Искатель (СИ) - Смирнов Прохор - Страница 10

Домом, конечно, это место так и не стало. Хейвард ещё с юности, когда важнее Войны за независимость, казалось, и быть ничего не может, привык вести бродячий образ жизни. Сначала, до начала боевых действий — бродячий цирк, потом — должность следопыта. Теперь, как Искатель Трибунала, он без труда останавливался в любом мире, если того требовало задание или необходимость. Но всё-таки здесь, под этим навесом, посреди прерии, он хоть немного мог вспомнить тот дом, настоящий. Где остались Мэри и Хоуп…

Хейвард поморщился и подбросил в костёр палку. Пламя треснуло, пустило в воздух сноп искр. Ночная прерия вторила какими-то своими звуками: где-то кричали птицы, где-то подвывали здешние койотоподобные твари…

«Нельзя об этом вспоминать, — привычно повторил себе Искатель. — Лучше понять, зачем Нэонал отмазал меня именно так.»

То, что претензии представителя идрил Арканы Арналя были высосаны из пальца и объяснялись исключительно тем, что Хейвард напал на верный след, было очевидно. Да, Искатель мог бы, как предлагал Цоццорг, воздержаться от контакта с Яхисом — но пройти мимо того, что делал Наместник, было выше сил Хейварда. И сути это не меняло: у Искателей, тем более у Чрезвычайных Искателей, круг полномочий был невероятно широк. Допрос подозреваемого, жёсткий ответ на агрессию — среди них.

Штука же была в том, что Трибунал был в первую очередь площадкой для мирного решения вопросов между Бессмертными. Со времён Второй войны, которая состоялась уже почти сто лет Трибунала назад, между тремя самыми могущественными расами Рейбора не случилось ни одного конфликта. Всё потому, что в Трибунале, на этом огромном базаре всея Рейбора, именно они играли главную партию. То, о чём представители и посланники других миров могло только мечтать, им доставалось по первому же капризу. И рассмотрение жалобы представителя Бессмертных на работу Служителя должно было начаться незамедлительно, как бы подозрительны ни были обстоятельства.

И… И тут вмешался Нэонал. Дивв-Искатель, работавший, если Хейвард не ошибался, ещё с основания самого Трибунала. Один из учеников Главного Служителя, Тайроса. Кроме того, именно он был тем, кто принял Хейварда в Искатели восемь лет назад — дал бывшему следопыту наконец заниматься в бесконечных мирах Рейбора хотя бы отчасти тем же, чем раньше. До недавнего времени Хейвард подчинялся именно ему. Так что Нэонал не только знал обо всех тонкостях Трибунала — он был прекрасно знаком и с тем, на что способен Хейвард. И вмешаться в конфликт его побудило не просто сочувствие: он стремился выторговать Хейварду максимальную свободу действий.

Хейвард положил начищенный револьвер, за которым следил лучше, чем за собой, на плащ и уселся чуть поудобней, не отрывая глаз от танцующего огня.

«Ещё была та беседа перед тем, как меня позвали к Цоццоргу, — вспомнил он. — Он пытался предупредить меня, что тут могут быть замешены идрилы. Но почему-то не хотел, чтобы об этом знал Цоццорг… Почему?»

Хейвард снова подбросил в костёр очередную сухую ветку. Сложив руки на коленях, он всё также внимательно смотрел в огонь.

«Заступившись за меня, Нэонал не позволил идрилам получить своё, — рассуждал он дальше. — Они думали, что успеют получить артефакт до того, как его заберёт Трибунал, но не учли моего вмешательства. Попытались дальше отсрочить передачу артефакта Трибуналу, и это тоже вышло со скрипом. Хм…»

Хейвард усмехнулся. Выходило, что всё связано с самим артефактом. Именно за ним охотятся идрилы. Что же вызывает такой интерес?..

Хейвард достал его из-под плаща. Металлический вытянутый предмет, с небольшим расширением на конце, похожим на наконечник стрелы. Начищен до блеска, наверняка не без магии — на металле не оставались даже отпечатки пальцев. Основная часть артефакта была плоской, а на ней красовалась какая-то не то надпись, не то просто последовательность символов. Один из них — схематичное изображение черепа, вписанное в круг, — казался Хейварду знакомым, но узнать он его никак не смог.

