Графство Дюбуа - Которова Ольга - Страница 38

– Если только первое время. Но потом все изменилось. Я делала что хотела и быстро вычеркнула из памяти прошлое. Ты не представляешь, каково это, девочка.

– Ценой самых дорогих и любимых.

– Тебе не понять.

– Куда мне до вас.

Графиня зарычала, и Оля даже подумала, что она вот-вот накинется на нее. Но Августа только вскинула руку, приказывая жертве замолчать, и обратилась к стоящим рядом:

– Помогите лечь. Пора начинать.

Эти же двое, мгновенно подчинившись приказу, уложили графиню на металлический стол. А потом, низко склонив головы, отошли на свои места в лучах пентаграммы.

Глава 23

По ритуальной комнате пронесся шепот, и Оля вздрогнула. Позади нее Захар тоже шептал, только она не понимала слов на неизвестном языке.

Вскоре шепот перерос в гортанную песню. В комнате стало жарко и практически нечем дышать, Оля даже не заметила, в какой момент это произошло. Огоньки зажженных свечей затрепетали и, казалось, начали расти.

Что делать, Оля не знала. Руки давно уже освобождены, и можно было бежать, но вряд ли получится дойти хотя бы до лестницы. Здесь трое сильных мужчин, против которых ей точно не выстоять. И даже если Захар ее не остановит, об остальных такого не скажешь.

Вдруг голоса умолкли, и наступила идеальная тишина.

Оля сглотнула, когда все четыре головы повернулись к ней. Незнакомый мужчина, словно по волшебству, достал откуда-то кинжал. Острое лезвие блеснуло в неярком пламени свечей. Он медленными, но уверенными шагами направился к Оле. Захар, будто предупреждая, сжал запястье девушки, а затем отпустил, давая свободу.

Неотрывно глядя на незнакомца, огромной скалой надвигающегося на нее, Оля как можно незаметнее достала складной ножик.

– Держи ее сильнее, друг. Сейчас начнется самое интересное, – сказал мужчина, наклоняясь и занося кинжал.

– Непременно, – зло прошипела Оля и, раскрыв ножик, воткнула тот в плечо врага. Раздался протяжный вскрик боли, и девушка больше не медлила – бросилась к лестнице. Но не успела сделать и пары шагов, как сильные мужские руки схватили ее за талию и дернули назад.

– Не-е-ет! – закричала она во весь голос. – Пустите!

Но никто не слушал. Тот, кто держал Олю, бросил ее на пол. Она больно ударилась ладонями, раня их до крови.

– Предатель! – послышался позади мужской голос. – Ты понимаешь, что наделал? – проговорил незнакомец, шедший к Оле с кинжалом.

– То, что должен, – тихо ответил Захар. Оля не видела его лица, да и не до него ей было. В голове горела только одна мысль – нужно бежать.

– Ты хотел нам всем смерти? – спросил стоящей рядом с Олей Игорь, который, похоже, ее и поймал.

– Я больше не могу так жить! Убивать их, смотреть, как они мучаются! Долгие годы я желал уйти, но вы не давали! Ты во всем виновата! – закричал Захар, показывая пальцем на графиню. Та приподнялась на локтях и теперь со злостью взирала на внука.

– Я дала тебе жизнь! А могла бы забрать, как у твоего никчемного и слабого отца. Ты весь в него – такой же жалкий и беспомощный. Да если бы не я, тебя бы давно уже не существовало! Убейте его, раз он так этого желает, – произнесла Августа, неприязненно смотря на прижатого другом к стене Захара.

– Что? – неверяще уточнил Игорь. – Но в ритуале должны участвовать пятеро! Мы не можем его убить!

– Не страшно. Справитесь, – отмахнулась графиня, вынося приговор родственнику.

Оля, словно в замедленной съемке, следила, как мужик, держащий Захара, воткнул нож ему прямо в сердце. Лезвие вошло так плавно, будто им протыкали не плоть, а размягченное масло. От ужаса девушка задохнулась. Она глотала воздух ртом, смотря на Захара, медленно оседающего на пол. И ей бы порадоваться тому, что один из злодеев мертв, но радости не ощущалось. Вероятно, она ненормальная, но мужчину было искренне жаль. Он пытался помочь ей. Хотя, конечно, мог бы это сделать раньше и предупредить.

