Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ) - Дашкевич Виктор - Страница 73

— Нет. Его… его проткнули… насквозь! — в голосе Фетисова появились истерические нотки.

— Понятно. Вы замеряли уровень напавшего? Должен остаться явный след, раз он там высвобождался, чтобы сожрать дива.

— Да! — застонал Фетисов.

— И?

— Во… восьмой… или д-девятый….

— Ничего себе, — только и смог выдавить Аверин и опустил руку с трубкой. — Кузя, ты это слышал?

Он снова поднял ее к уху.

— С этого и надо было начинать. Что я могу сделать?

— Вы же лучший! Вы же его найдете! Оно… оно колдунов убивает!

— Ясно. Я свяжусь с вами, как только что-то узнаю. А мне позовите Виктора, пожалуйста.

Он снова опустил трубку вниз.

— Мы с тобой, оказывается, всемогущие. Дивы девятого уровня нам — как кедровые орешки.

— Мя-а-а! — возмутился Кузя. То ли непомерностью возложенных на них надежд, то ли, наоборот, сомнениями, высказанными Авериным.

— Что там у вас, Гермес Аркадьевич? — донеслось с кухни.

— А, ничего. По работе. Кузе вон, жалуюсь.

— Мя-а-а! — подтвердил кот.

Виктора пришлось ждать минут пять. Наконец в трубке прозвучал его голос:

— Гермес, извините. Тут творится черт знает что. Вон, Фетисов даже трубку взял. Да я и сам вам звонить хотел.

— Фетисов мне и позвонил.

— А, ну прекрасно. Значит вы уже в курсе. Так вы поможете? — спросил Виктор. — Нет, я вовсе не прошу вас собой рисковать. Просто нам сейчас очень нужны ваши мозги.

— Что же вы так Управлению не доверяете?

— Да вот что-то дива, который в вас стрелял, они пока не поймали.

— Вы знаете… — задумчиво сказал Аверин, — возможно, это один и тот же див.

— А ведь точно! — воскликнул Виктор, — Вас пытались убить, убили колдуна из Управления! Это может быть связано.

— Да. И, если не трудно, не могли бы вы выкроить несколько минут и озадачить своих ребят пробить хозяина автомобиля?

— Да, конечно. Это тоже по нашему делу?

— Пока не знаю. Но не исключаю этого. Давайте, если никого из нас до вечера не сожрут, встретимся в «Еноте»?

— А вот это просто отличная идея, — возликовал Виктор и, видимо, прикрыв трубку, громким шепотом добавил: — У Владимира новый хозяин. И, знаете, предыдущий был лучше. Этот… очень деятельный.

— Да-да. Я с ним уже познакомился, — рассеяно проговорил Аверин. — А, кстати. Я бы хотел взглянуть на труп. Куда его отвезли?

— Так к Семенычу. Можете съездить хоть прямо сейчас. Думаю, вам он точно не откажет.

Именно так Аверин и решил поступить. Наскоро проглотив завтрак, он позвал Кузю и направился в отделение городской судебно-медицинской экспертизы. Показал на входе звезду и проследовал в прозекторскую.

Альберта Семеновича Каминского Аверин знал уже почти двадцать лет, еще со времен своей службы полицейским колдуном. И все эти годы эксперт выглядел как бодрый старичок лет шестидесяти. И совершенно не менялся. Аверин даже подозревал, что Семеныч — див.

— А я вас ждал, Гермес Аркадьевич, вот именно вас ждал, никого не пускал, — обрадовался Семеныч. Аверин лишь прижал кулак ко рту, чтобы подавить смешок. А было от чего. Кузя бы умер от зависти, увидев старого судмедэксперта. На нем красовались сатиновая косоворотка ярко-желтого цвета, подпоясанная алым кушаком, фиолетовые шаровары и, в довершение образа, — какая-то обувь, довольно неплохо имитирующая лапти. Впрочем, Кузя еще налюбуется. Но на осмотр тела дивом нужно сперва получить специальное разрешение.

Старания сдержать смех не укрылись от цепкого взгляда эксперта.

— Между прочем, — выпятив грудь колесом, проговорил Семеныч, — я считаю предрассудками деление моды на молодежную, взрослую и людей средних лет. Что получается, если тебе больше пятидесяти, ты должен рядится в мешок от картошки?

— Что вы, Альберт Семенович, у меня просто племянник так одевается. Я представил, как он бьется на полу в припадке зависти при виде ваших роскошных шаровар и лаптей.

