-а, руны, стало быть, толковать умеешь. Так бы и сказала, — хохотнула Дариса. — Нет, у нас этим только волхв занимается или старейшины…

Но вдруг женщина осеклась, словно сболтнула лишнее. И на тихое «кто?» невежливо отмахнулась.

— Тебе об этом думать не надобно. Работа простоя не любит.

И Дариса вернулась к шкуре.

Эви тоже пришлось. Ох и трудный предстоял денёк… Но ради свободы чего только не стерпишь.

Глава 9

Бьёрг

— Я тебе что говорил, а? Башка ты дубовая… Довел девку⁈ Она же наша истинная!

Бьярг рычал злющей псиной. Сверкал глазами, сжимал кулаки, но голос подавать опасался — Эви уже спала.

Бьёрг нервно огладил бороду. Под сердце ядовитой иголкой засело чувство вины, стоило глянуть на припухшие от холодной воды пальчики.

Велел ведь Сиду следить за Пташкой. Беречь. Да только где ж там мальчишка разберется!

«Она отдыха не просила совсем, — разводил руками, оправдываясь. — Работала себе потихоньку и работала. Я и не гнал… Ни разочка голоса не подал. Хотя и следовало бы! Ерунда это, возня неторопливая. А уходить раньше, как вы велели, Эви не захотела… Сказала, вровень со всеми работать будет», — последнюю фразу мальчишка произнес с уважением.

Прибить бы щенка, да мал еще и глуп. И он — Бьёрг — такой же глупый.

Мысленно послав ругавшегося брата в задницу, стянул рубаху и воззвал к зверю.

Мучительная вспышка боли — и вот уже в землянке топчется медведь.

— С ума сошел⁈ — взвился Бьярг. — А если она проснется?

Зверь лениво оскалил клыки и подкрался к спавшей девушке.

Эх, Пташка-Пташка. Бедовая и старательная… Нет бы, как иная девка, задницей покрутить да ресничками хлопнуть. А эта выбрала руки в воде студить.

Осторожно улегшись рядом, медведь лизнул тоненький пальчик.

Пташка даже не шелохнулась, так умялась за день. Прав брат! Где были его мозги? Да и он сам…

Бьёрг уже смелее облизал руку от запястья до розовых ноготков.

Нужно было самому за ней прийти. Но на охоте случилась беда — Акке-младший соскользнул в расселину и застрял.

Мужчины никак не могли сдвинуть камень, чтобы освободить бедолагу. Пришлось им с братом разбираться. Возились долго, а когда вернулись, Пташка уже спала. Сид сам проводил ее к землянке.

Рядом послышалось сопение.

А вот и братец пожаловал! Второй медведь улегся рядом.

Бьёрг недовольно зарычал:

«Задница мохнатая, толстая».

«На себя посмотри, колода дубовая».

Дар Отца помогал говорить в зверином обличье без слов.

Когда произошел первый оборот, они с Бьяргом долго не могли поверить в это. Получить зверя — уже неслыханная щедрость, а уж уметь в мысли пробраться… Диво!

Но Пташка еще удивительнее.

Бьёрг тихонько урчал, наслаждаясь каждым мгновением.

Никакой завтра работы! Брат прав — хороша девка! И храбрость при ней, и старание, и фигурка — слюной изойти можно.

Следующей ночью проведут они время куда приятнее! Надобно ей еще про второе обличье рассказать. Но это потом… Пташка с головой дружит, авось как-нибудь и про оборотней новость примет.