"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 328

Словно противореча его мыслям, скрипнул диван, легко прогибаясь под Мессером, как под ребенком. Винни приоткрыл глаза. Лорд сидел у него в ногах на самом краешке и смотрел на него пустыми глазницами.

— Я больше не человек? — спросил Винни.

Голос прозвучал жалко. Даже не прозвучал, проблеял, как у испуганного насмерть козленка.

— В каком смысле? — тихо переспросил Мессер.

Винни снова закрыл глаза, чувствуя неподъемный груз усталости. И так паршиво, а тут еще маг издевается. Уж от кого, а от Мессера не ожидал.

— Зря обиделся, — все тем же тихим, спокойным тоном продолжил маг. — Помнишь тех бандитов на дороге?

— Упыри?

— Ими ведь руководил человек, — напомнил маг. — Живой человек. А жил при этом, как упырь. Грабил, убивал. Понимаешь, о чем я?

Винни открыл глаза. Попытался сесть, но не смог пошевелиться и в упор посмотрел на Мессера.

— Или вот Петро, — продолжал тот. — Он нас всех водил за нос. Вел себя, как…

— Простой дохлый парень из захолустья, — мрачно пошутил Винни.

— Вот видишь, — кивнул лорд. — Ты знаешь, что он упырь и не удивлен. Чего с упыря взять, природа у него такая. Не человек же. И понимая это, ты ко всем упырям относишься изначально именно так.

Винни хотел возразить, но вспомнил, как шарахался первое время от самого Мессера и смолчал. Для того чтобы понять, насколько человечен скелет, ушло много времени. Человеку, будь он хоть самый гадкий, столько времени не понадобилось бы. Он по умолчанию человек. Видно же. И отношение к нему как к человеку. Но Мессер прав. И среди людей встречаются абсолютные нелюди. Только привычка считать людей людьми, а упырей упырями, просто потому что на лицо они такие, уже в крови.

— Ты не виноват, что тебя так воспитали, — словно прочитав его мысли, продолжал маг. — Сам же говорил про последний оплот человечества и враждебную Пустошь. Если тебе с детства рассказывают, что мир устроен именно так, то ты в это веришь. Если с рождения все вокруг знают, что мир устроен именно так, то у тебя не возникнет даже мысли усомниться в этом.

— В Витано не знают, что может быть по-другому.

Начавшее появляться понимание принесло немного успокоения.

— При чем здесь Витано! — отмахнулся Мессер. — Возьми Лупа-нопа. В этом городе есть свои законы, по которым изначально живой человек стоит выше нежити. Плохое слово, но именно так нас и кличут. Нежить. И вроде бы ты уже не человек. Человек в Лупа-нопа может сделать практически все, что угодно. И при этом, скорее всего, избежит наказания. Нежить может не сделать ничего и при этом быть наказана. Ты хочешь знать, человек ли ты?

Винни промолчал. Все сказанное заставляло задуматься.

— С точки зрения твоего тела, ты теперь такой же, как Петро. С точки зрения… Я не скажу тебе: человек ты или нет. Я не скажу, стал ты им или перестал быть. Не скажу, был ли ты им когда-то. Подумай, почувствуй. Сам поймешь. Все зависит от того, как жить. Может, станешь распоследним упырем. А может быть, настоящим человеком.

— А живым, — едва слышно спросил Винни.

— Возможно, — Мессер встал, отошел в сторону и отвернулся, чтобы не смотреть юноше в глаза. — Все возможно. Говорят, есть возможность. Мы все в нее верим. Но пока… Я ищу эту возможность много лет и до сих пор не нашел. В твоем случае все проще. Можно повернуть заклинание. Ведь это я сделал тебя упырем. А любое заклинание можно отменить.

Винни снова почти почувствовал нечто щемящее в груди, хотя почувствовать этого, как он теперь знал, не мог.

— Значит, ты можешь снова сделать меня живым человеком? — хрипло проговорил Винни.

— Могу, — кивнул Мессер. — Но только тебя это не спасет. В тот момент, когда я сделал из тебя упыря, твое тело было отравлено сильнодействующим ядом. Если я верну все назад, как было, яд очень быстро убьет тебя. Разве что найдется противоядие.

Винни ухитрился даже немного приподняться.

