Оборотни. Медвежья услада (СИ) - Мун Эми - Страница 11

А уж когда Пташка из бани выпорхнула, так ум за разум чуть вовсе не зашел.

Бьёрг даже языком прицокнул, любуясь разрумяненной и смущенной девушкой.

Платье ладно село по фигуре, дразнящее очерчивая бедра и высокую грудь. Бьёрг нарочно искал одежку по семьям с детьми-подлетками (прим. автора — подростками) — Пташке только такое как раз.

Волосы она вымыла и заплела в толстую косицу. Богато получилось! Удобно за такую держать, когда сзади милашку охаживать станет…

Вспыхнув, Эви опустила глаза, словно поняла, о чем он сейчас думал.

А Бьёрг, не сдержавшись, подошел близко и ухватил острый девичий подбородок, вынуждая скрестить взгляды.

— Сегодня отдохнешь как следует, — проурчал, медленно оглаживая пальцем точеную скулу. — Завтра с самого утра к реке отведу. Там с остальными перезнакомишься. Может статься, подруг себе сыщешь…

И, прикинув в уме простенькую хитрость, добавил:

—…А они за тебя словечко замолвят, когда в селении окажешься. Слово одного из нас, — выделил голосом, — да еще подкрепленное твоей работой — верный путь под защиту детей леса.

Гречишно-медовые глаза так и вспыхнули. Стало быть, поняла Пташка. Вот и ладненько… А они с братом посмотрят, сама ли девка справится или у них помощи попросит. Да без одежды.

Глава 8

Еще никогда Эви не чувствовала себя настолько погано. Глаза слипались, голова раскалывалась, и слабость просто ужасная.

Ночью заснуть так и не удалось. Эви тихонько лежала на собранной из шкур постели и прислушивалась к мерному дыханию двух огромных мужиков. Медведи бессовестно дрыхли. Натаскав вечером дров, наносив воды и быстренько сготовив немудреную похлебку, поели да и заснули себе, как пшеничку продавши. Перед этим будто нарочно скинув рубахи, искушая полюбоваться их великолепными телами.

В иное время Эви так бы и поступила.

Что может быть соблазнительнее двух крепких широкоплечих мужчин, будто в издевку сновавших перед носом, давая полюбоваться на толщину предплечий и крепость груди?

Но Эви едва ли обратила на это внимание. А ночью таращилась в темный потолок, изо всех сил пытаясь отыскать в водовороте бушующих эмоций хоть капельку храбрости.

От одной мысли, что она завтра будет работать бок о бок с совершенно незнакомыми женщинами, ввергала в ужас. И не из-за того, что придется завязывать новые знакомства.

Наверняка у этих двоих красавцев поклонниц воз и тележка сверху. А тут какая-то пришлая девка, поселившаяся с ними бок о бок. Хоть одна ревнивица да найдется.

А Эви очень не хотелось разборок. Ее положение и так слишком шаткое. С другой стороны, мужчины проявляют явный интерес. Сразу оба. А Бьёрг вообще намекнул на покровительство…

Вереница греховных мыслей вновь взбудоражила кровь. Эви даже закашлялась.

— Подавилась, что ли?

Бьярг хлопнул ее по спине так, что завтрак чуть не вылетел обратно. А Бьёрг заботливо плеснул отвара в кружку.

— Запей, — прогудел не терпящим возражения тоном.

Варвары сидели по обе стороны и почти вплотную. Эви кусок в горло не лез от столь вопиющего нарушения личного пространства. Мужчины ненароком задевали ее то локтями, то ногами. Трогали за плечо, касались запястья.

Особенно Бьярг.

В его янтарных глазах горело неприкрытое желание. Последняя дура поняла бы, что стоит подмигнуть — и окажешься на лопатках быстрее, чем успеешь пикнуть.

Однако Эви не собиралась пробивать себе путь в селение через постель. Тем более Бьёрг всем своим видом давал понять, что в стороне не останется.

Стоило представить дикарей обнаженными и готовыми к, хм, «бою», как щекам стало жарко, а вокруг шеи вновь почувствовался теплый «воротник».

Да что ж такое⁈

Эви даже кожу растерла. Необычное ощущение… Никогда такого не было раньше!

А дикари переглянулись и… подсели ближе, зажимая ее между собой.

— Смотрю, ты зеваешь, Птичка, — вкрадчиво начал Бьёрг, — устраивая руку на ее талии.

