Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 47

– Привет, рыжик, – к ней по тропинке шла очень худенькая, скорее даже изможденная темноволосая девушка.

– Ландерия? Что с тобой? С прошлой нашей встречи ты выглядишь еще хуже!

Рыженькая подскочила и обняла темненькую, которая тут же расплакалась на ее плече.

– Я больше так не могу! – рыдала она. – У меня больше нет сил носить этот амулет!

– Что еще за амулет? – усаживая подругу рядом с собой на постилку с участием спросила девушка.

– Мне нельзя об этом рассказывать, но я больше так не могу! Мама меня не слышит! Она хочет сделать из меня ту, кем я не являюсь, и из-за этого я умираю! – рыдала она.

– Ничего не понимаю. Ландерия… – девушка растерянно погладила подругу по голове.

Это стало последней каплей, и темненькая, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, рассказала ей о том, что ее мать, ректор магической академии, не может позволить, чтобы кто-то узнал, что ее дочь – ведьма. Иначе ректором ей точно не быть. Поэтому она заставляет ее – Ландерию – носить амулет, который подавляет ее ведьминские силы и выдает за слабого мага. Но при этом амулет забирает ее жизненные силы, и с каждым днем она чувствует себя все хуже.

– Ландерия, выбрось этот амулет! – в ужасе вскричала рыженькая, не представляя, как можно идти против собственной природы.

– Я не могу пойти против матери, – внезапно тихо и очень серьезно произнесла темненькая. – Но если ничего не предпринять, я умру. Я чувствую: времени осталось мало.

– Я могу тебе как-то помочь? – искренне переживая за подругу детства, с которой у них была тайная дружба, спросила рыженькая.

Мать Ландерии не разрешала ей дружить с деревенскими, но разве детей удержат запреты? И их неожиданная дружба оказалась на удивление крепкой, ведь они обе оказались ведьмами.

– Ты правда хочешь помочь? – подняла на нее лихорадочно блестящие глаза девушка.

– Да, конечно!

– Тогда выйди ночью за деревню, мне понадобится твоя ведьминская помощь. Только об этом никто-никто не должен знать!

– Что ты хочешь сделать? – нахмурилась девушка.

– Так ты поможешь или нет? – вместо ответа требовательно спросила темненькая.

В тот же вечер рыженькая пришла, куда было условлено, а через несколько часов очнулась уже в этой лаборатории. Очнулась от дичайшей боли, которую причиняла прямая передачи жизненных и ведьминских сил. А ее подруга с жадностью впитывала все, что Шаболданская силой забирала у рыженькой.

Возмущение, страх, боль, неверие – все это слилось в страшный коктейль в душе молоденькой неинициированной ведьмочки. Она чувствовала, что ее убивают, и хотела произнести свое последнее посмертное проклятие, но мать бывшей подруги ей не позволила. Тогда девушка воззвала к остаткам своей силы, которая досталась ей от прабабушки, и потянула энергию обратно, да так сильно, что зачерпнула и свою, и чужую, и что-то еще, что пока было ей непонятно. Но мать бывшей подруги не дала ей закрепить успех, вогнав ей в грудь огромную ледяную сосульку.

Только если Шаболданская думала, что на этом для них с дочерью все закончилось, то глубоко ошиблась. Смерть пришла, но унесла все самое светлое, чистое и прекрасное, что было у юной рыженькой ведьмочки, оставив вместо нее Черную даму, которая вознамерилась во что бы то ни стало отомстить за предательство и смерть.