— А разве нельзя найти это противоядие?

— Можно. Надо только знать, каким ядом тебя отравили. А это знает только один человек.

«Кто?» — хотел спросить Винни, но голос вдруг пропал и вышел только странный сип. Но Мессер понял и ответил предельно честно:

— Убийца.

Скрипнула дверь. Винни в который раз открыл глаза.

— Извини, дружище, — Деррек стоял рядом с виноватым видом. — Погорячился я малость. Нервы никуда не годятся.

Винни кивнул.

— Я не обижаюсь.

Сзади резко и сухо защелкало. Мессер хлопал в ладоши. Обтянутые тонкой кожей перчаток костлявые кисти издавали весьма странный звук.

— Браво, вампир, ты снова становишься человеком.

Деррек фыркнул с долей известного изящества, но было видно, что слова Мессера ему приятны.

— В одном ты был прав, — продолжил как ни в чем не бывало Мессер. — Надо уходить. И как можно быстрее.

Деррек недоверчиво скосился на Мессера. Теперь вампир вовсе ничего не понимал. Винни подумалось: тот, должно быть, чувствует примерно тоже, что чувствовал он сам четверть часа назад. Словно старый маг сидит и издевается. Может даже улыбается от уха до уха, пользуясь тем, что этого не увидишь, благо у него нет ни улыбки, ни ушей.

— А как же Винни? Или его не тронут, если он останется здесь?

— Если он останется здесь, его найдут и по закону Лупа-нопа уничтожат.

— Отправят в Склеп? — уточнила Нана.

— Нет, уничтожат. Для них он следствие магического ритуала, а не живое существо. Поэтому я попаду в розыск, как практикующий маг, а он будет уничтожен сразу.

— А разве можно уничтожить покойника? — удивилась девушка и тут же поняла, что сморозила глупость.

Достаточно было одного воспоминания об обгоревших упырях, оставшихся на рельсах посреди выгоревшего круга. Уж те, за исключением главаря, живыми точно не были. А одно заклинание Мессера превратило и живого человека, и ходячих мертвецов в одинаково обгорелые безжизненные куски мяса.

— Все можно, — задумчиво ответил Мессер.

— И что мы будем делать в таком случае? — Деррек снова начал раздражаться. — Ведь не можем же мы идти с телом нашего поручителя по улице. И сидеть здесь, ожидая, пока он научится с этим телом управляться, тоже не можем.

6

Мордатый охранник был в ярости. Когда он шел к начальству, отправив на все четыре стороны упыря Петро, он думал о том, что за такую информацию можно получить повышение. А вышло, что думал он так напрасно. И напрасно сказал упырю, что сам займется этим делом. Уж лучше бы мертвечина сам шатался по инстанциям.

Повышение не сложилось. Поощрение… Если он рассчитывал на поощрение в денежном эквиваленте, то сильно ошибался. Начальство похвалило за хорошую службу и повесило на него львиную долю забот по организации поимки нежити, укокошившей своего поручителя.

Теперь, вместо того чтобы уныло сидеть в своей будке у шлагбаума, несчастный был вынужден мотаться по всему городу и изображать из себя курьера, передающего чужие послания и распоряжения. Поднимающего на уши всю городскую охрану и патрули.

В будке теперь сидел напарник, который переселился туда из кустов за шлагбаумом. А он мог только вспоминать теплый тихий сухой пост и злиться. Ярости прибавилось, когда снова зарядил дождь. Причем, не тот тихонький дождичек, какой моросил днем, а настоящий ливень.

От всего этого в целом и по отдельности возникло устойчивое желание убивать. Потому на предложение начальника оперативной группы присоединиться к взятию троих убийц, он откликнулся весьма охотно. А вдруг те начнут сопротивляться, и у него появится возможность сломать пару конечностей. Мордатый хрустнул костяшками пальцев и плотоядно улыбнулся. Кто-то сегодня ответит за все его неприятности.

Гостиница проступила из серой пелены дождя, как затерявшаяся в тумане крепость.

— Эта, что ли?

— Угу, — кивнул он. — Упырь сказал, что они остановились здесь.

— Начальник, — подал голос один из охранников, такой же промокший и злой. — Они что, дураки совсем? Если они его убили, то давно уже ушли отсюда. Зачем оставаться.