Она не слышала слов людей, стоящих вокруг. Казалось, кроме глаз Захара, из которых с каждой секундой утекала жизнь, ничего нет.

Резко поднявшись на ноги, девушка рванула к нему, упала на колени и обхватила лицо мужчины руками.

– Нет, не умирай, слышишь! Только не сегодня, – прошептала она, по щекам потекли слезы. Ладони Оли дрожали, изо рта вырывались всхлипы.

– Как мило! Я сейчас расплачусь, – проговорил кто-то над ухом, и ее дернули вверх. Кинув последний взгляд на Захара, Оля заметила на его губах улыбку. А потом ее повернули, не давая больше ни секунды смотреть в ту сторону.

– Из вас бы вышла неплохая пара. Внук даже уговаривал тебя отпустить. Хотел, чтобы последней жертвой стал он, – с каким-то сочувствием произнесла графиня. – Знаешь, возможно, такой вариант и лучше. Но в тот момент Захар мне еще требовался.

– Какая же вы сволочь!

– О, милочка, поверь, я и не такое слышала, – хмыкнула Августа и приказала: – Давайте уже наконец-то завершим это представление.

Она снова легла на металлический стол, выпрямляя руки вдоль туловища.

– Игорь, держи! – велел мужчина, убивший Захара. Его маска отсутствовала, видимо, стала мешать, и он ее снял.

По примеру друга Смирнов тоже решил показать лицо, сдергивая с себя деревянную маску. Затем перехватил Ольгу за руку, удерживая ее на ногах.

– Тём, я держу, – сообщил он.

Артем задрал свитер девушки, обнажая запястье, и ножом провел вдоль вены. От боли Оля вскрикнула и дернула руку, но вырваться не получилось: мужчина держал крепко.

Когда Оля и Игорь снова встали на один из лучей звезды, Артем подошел к графине, опустил кинжал к ее губам, чтобы кровь с лезвия стекла в рот, и что-то гортанным голосом выкрикнул.

Стоило прозвучать последнему слову, Августа затряслась, будто тело скручивали судороги. Пламя свечей, стоящих рядом с ней, взметнулось к потолку, а потом огонь погас.

Наступила идеальная тишина, в которой прозвучало протяжное:

– Ква-а-а!

Все пятеро повернулись к желтой в черных пятнышках жабе, сидящей на верхнем кирпиче, что кучей лежали возле ног Оли и Игоря.

В голове Оли прозвучал голос Захара:

–А чем именно опасны эти жабы?

– При попадании яда на кожу происходит блокировка нервных окончаний. Это приводит к потере координации, и появляются судороги. И если не предпринять действий, то наступит паралич.

Она вспомнила их давний разговор. Мужчина тогда в первый раз привел ее в лабораторию, знакомить с, как он сказал, подопечными. Оля помнила предостережение – не трогать их голыми руками. Увы, сейчас у нее не было перчаток или чего-то, чем можно подхватить свое спасение.

Тем не менее, воспользовавшись моментом, когда от неожиданного «Ква!» Игорь ослабил хватку, Оля кинулась к жабе и, схватив кирпич, на котором та сидела, резким движением сбросила земноводное прямо в руки Смирнова. У того оказалась прекрасная реакция, и он поймал желтую ядовитую прелесть незащищенными ладонями. Вряд ли мужчина знал о том, что ни в коем случае нельзя жабу брать голыми руками, иначе отпрыгнул бы в сторону.

– Держите девчонку, олухи! – закричала Нина, и сама бросилась к Оле.

Девушка выставила перед собой кирпич. Да, так себе оружие, но хоть какое-то. Когда Нина приблизилась, Оля бросила кирпич, не заботясь о том, что может как-то навредить. Куда попала, не поняла, но женщина согнулась, застонав от боли.

К сожалению, за вторым кирпичом Оля наклониться не успела. Артем схватил ее и повалил на пол, придавливая большим и мощным телом.

– Сколько же от тебя проблем! – закричал он, ударив девушку по лицу, заставляя прекратить сопротивляться.

Но Оля находилась в таком шоке, что даже, кажется, не заметила удара, как и стекающей из разбитой губы тоненькой струйки крови.

Внезапно сбоку застонал Игорь.

– Помоги мне, – попросил он, и Артем обернулся к другу, на мгновение забывая об Оле.