«Желтая смерть» (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 52

Теперь в его положении следовало опасаться и яда в бокале от аристократов, и пули от террористов-революционеров или наемных убийц — последних могли нанять все кто угодно — многим влиятельным политикам, особенно зарубежным, смешал расклады.

Потому меры для собственной охраны принимал титанические, благо император на том настаивал постоянно. Ведь он сейчас был не просто фельдмаршалом, каких после войны стало пятеро — кроме него этот чин получили Брусилов, Лечицкий, Келлер и Иванов. Его назначили главнокомандующим вооруженными силами всей Византийской империи, благо до самой своей смерти базилевсом будет именно царь Николай Александрович, а он там его наместником, с самыми обширными полномочиями.

И сейчас находился в Константинополе, чувствуя там себя как дома. А дело в том, что остался он вдовцом, так ни разу не увидев супругу, которая совершенно неожиданно умерла два года тому назад (хотя должна была жить и жить), когда шли яростные сражения в Силезии. Порой заезжал в Афины и Трапезунд — там его встречали с почтением, а в Белграде и Софии с ликованием. В Бухаресте ему не понравилось — король Фердинанд перед ним чуть ли не заискивал, осыпал всяческими наградами, вплоть до принца Банатского, с титулом «его королевского высочества». Куда деваться пройдохе — Банат (вернее северная и восточная части) был передан ему в пользование, пока кайзеры не примут по нему конкретное решение. Румыны в нем составляли только треть населения, а вот немцы и венгры больше половины, причем их должно было стать еще больше — переселялись из отошедшей к Белграду западной части Баната, именуемой Воеводина, где большинство составляли сербы, кроме северных немецко-венгерских районов.

Так что кроме фельдмаршала стал в своем почтенном возрасте 62-х лет самым натуральным феодальным владыкой, со столицей в городе Темешвар, или по-румынски Тимишоара, впрочем, последнее название почти не употреблялось. Край практически не был разорен войной, слишком быстро его заняли русские войска, так что жизнь там вполне пристойная. Тем более цены на продовольствие высокие, и продажи шли хорошо…

— Павел Карлович, как вы находите принцессу Софью Греческую и Датскую? Она от вас просто взгляда не отводила при последней встрече.

— Мила и добра, — отозвался Ренненкампф — он действительно долго беседовал с вдовствующей кронпринцессой, сестрой кайзера Вильгельма.

— Вот и хорошо, — с нескрываемым облегчением произнес император. — Вы ей очень пришлись по сердцу, и мы с Вильгельмом думаем, что вы составите прекрасную партию. Софья долгое время жила в Англии, у нее там обширные родственные связи. Думаю, Кипр передадут ей в приданое в обмен на Киренаику, и вопрос с островом решится к общему согласию. А вы станете королем Баната, и брак будет не морганатическим, а равнородным.

— Государь, — Ренненкампф ошалел от напора, но тут же был огорошен:

— Ники, называйте меня по-домашнему Ники. Дав сейчас согласие, вы стали не кузеном, а братом сразу двух императоров…

Сестра кайзера Вильгельма Софья с дочерьми. 1913 год. В этой альтернативной истории она не стала греческой королевой в виду того, что после покушения произошло все наоборот — кронпринц Константин погиб, а старый король Георг остался жив.

Вместо эпилога Глава 55

— Мир изменился, и теперь никогда не станет как тот…

Ренненкампф тяжело приподнялся с кресла — года брали свое, все же исполнилось 74 года, на десять лет прожил больше, чем в произошедшей истории. Но тогда его расстреляли большевики, а тут о такой партии ни слуха, ни духа, и имена «вождей» давно позабыты всеми, за исключением архивариусов жандармских управлений.

Да и он не ославленный историками генерал «немецкого» происхождения, а потому «предатель», а фельдмаршал и полный георгиевский кавалер, пятый в истории, после Кутузова, Барклая де Толли, Дибича и Паскевича. И к тому наместник Византийский императора Николая Александровича, и будет им до самой своей смерти.

