Графство Дюбуа - Которова Ольга - Страница 39

– Что с тобой?

– Не знаю. Рук не чувствую, – снова застонал Смирнов, сидя на коленях.

– Он скоро сдохнет, как и ты! – прорычала Оля, замечая в глазах Игоря разгорающийся страх.

– Что ты сказала? – зло переспросил Артем.

– Я сказала, что он скоро сдохнет. Это, кретины, ядовитая жаба.

– Ах ты!.. – мужчина вцепился в тонкую девичью шею и стал сдавливать своими огромными ладонями.

Оля схватилась за его руку, пытаясь отодрать, но куда там! Мужчина не только душил, но и сидел на ней, прижимая к полу немаленьким весом.

Воздух в легких стал заканчиваться, а перед глазами стояла только улыбка убийцы. Тогда Оля потянулась к лицу Артема и вцепилась в противную морду ногтями. Мужчина взвыл, на секунду ослабил хватку, давая девушке вдохнуть, но тут же с новой силой схватился за ее шею.

– Сдохни ты уже! – проорал он ей в лицо. – Ты убила моих друзей! Из-за тебя они мертвы, и ты поплатишься, маленькая дрянь!

Сознание почти покинуло Олю, и руки опустились. Перед глазами замелькали черные мушки. Она из последних сил зашарила по полу в надежде найти хоть что-то для спасения.

Внезапно ладонь наткнулась на острый предмет, появилась резкая боль. Быстро поняв, что это, девушка нащупала рукоять и, собрав крохи сил, оставшихся в теле, воткнула нож в бок мужчине.

Артем застонал от боли, отпустил Олину шею и откатился. Оля, не мешкая, принялась глотать ртом воздух. Из груди вырывались хрипы и кашель, и слезы ручьями текли по щекам.

Оля повернулась набок и попыталась подняться. С первого раза не получилось, но она попыталась снова. Ноги дрожали, и только подползя к кирпичной стене, опираясь на нее ладонями, она кое-как смогла подняться.

Обернулась.

Позади нее лежал с открытыми глазами, безжизненно пялясь куда-то в потолок, Артем, в его боку торчал небольшой ножик-брелок. Неподалеку находился пребывающий в сознании, но не способный двигаться Игорь, рядом с Олей, опустив голову, сидел мертвый Захар. Графиня на металлическом столе не подавала признаков жизни, а Нина оставалась на том месте, где осела, и, кажется, рыдала.

«Неужели все закончилось, и я выжила?» – пронеслось у Оли в голове.

Она снова обвела комнату взглядом и, держась за стену, пошла к выходу. По дороге вытащила нож из тела Артема, сложив, убрала в карман джинсов. Когда уже поднялась на середину лестницы, позади прозвучал женский крик.

Оля обернулась. Как выяснилось, очень вовремя. На нее бежала Нина. По ее лицу текла кровь, видимо, именно туда Оля попала кирпичом. Женщина подбежала к лестнице и попыталась схватить Олю за ногу, но девушка этой же ногой пнула ее куда-то в грудь, и Нина упала.

Не теряя ни минуты, Оля быстро пробежала оставшиеся ступени и закрыла железную дверь на засов. В тот же миг по ней раздались удары.

– Выпусти меня! – заорала Нина не своим голосом.

Но Оля не слушала. Она из последних сил поднялась на первый этаж, зашла на кухню и опустилась на стул, тяжело дыша. Взгляд выхватил мобильный телефон, лежащий на столе. Возникло желание вызвать полицию, но Оля отмела эту мысль, вспоминая слова Захара: «Графиня и дом – один организм». Уже не имелось сомнений, что, если не избавиться от дома и оставить как есть, то рано или поздно все повторится.

– Ты должна это сделать! – приказала себе Оля, вставая из-за стола.

Девушка подошла к бару, где стояли дорогущие бутылки вина. Одно из них она попробовала тогда, в первый совместный ужин с Захаром. Откупорила бутылку и глотнула из нее. Поморщилась: вино оказалось терпким.

Бросила бутылку на середину кухни и достала вторую. Залив пол темно-бордовой жидкостью, Оля взяла свой телефон со стола и направилась в холл. А переступив порог кухни, щелкнула зажигалкой, прихваченной в одном из ящиков, и бросила в вино. То мгновенно вспыхнуло.