— А что? Пусть молодежь завидует. Я взрослый человек, имею право одеваться так, как хочу, не клянча ничего у родителей или дяди, — Семеныч подмигнул, — пойдемте, я вам кое-что покажу, вам точно понравится. Я вот с утра в восторге.

Аверин прошел внутрь прозекторской. Тело несчастного колдуна лежало на столе, полностью раздетое. И выглядело совершенно целым. На первый взгляд не было понятно, что именно убило этого человека.

— Ну, что скажете? — с довольной улыбкой спросил Семеныч.

— Скажу, что знаю, почему этого колдуна не сожрали, — ответил Аверин.

— О! Это просто чудесно! — воскликнул эксперт. — И почему же?

Аверин указал на татуировку в форме Триглава в районе солнечного сплетения убитого.

— Это сделано серебряным порошком. И наложено заклятье, как на амулет. Див не смог его сожрать именно поэтому.

— Ого. И у вас такая есть?

Аверин мотнул головой:

— Нет. Я предпочитаю надевать амулет. От своего дива ни амулет, ни татуировка всё равно не защитят: они от вида крови хозяина полностью разум теряют. Будет ли мне легче, если сожравшему меня диву станет плохо?

— Ну что вы, животинку надо пожалеть, — Семеныч показал отличные белые зубы. Ну точно див. — Вы на тело посмотрите. Рану видите?

Аверин обошел кругом. И заметил, что в районе затылка волосы слиплись от крови.

— Вот она.

— Молодец какой. Отец бы вами гордился. Но это выходное отверстие. А теперь угадайте, где входное?

— Входное? — задумался Аверин и внезапно его бросило в дрожь. Так вот что имел в виду Фетисов, говоря, что колдуна «проткнули насквозь»! И вот почему полицейский колдун был в таком ужасе.

— Здесь, — уверенно сказал он, указав между ног трупа.

— Да вы просто гений, Гермес Аркадьевич, — всплеснул руками Семеныч, — даже я не сразу понял.

— Увы, если бы… — покачал головой Аверин. — Альберт Семенович, мне нужно срочно позвонить.

В «Еноте», несмотря на раннее время, было многолюдно.

Виктор снова прибыл одетым по форме, но в этот раз у него была еще более уважительная причина.

— Уф, еле вырвался. Вы не поверите, пришлось сказать правду, что я хочу встретиться с вами. Я даже думал пригласить вас в участок, но там нам точно не дадут нормально поговорить. Рассказывайте всё, что знаете.

Аверин налил себе чай из маленького синего заварника и начал рассказ. И про конфликт арендаторов с застройщиком, и про поджог дома, и про то, что они с Кузей нашли на капище. Виктор только молча качал головой.

— Значит, вы считаете, что Дубкова посадил на кол тот же самый див? — дослушав рассказ, спросил Виктор.

— Да, похоже на то. Вдова Дубкова видела кого-то с крыльями. Вероятно, это и был див, который принес тело к ее дому. И он же убил колдуна из Управления. Но, скорее всего, это не тот же див, который стрелял в меня.

— Почему вы так решили?

— Почерк. Тут уже начинает прослеживаться некая тенденция. Выстрел из карабина Синицына — это заказное умышленное убийство, вернее — его попытка. Причем план был в том, чтобы скрыть участие в убийстве дива. А тут совершенно неприкрытая демонстрация с выставлением трупов на всеобщее обозрение.

— Думаю, вы правы. Мне бы еще раз с племянником вашим поговорить. Надо же, вы ему уже такие серьезные поручения даете. Может, Кузьма еще что-то вспомнит о ребятах, что приходили к Устюговым. И, да. Лоскут с куста. Надо бы его в экспертизу.

— Я его и фото с места отдал Семенычу. Он знает, кому лучше всего это добро пристроить. Звоните Суркову, надо объединять дела и выпускать Устюгова.

— Да, позвоню, как только вернусь в участок. А что же вы не едите?

Аверин посмотрел на свою тарелку с нетронутыми котлетами. Есть не хотелось. Он поднял на Виктора взгляд и некоторое время смотрел ему в глаза.

— Виктор, — наконец решился он, — мне нужно с вами поговорить. Я должен вам сознаться в одном деле.

— М? — Виктор наклонился к нему. — И в каком же?

— Прошу прощения, господа, — прервал их разговор подошедший к столику официант , — господина участкового пристава Смирнова просят к телефону. Говорят, что дело совершенно срочное.