Гегемон Греции! (ЛП) - "Chen Rui" - Страница 434

Дождавшись окончания голосования, помощник судьи подошел и начал подсчет. Он взял из банки бронзовую медаль и показал ее членам жюри: «Виновен!.. Виновен!.. Виновен!..».

Каждый раз, когда он зачитывал одну из них, зрители ликовали, а Поллукс бледнел.

Появился результат: 50 голосов — виновен, и никто не воздержался. (Если результаты оказывались равными, то окончательное решение принимал судья суда).

Зрители разразились аплодисментами, а лицо Поллукса стало пепельным.

Далее следует суд над Арипесом, Марсиасом, Энанилом, Эврипом и другими государственными деятелями, а также некоторыми вельможами и чиновниками, который проходит легче перед лицом неопровержимых доказательств, и все они были признаны виновными.

Однако коллективные преступления, совершенные столь многими государственными деятелями и чиновниками, заставили народ испытывать страх и гнев. В итоге крики на площади переросли в требование «провести коллективное расследование в отношении сената и чиновников и найти тех, кто виновен в развращении государственной собственности», которое прозвучало по всему городу Турии.

Государственные деятели Сената испугались, когда крики достигли их ушей. В то время как Давос, предлагающий Сенату законопроект, улыбнулся.

***

Публичный суд продолжался до наступления сумерек. После этого многие люди спонтанно вышли к передним воротам Большого зала Сената, протестуя против государственных деятелей, что заставило государственных деятелей быстро отступить через заднюю дверь после окончания заседания. После того, как они вышли, все они выглядели серьезными.

«После принятия нового законопроекта власть нашего Сената будет сильно ограничена». — Давос неожиданно предложил такой законопроект.

«Какая ему от этого польза?». — С легким недовольством сказал Стромболи.

«Архонт Давос правильно поступил! Только послушайте, как кричат люди на площади…». — Корнелиус указал на свой тыл и воскликнул: «Это право граждан участвовать в политике. Разве не так всегда было в Амендоларе? Ты же не сталкивался с этим, так почему ты чувствуешь себя робким сейчас?».

Стромболи был ошеломлен. Он задумался: «Я думаю, что нынешняя система уже хороша. По крайней мере, нам не нужно беспокоиться о том, что горожане вдруг обвинят нас. Не говоря уже о том, что тебя уволят еще до окончания работы из-за того, что твой годичный срок закончился и тебя не переизбрали. В Союзе Теонии я мог детально обдумать, что я хочу сделать, затем составить план, а затем сосредоточиться на его реализации шаг за шагом… но из-за группы людей, которые заботятся только о своих собственных интересах, люди, которые ничего не знают, теперь могут диктовать наши дела!».

Подобные обсуждения происходили и среди государственных деятелей, которые спешили вернуться в город.

Мариги и Плесинас шли позади.

«Мариги, хотя гнев горожан никогда не был направлен на него, почему Архонт Давос предложил такой законопроект? Я обычно оставался в храме, и я хорошо знаю, что большинство из них очень уважают архонта». — Плесинас не мог не высказать своих сомнений.

Мариги рассмеялся и сказал низким голосом: «Ты уже ответил на свой вопрос».

Плесинас смутился еще больше.

Мариги поднял голову и посмотрел на заходящее солнце, которое почти скрылось за горой. Его взгляд был погружен в транс, как будто он о чем-то размышлял. Наконец, он пробормотал: «Вы, греки, уже давно не являетесь монархическим государством. Поэтому вы, очевидно, не знаете, что является самым важным для царя!».

Плесинас не удивился метафоре «для царя». Он тщательно обдумал ее, но так и не смог понять.

Мариги облегченно выплюнул слово: «Баланс!».

***

Был вечер, и ночь окутала город Турий, но ресторан Хейристоя был наполнен светом свечей и шумной суетой.

***

***

Глава 359

В углу тихо сидели Тиос и Дикеаполис, поедая вкусную еду.

Съев жареную говядину на своей тарелке, Тиос воскликнул: «Алкоголь, пожалуйста».

Получив ответ, он взял чистое льняное полотенце с левой стороны и вытер масляное пятно в уголке рта.