Через несколько секунд Оля уже стояла на улице и наблюдала за полыхающим в окнах кухни огнем. Она переиграла дом, который практически ее убил, и смогла выжить. Но сколько бедных девушек погибло ради того, чтобы графиня продолжала жить? Десятки! К счастью, сегодня Оля все это закончила.

Огонь из кухни перебросился и на другие комнаты.

Пламя, пожирающее дом, словно избавляло Олю от обиды, злости и отчаяния, пережитых сегодня ночью. Ей было совсем не жаль особняк. И пусть поначалу он нравился, но на самом деле являлся настоящим злом.

Сквозь широкие окна хорошо просматривалось, как огонь поглощает картины, портьеры, драпировки, как перекинулся на старинный рояль, стоящий в Бежевой гостиной. За ним частенько сидела Августа. Именно в этой комнате под игру графини она познакомилась с мужчиной, помогшим ей сегодня. Если бы не Захар, Олю, скорее всего, уже замуровали в стену, подобно другим жертвам.

– Это тебе за всех тех, кого ты сожрал! И за Ивана Борисовича! – прошептала девушка.

Оля из последних сил держалась на ногах. Хотелось осесть на холодную землю. Адреналин начал стихать, и она почувствовала, как лицо, по которому ударил Артем, и шея, которую он стискивал в сильной хватке, ужасно болят. Да и голова тоже. И что дальше делать, она не представляла.

– Оля! – раздался сзади мужской голос.

Девушка обернулась. К ней бежал Скоблев. На его лице отчетливо читался испуг. Надо же, за чередой событий, произошедших ночью, она совершенно про него забыла.

– Рома, – произнесла одними губами и улыбнулась.

– Оля, ты в порядке?!

Он обхватил ладонями ее лицо, всматриваясь в глаза, где застыли слезы. Только сейчас, когда рядом находился этот мужчина, она смогла расслабиться.

– Да, со мной все хорошо.

Оля прижалась к теплой и сильной груди, вдохнула такой знакомый аромат полюбившегося мужского одеколона.

– С тобой точно все в порядке?

– Точно.

– А где остальные? Почему дом горит?

– Потому что я его подожгла. А остальные в подвале. Надеюсь, уже мертвы.

Рома ничего не ответил. Только сильнее стиснул в объятиях, не боясь испачкаться. Он так за нее переживал, страшился не успеть. Но эта несгибаемая и мужественная девчонка выбралась сама. Еще и обидчиков наказала.

– Боже, я так боялся опоздать! – прошептал Скоблев, целуя ее в макушку.

Эпилог

– Дом, милый дом! – проговорила Оля, заходя в свою квартиру и закрывая дверь на замок.

Она провела в том городе, куда однажды уехала работать, еще три дня.

После того как усадил девушку в машину, Скоблев позвонил в полицию и пожарную помощь, в которой дом уже не нуждался. Пока те ехали, здание сгорело дотла.

Рома и Оля в ожидании полицейских успели составить идеальную историю.

По ней выходило, что она работала у прекрасной женщины, а ее внук с дружками хотел поразвлечься и накачал Олю наркотиками, благо, у нее имелись результаты анализов. Графиня стала защищать сиделку и тоже попала под горячую руку. Пострадала и хозяйка дома, и ее приятельница, заглянувшая в гости. В итоге друзья друг друга перебили в подвале.

Когда полиция стала обследовать дом и нашла в стенах подвального этажа горы человеческих костей, то к Оле отпали все вопросы. Скоблев поделился материалами следствия, указав девушек, замурованных в стенах дома за пять лет. А сколько их было до этого, страшно даже подумать.

Радовало только одно: деньги, причитающиеся Оле за полгода работы, пришли ей в тот же вечер, когда все произошло. И отправителем значился Захар. Неизвестно, почему он так поступил. Верил, что она все же выживет, или просто заранее откупился за свой грех? Оля не знала точного ответа, но, определенно, радовалась: хоть какую-то компенсацию получила за моральный ущерб.

Сняв куртку и сапоги, Оля прошла на кухню. Она жива и здорова, ну, если не считать синяка на пол-лица от удара и следа на шее. На губах играла улыбка, но на сердце все равно лежала тяжесть.

Подошла к кофемашине и нажала на кнопку. Аппарат зашумел, разогревая воду, и начал перемалывать зерна. Пока кофемашина приготавливала напиток, девушка прошла в ванную и пустила воду, вливая в нее пену с ароматом ежевики.