Хейвард повертел артефакт в руках, но не заметил ничего примечательного. Магии он не чувствовал, но он и был всего лишь смертным, никак этому искусству не обученным. Возможно, тот же Нэонал или Цоццорг могли бы что-то почувствовать, но в Трибунале и без того магии полно, наверняка не заметили.

«Зачем Нэонал оставил его мне? — Хейвард осторожно завернул артефакт обратно в плащ. — Условиями, которые он поставил перед Арналем, он добился для меня максимальной свободы. Зачем? Чтобы я мог продолжить расследование? Я не могу: дальше надо будет вступать в конфликт с идрилами, а у меня не хватит на это сил. Чтобы я как-то использовал артефакт, и он не достался идрилам? Слишком сложно: лучше было бы забрать его сразу. Тогда… Зачем?»

Хейвард раздражённо хмыкнул. Чёрт бы побрал этих Бессмертных с их интригами! Лучше бы дивв сразу забрал эту штуку. Лучше бы сам Хейвард успел сдать её Цоццоргу. Всё лучше, чем держать у себя непонятно что, нужное сразу всем…

Хейвард вздохнул. В самом начале, когда он только узнал о Трибунале, он решил, что в Рейборе найдёт своё место именно там. Не из-за фанатичной приверженности нерушимому порядку, как Сайкс, но потому, что Трибунал казался единственной силой, достойной поддержки. Первые несколько миров, виденные ими тремя, управлялись разрозненными государствами, совсем как у них дома; и эти государства, совсем как дома, постоянно враждовали, воевали, соперничали. В отличие от родного мира Хейварда, в большинстве таких государств слыхом не слыхивали ни об огнестреле, ни об аспирине, ни о каких других достижениях цивилизации. В мирах Старших рас, наделённых при Трибунале куда большими правами, было чуть получше — но только для самих Старших, или же для тех, кто рабски покорно им служил. То же — у Бессмертных, только там на место подчинённых смертных вставали подчинённые Старшие, а смертные превращались в рабов вполне буквальных.

Трибунал же… По крайней мере, на первый взгляд Трибунал предлагал нечто иное. Все миры представлены одинаково, среди Служителей можно было найти представителей всех рас, даже людей и грайдцев, считающихся самыми обделёнными магией. На словах Трибунал должен одинаково ревностно оберегать всех жителей Рейбора, пресекать всю несправедливость, невзирая ни на что…

Скоро, однако, Хейвард понял, что, совсем как в его мире, доверять организациям со всеблагими намерениями не стоило. Были в Трибунале и верные Служители, вроде Кирании, и прямолинейно-принципиальные, как Цоццорг, и искренне верящие в то, что защищают, как Нэонал. Но большинство было чем-то похоже на Илеля: принёсшими в Трибунал все свои предрассудки и убеждения, рассматривающими его лишь как место для дальнейшего упрочения положения. В самом лучшем случае это были дипломаты, как Арналь: вежливые и строго соблюдающие политес, но на самом деле готовящиеся вонзить собеседнику в спину нож.

И всё же почему-то Хейвард оставался тем, кем он был: Искателем Трибунала. Возможно, потому что не видел другого выхода. Потому что с тем же он столкнулся и у себя, дома. Он воевал, он разыскивал, он выведывал, он убивал ради цели, которую считал великой. А потом оказалось, что великой она была только для него да ещё горстки подобных чудаков. Для остальных это была просто возможность заработать.

Тогда Хейвард ушёл не сразу. Он медленно отстранялся, уходя на всё более и более сложные задания, отдаляясь всё дальше и дальше от городов и проводя всё больше и больше времени среди застрявших в каменном веке племён, а не среди своих сородичей. Ещё чуть-чуть — и он ушёл бы жить в прерии насовсем, оставив позади всё, что знал и к чему привык…

А потом он встретил Мэри. Это случилось достаточно поздно в его жизни, когда он уже был убеждён, что познал всё. А после встречи с ней его внезапно снова потянуло к городам — точнее, в один-единственный небольшой городок на границе обитаемых территорий. Как-то снова перестали вызывать жгучее раздражение люди, мир перестал быть таким угрюмым, появилась надежда…