«Любой, кто наблюдал за этим публичным судом…». — Начал Дикеаполис, указывая вилкой на громко спорящих обедающих вокруг него: «все злятся, а вы ведете себя спокойно».

«На что тут сердиться? В моем бывшем городе-государстве, Коринфе, такие вещи не редкость». — Тиос взял спиртное у официанта и поблагодарил. Затем он продолжил: «Знать контролирует важные позиции в городе-государстве, и выбор стратегов всегда происходит среди более чем дюжины семей. Разве в Кидонии* не так же?». (Кидония* — город-государство на Крите, расположенный на самом западном конце острова).

«Верно. Вот почему я так же спокоен, как и ты».

Они оба рассмеялись.

«Однако, ты кое в чем ошибаешься. Кидония — это всего лишь мой бывший город-государство, поскольку теперь я Теониец». — Дикеаполис повел себя так, словно делал строгое предупреждение.

«Мы с тобой оба ошибаемся». — Тиос улыбнулся и поднял свой кубок, когда двое мужчин слегка переглянулись.

«Тем не менее, есть кое-что, что сказал Поллукс, с чем… я согласен…». — Дикеаполис огляделся, наклонил голову и прошептал: «Держать экклесию».

Тиос спокойно посмотрел на него и ничего не сказал.

Дикеаполис продолжал бормотать: «Сенат принимает все решения в Союзе Теонии, а мы, простые граждане, не можем ни участвовать, ни противостоять им, ни решать что-либо. Хотя мы тоже можем стать государственными деятелями Сената, но путь будет слишком долгим. Например, мы, купцы, которые целый день в разъездах, вообще не сможем стать гражданским чиновником».

Немного поколебавшись, Дикеаполис сказал: «Если государственная система Теонии останется прежней, я боюсь, что некоторые купцы уйдут. В конце концов, имея много денег, но не имея возможности вмешаться в любое решение Сената, мы, купцы, всегда будем бояться, верно?».

Тиос выпил немного алкоголя, подавляя свой шок: «Ты среди тех, кто хочет уехать?».

«Я точно не уйду». — Дикеаполис сказал с утверждением, откинувшись в кресле: «Здесь лучшая еда в Средиземноморье! Здесь лучшие развлечения и соревнования! Лучший горячий источник! И здесь нет войны, где нас захватывают! Это место — просто Элизиум на земле! так почему я должен уезжать?».

«Ты прав, друг!». — Рядом с ним появился краснощекий, слегка пьяный мужчина. Он хлопнул Дикеаполиса по плечу и возбужденно сказал: «Это все благодаря Архонту Давосу у нас сегодня есть прекрасный город Турий! Братья, давайте отдадим дань уважения нашему великому повелителю, Архонту Давосу!».

С этими словами сидящие за одним столом встали и подняли свои кубки: «За Архонта Давоса!».

При этом обедающие за тем же столом встали и подняли свои чашки: «За Архонта Давоса!».

Под их влиянием остальные обедающие также встали один за другим.

«Да здравствует Архонт Давос!»

«За нашего великого великого легата!».

Шумный шум ресторана слился в один.

После того, как тосты закончились, кто-то встал и шутливо сказал: «За наш проклятый Сенат!».

Внезапно снова раздался смех и ругань.

Дикеаполис улыбнулся, наблюдая за их шумом, а Тиос напомнил ему: «Но ведь Теония не лишена опасности войны!».

Дикеаполис опешил, а затем сказал: «Ты беспокоишься о Сиракузах?».

Тиос слегка кивнул.

Дикеаполис беспечно махнул рукой: «Как бывший Коринфянин, ты не должен беспокоиться об этом вопросе. В Греции Спарта, Афины, Коринф, Фивы, Аргос и другие города-государства засылали своих шпионов, подкупали государственных деятелей вражеских городов-государств и даже защищали интересы вражеских городов-государств в экклесии. Такие вещи не редкость! Так что если бы из-за таких пустяков случилась война, Греция давно бы уже была в полном беспорядке! Но, если честно, дела в Греции сейчас действительно плохи, особенно в Коринфе. Я слышал, что Спарта разместила свою армию на территории Коринфа, часто воюет с союзными войсками Коринфа, Афин, Фив и Аргоса, из-за чего многие гибнут каждый день. Тебе очень повезло, что ты смог уехать».