– Они хотели меня изгнать, спалили мои останки и развеяли над рекой. Но я привязала свою душу не к ним, а к самой лаборатории. Только после ее уничтожения я смогу освободиться. Но это неважно. Важна месть, но это сложно сделать, находясь в этих стенах. Шаболданская нашла магический способ удерживать меня здесь и не пускать наверх… Но это продлилось недолго. Мироздание дало мне маленький шанс, когда адепты, балуясь и призывая несуществующих духов, создали нелепую, но действенную пентаграмму, которая помогала мне ненадолго покидать мою тюрьму. Чего только Шаболданская ни делала, чтобы ее изъять, – в бесстрастном голосе призрака я расслышала иронию. – Но пентаграмма все равно продолжала переходить из рук в руки. Я искала того, кому могу довериться, а она в это время сумела наложить на мой дух оковы, из-за которых я не могла говорить с магами, людьми и нечистью. Осталась лишь одна лазейка – ведьмы, которые попадали в академию только в качестве жертв. Она думала, что перекрыла мне все возможности. Спокойно продолжала свои безжалостные эксперименты, третировала нечисть, опасаясь, что они смогут что-то случайно увидеть и узнать, пыталась договориться с лесовиком и… убивала ведьм. Они вместе убивали.

Посмотри, как Ландерия на тебя смотрит…

Я сфокусировала взгляд на старушке, и по спине пробежала холодная капелька пота. Было в глазах секретарши что-то безумное. Она смотрела на меня не как на человека, а как на вкуснейший десерт, от которого не терпелось откусить кусок побольше.

– Я надеялась, что ты с ними не встретишься и успеешь рассказать все своему дракону. Надеялась…

Женщины тем временем доставали какие-то ингредиенты, общались на бытовые темы и не обращали на меня внимания. Будто меня и нет совсем, будто я уже и не живая…

Осознание этого подняло в душе волну протеста и… паники, успокоить которую удалось с большим трудом. Так не должно быть! Я же ведьма! Я обязана что-то придумать!

Но все, что я могла, – это шевелить глазами, слушать их разговоры и наблюдать за приготовлениями какого-то зелья. А еще взгляд периодически прикипал к двум большим, соединенным в одном месте пентаграммам, вычерченным на полу в другой части помещения. Я не сильна в рунология, но узнала многократно повторявшиеся руны крови, силы и связи с нижним миром. А это ох как нехорошо.

– Ты уже нашла способ снять с нас проклятие бесплодия? – зацепилась я за вопрос седовласой.

– Нет, посмертные проклятия ведьм – та еще мерзость, как и они сами, но я работаю над этим. Пока не верну себе молодость, это не так и важно, а для этого нужно будет отыскать еще один Желудь жизни и ведьму, которую не будут искать. К тому же после сегодняшнего ритуала проклятие может исчезнуть само. Отличный получится эксперимент!

– Не говори так. Я чувствую себя подопытным кроликом.

– Не хочешь – я сама рискну и заменю тебя сегодня. Мне, знаешь ли, тоже хочется, омолодиться и в разы увеличить свой магический резерв.

– Нет! – тут же истерично выкрикнула седовласая. – Лучше я. Вдруг что-то пойдет не так? Ты хотя бы сможешь мне помочь, а у меня нет магических сил, и, в случае чего, я тебе помочь не смогу. Но когда я омоложусь и получу магию, все будет иначе.

– Га-а-адины… – прошипел дух в моей голове. – Правильно сделала та ведьма, что прокляла весь род Шаболданской по женской линии. Такие твари не должны размножаться. Жаль, что я сама этого не видела. Но это случилось еще до моей гибели. Они часто ругались по этому поводу здесь, пока готовили свои эксперименты…

Картинка перед глазами снова поплыла, и я увидела Шаболданскую с дочерью. Они выглядели моложе и были одеты в другие наряды, но точно также что-то готовили на столе для эксперимента.

– Я хочу родить ребенка! Когда ты наконец снимешь это чертово проклятие?! – со злостью измельчая какую-то траву вопросила Ландерия.

– Я же сказала, что работаю над этим, – Шаболданская раздраженно стукнула пестиком о края керамической ступки, которую только что взяла в руки. – Скажи спасибо своему папаше!

– Если бы ты не решила убить его ведьму, все бы было хорошо, и она не наложила бы на наш род проклятие.

– Еще скажи, что я должна была ее понять и простить, – зло хмыкнула женщина. – Он бросил нас, чтобы быть с ней! Такое не прощают! Ненавижу этих тварей!

– Как же так получилось, что я у тебя родилась ведьмой?