— Не выспалась, поди, на новом-то месте… — Бьярг облапил за плечи.

— Так и быть, не ходи никуда…

— И мы не пойдем…

Эви казалось, что она махом всадила бутылку забористого пойла. От дурманяще-терпкого аромата мужского тела внизу живота вспыхнули сотни маленьких угольков. Они жгли невыносимым желанием плюнуть на все и дернуть за шнуровку на горле, приглашая двух роскошных медведей испробовать новую игрушку.

А потом можно будет попросить о покровительстве.

В этом нет ничего особенного. Многие женщины так делают. Да и для кого хранить невинность? Не лучше ли развлечься с опытными любовниками и не думать ни о чем? Один наверняка возьмет ее сзади, как простолюдинку. А другой заставит ласкать себя ртом. О да, Эви знала и о таком способе близости!

Однажды ей довелось наблюдать развлечения Присциллы и какого-то стражника. Девка старательно полировала губами вздыбленную мужскую плоть, а потом задрала юбки и отклячила задницу, чтобы любовнику было удобнее. Как будто ей мало развлечений с отцом Эви!

Одна лишь мысль об этом мгновенно привела в чувство.

Эви вскочила на ноги и, опрокинув стул, бросилась прочь.

— Я пойду! — воскликнула не своим тонким голоском.

Хоть бы не кинулись!

Но медведи, кажется, не собирались действовать силой.

Переглянулись, пожали плечами и одновременно встали, оправляя штаны.

От смущения Эви не знала куда себя деть. И уж точно старалась не думать о двух внушительных буграх, увиденных мгновением ранее. А дикари будто и не заметили ничего! Бьярг сразу направился к выходу, а Бьёрг смерил ее долгим взглядом и пробасил:

— Так и быть. Ступай за мной. Только, чур, потом не жаловаться.

Бьярг

Бьярг размашисто шагал по лесу, пытаясь унять голодную пустоту, жравшую изнутри. Скверно выходило! Чувствовал себя юнцом, впервые увидевшим женское тело, не иначе.

В паху ломило от желания, но утолить его можно было лишь с одной. И он мог бы это сделать сегодня же!

— Пр-р-роклятье!

Густой рык-стон бился в горле, раздражая и подзуживая зверя.

Броситься бы назад, уволочь Пташку в землянку и сделать, наконец, то, что он надумал за ночь.

А думал он много! Представлял, как будет пробовать нежный, никем не тронутый ротик и учить Пташку правильно доставлять наслаждение мужчине. А потом распечатает тугую задницу, да так, что истинная будет просить еще.

Не выпустит из когтей до тех пор, пока в яйцах не опустеет или Пташка духа не лишится от страсти.

Метка щедро разделит сладость желания на всех, и даже упрямцу Бьёргу перепадет, выбивая из его тупой башки ненужные дурости!

Нормальная им девка досталась, какого лешего ее на работы волочь? Пройдет время, обвыкнется, сама участие в жизни селения проявлять станет. А не захочет, так они с Бьёргом заставят!

Но потом! А сейчас самое время укрепить метку по всем правилам! Так, как требует Отец.

Однако вместо этого Бьярг ломился сквозь лес, отчаянно пытаясь выдумать, чем себя занять.

— Бьярг! — грудной девичий голос огрел хуже раскаленного прута.

Асгерд!

Круто затормозив, Бьярг развернулся. Девушка выскользнула из-за толстого ствола сосны и мягко, точно лесная кошка, направилась к нему. Ее зелёные глаза сверкали желанием, а золотистые волосы рассыпались по плечам — верный знак, что девица готова к любовным играм.

— Ты вчера так и не приласкал меня как следует, — надула пухлые губки. — Из-за нее, да? Все стойбище гудит…

— Замолкни.

Приказ прозвучал грубее, чем хотелось бы. Все же Асгерд всегда была рядом и грела их с братом постель очень долго. Но Бьёрг со временем остыл, променяв подругу детства на иных милашек, а вот Бьярг все еще чувствовал влечение. Ровно до тех пор, пока зверь не учуял дивный аромат истинной.

— Хватит, — повторил уже спокойнее, разглядывая побледневшее от обиды личико. — Асгерд, ты знаешь правила.

Девушка поджала губы. А потом смело шагнула к нему и обвила руками шею, давая прочувствовать мягкость пышной груди и сладостный запах возбуждения.