Весь Карл Май в одном томе (СИ) - Май Карл Фридрих - Страница 271

Я хорошо знал их нового вождя, Кровавую Руку, еще с тех времен, когда он был молодым воином. Он был смел и честолюбив, но ко мне всегда относился доброжелательно, и я мог рассчитывать, что он выполнит мои требования и пощадит Пиду. Поприветствовав его, я сразу же приступил к делу:

— Я прибыл к вам один, без вождя апачей Виннету. Мои краснокожие братья хотят узнать, как погиб великий воин, и я им все расскажу. Однако сейчас я желаю говорить с ними о кайова, которых вы видите там, у реки.

— Ято-Ка передал нам желание Сэки-Латы, — ответил Кровавая Рука. — Ты вождь апачей, и мы повинуемся твоей воле. Пусть эти десять воинов немедленно возвращаются в свое стойбище, мы не будем преследовать их.

— А их молодой вождь Пида?

— Я видел, что Сэки-Лата курил с ним трубку мира, пусть он едет с нами и будет нашим гостем столько времени, сколько сам пожелает, но потом он снова станет нашим врагом.

— Благодарю тебя. Теперь воины апачей поедут со мной в погоню за убийцей Инчу-Чуны и его дочери. Когда наша месть свершится, я сам поведу их на могилу вождя Виннету.

— Хуг! — ответил Тилл-Лата, прикасаясь своей рукой к моей.

Я подал знак Пиде, он не без некоторой опаски подъехал к нам, выслушал условия апачей и отослал своих воинов домой, а мы продолжили путь вдоль берегов Пекос вниз по течению. К вечеру мы разбили лагерь и остановились на ночлег.

Мы находились во владениях апачей и не опасались нападения врагов, поэтому разожгли костер. Сидя вокруг огня, мы неторопливо жевали мясо, а я рассказывал о гибели Виннету. Когда я закончил говорить, апачи долго молчали, потрясенные мужеством своего вождя, а затем начались воспоминания. Воины перебирали все военные походы с Виннету, все опасные стычки, из которых он неизменно выходил победителем, называли поименно многочисленных врагов, чьи скальпы он носил у пояса. А мне казалось, что мой друг и брат, мой любимый Виннету, снова лежит у меня на коленях и истекает кровью.

Потом мне приснился сон. На краю бездонной пропасти лежали груды золота, они блестели на солнце, а Сантэр с дьявольским хохотом сбрасывал их вниз. Я хотел остановить Сантэра и спасти сокровища, бросился с голыми руками на негодяя, но он не поддавался, становился все сильнее, и я никак не мог его одолеть. Внезапно земля расступилась под нами, я чудом успел отпрыгнуть в сторону и удержаться на краю. Земля ходуном ходила у меня под ногами, я видел, как Сантэр вместе с золотом летит в зияющую пустоту.

Меня прошиб холодный пот, и я проснулся. Весь следующий день я не мог отделаться от ощущения, что видел вещий сон.

С рассветом мы не теряя времени снова тронулись в, путь и остановились на короткий отдых только около полудня. Нами двигала жажда мщения, и мы торопились поскорее добраться до пуэбло, уверенные в том, что Сантэр там долго не задержится.

Солнце клонилось к закату, когда мы добрались наконец до пуэбло. Справа, на вершине холма, виднелся крест на могиле Клеки-Петры. Чуть ниже по течению реки я узнал то место, где когда-то сражался за свою жизнь, состязаясь в плавании с Инчу-Чуной. Сколько раз вместе с Виннету мы сидели там, на берегу, беседуя о давно минувших днях.

Поворот долины, и перед нами открылось пуэбло апачей — огромное пирамидальное сооружение в несколько ярусов, служащее и жилищем и крепостью. Дым, курящийся из разных этажей, подсказывал нам, что женщины уже начали готовить ужин. Нас заметили. Тилл-Лата приложил ладонь к губам и крикнул:

— Сэки-Лата! К нам прибыл Сэки-Лата! Воины, спешите навстречу ему!

Пуэбло зашевелился, как потревоженный муравейник, отовсюду понеслись громкие возгласы, появились лестницы, а когда мы спешились и начали подниматься наверх, со всех сторон потянулись маленькие и большие руки, чтобы прикосновением поприветствовать нас. Увы, встреча не была радостной. Я впервые возвращался в пуэбло без Виннету, которому уже не суждено было увидеть свой родной дом.

Я уже как-то говорил читателям, что в пуэбло обитала лишь малая часть апачей, остальные жили в разбросанных по окрестностям стойбищах. Однако тут находились те, кого Виннету любил больше всех. Меня засыпали вопросами, но поиски Сантэра не терпели отлагательства, и я поднял руку, требуя внимания.

— Где Инта? Я должен немедленно видеть его.

— Он у себя, — ответили мне. — Сейчас мы его позовем.

— Инта стар и слаб, я сам пойду к нему.

Меня проводили в небольшую келью, выдолбленную в скале. Старик обрадовался мне и завел длинную приветственную речь.

— Здесь был кто-нибудь из бледнолицых? — пришлось оборвать мне старика.

— Да, — удивленно ответил Инта.

— Когда?

— Вчера.

— Он назвал свое имя.

— Нет. Виннету запретил ему называть себя.

— Где он сейчас?

— Он уже ушел.

— Как долго он был в пуэбло?

— Это время бледнолицые называют часом.

— Он сам пришел к тебе?

— Он нашел меня, показал тотем Виннету, вырезанный на коже, и сказал, что должен исполнить последнюю волю вождя апачей.

— Что он требовал от тебя?

— Он хотел, чтобы я описал озеро, которое вы назвали Деклил-То. Я подчинился, потому что так хотел Виннету.

— Что ты описал ему?

— Дорогу к озеру, нависающую скалу и водопад. Он без труда найдет это место. Я был очень рад, что могу поговорить с ним о местах, которые некогда посетил с Виннету и Сэки-Латой. Виннету покинул нас навсегда и ушел в Страну Вечной Охоты, но вскоре я снова увижу его.

Старика нельзя было обвинить ни в чем. Сантэр показал ему тотем любимого вождя, и Инта повиновался. Но мне надо было узнать больше подробностей, и я продолжал спрашивать:

— Лошадь бледнолицего устала?

— Когда он уезжал из пуэбло, конь бежал резво, словно после хорошего отдыха.

— Бледнолицый просил что-нибудь у сыновей апачей?

— Он спрашивал, нет ли у нас запального шнура.

— И вы дали ему шнур?

— Да.

— Он не сказал, зачем ему шнур?

— Нет, еще он потребовал много пороха.

— Для ружья?

— Нет, чтобы крушить скалы.

— Мой брат видел, куда он спрятал тотем?

— В мешочек с «лекарствами». Я очень удивился, потому что знаю, что бледнолицые не носят «лекарств».

— Уфф! — громко воскликнул стоявший рядом со мной Пида. — Мешочек все еще у него! Это мои «лекарства», он украл их у меня!

— Украл? — удивился Инта. — Разве бледнолицый — вор?

— Он хуже вора.

— Но ведь у него был тотем Виннету!

— Он его тоже украл. Это был Сантэр, убийца Инчу-Чуны и Ншо-Чи.

Старик лишился дара речи и смотрел на нас словно в столбняке. Мы молча вышли из его жилища.

Увы, нам не удалось настичь Сантэра! Мы даже не сумели сократить расстояние между нами. Рассвирепевший от неудачи Тилл-Лата предложил:

— Воины апачей проведут ночь в пути. Если мы не будем терять времени, то сумеет настичь Сантэра еще до того, как он приедет в Диклил-То.

— Ты полагаешь, мы можем двигаться дальше без отдыха?

— Воины апачей не нуждаются в отдыхе!

— А как считает Пида? — обратился я к молодому вождю кайова.

— Пида не почувствует усталости и не будет отдыхать до тех пор, пока не получит обратно свои «лекарства».

— Прекрасно! Выезжаем сразу же после ужина. Пусть Тилл-Лата прикажет сменить лошадей на самых лучших, какие найдутся в табуне. Нам надо спешить — Сантэр взял с собой порох и шнур для фитиля. Если он сумеет первым добраться до Деклил-То, все наши усилия пропадут зря.

Жители пуэбло просили нас остаться, но, узнав, куда мы направляемся и кого преследуем, перестали настаивать и принялись помогать нам собираться в дорогу. Два часа спустя мы снова мчались на свежих лошадях, а в наших переметных сумках лежало достаточно вяленого мяса, чтобы в пути не тратить время на охоту. В погоню за Сантэром выехали я, Тилл-Лата, Пида и двадцать апачей. Кровавая Рука сам отобрал воинов, и, хотя столь многочисленный отряд был нам не нужен, я не стал спорить. Наш путь лежал через владения индейцев мимбрени, состоящих в родстве с апачами, с этой стороны опасность нам не угрожала. От пуэбло до Деклил-То нам предстояло проехать шестьсот миль. Если учесть, что всадник на хорошей лошади может сделать пятьдесят миль в день, нас ожидало двенадцатидневное путешествие.