Но пока умирать не собирается, наоборот, вроде жить начал, да любимая супруга Софья Прусская, королева Кипра и Баната, в ее 47 лет близнецов родила, наследников. Сейчас парням по девять лет, здоровые растут и бойкие — от матери наследственность добрая, ее младшая дочь от первого мужа всего на четыре года сыновей старше, играют вместе. И вообще, он сейчас многодетный монарх, так как от первого брака с кронпринцем Греческим Константином у Софьи шесть детей, причем первенец Георг, которому сейчас 38 лет, король Греции, старше младшей дочери Екатерины на 23 года. К нему, несмотря на королевские титулы у обоих, относится с подчеркнутым уважением — все же служил в Прусской гвардии, и чином не вышел, чтобы с заслуженным, боевым, а не «паркетным» фельдмаршалом спорить.

Второму пасынку Александру уже 35 лет, и женат он на второй дочери императора Николая Татьяне. Ему не предстоит царствовать, хотя в жилах течет кровь не только германских кайзеров и русских императоров, но и всех базилевсов империи ромеев, ныне возрожденной — Палеологов, Комниных, Ласкарисов, Ангелов и Мономахов. Может на небесах бог отнесся благосклонно, но Татьяна, у которой от матери могла передастся гемофилия, родила здоровых парней, одного за другим, крепких и горластых. Но что такое может быть, было известно — у того же Генриха Прусского средний сын не страдал этой тяжкой болезнью, от которой умер цесаревич Алексей семь лет тому назад, погрузив Россию в траур.

Но вскорепроизошло то, что Павел Карлович никак не ожидал. Император Николай просто забрал к себе внуков, вместе с пасынком и дочерью. Причем Аликс опекала детей с невероятной заботой и любовью, даже собственную дочь, их мать, ревновала. А год назад Ники его буквально огорошил — старший внук Александр станет цесаревичем и взойдет на трон как Александр IV Александрович, а младший Константин объявлен диадохом, то есть наследником престола уже Византийского.

Так что династический вопрос решился к пользе — все страны настаивали, что империями должны править раздельно, и такое было условие во время подписания «Всеобщего Мира». Понятно, что разросшийся «Дом Романовых» тоже требовалось как-то пристраивать, не всем, но многим престолы нашлись. Георгий Михайлович правил Трапезундом, в котором императорский титул сменили на царский. Его брат Александр Михайлович был выбран чешским королем, или Богемским, конституционном, для конфедерацию, куда входила еще Моравия, Словакия и Рутения, с закарпатскими русинами. Вот только границы этого государства были значительно обрезаны, в сравнении с «версальской» Чехословакией. Немецкие области — а это 3 млн человек — отошли на севере и западе к Германскому рейху — Судеты австрийская Силезия, а южные к Австрии. Также Словакия не получила венгерские земли — образовалось чисто славянское государство с 10 млн. населения из чехов, словаков и русинов.

Вот только с поляками так до сих ничего не решили, хотя шляхту основательно придавили. Вилли рвался панство онемечивать, а Николай все сомневался, проводя осторожную русификацию.

Другое такое же славянское государство появилось на Балканах, на берегах лазурной Адриатики — королевство Югославия. И тоже конфедерация из трех королевств и отдельных земель, так что проводить «сербизацию» уже изначально невозможно, тем паче что хорваты избрали своим королем, так как династия Трпимировичей угасла еще в 12-м веке, великого князя Дмитрия Павловича, причем согласились, чтобы тот остался православным. Учли, сто его покойная мать греческая, датская и русская принцесса.

Обе конфедерации вошли в состав Российской империи с полной автономией, большими правами, но без права выхода. Впрочем, как и сама возрожденная Византия, считавшаяся формально независимой, но имевшая большой ряд условий и ограничений. Получилось вроде Британской империи со своими доминионами. Хотя новое греческо-армянское государство больше напоминало Германию — набор из десятка отдельных царств, со своими династиями базилевсов, но подчиненных автократору, которым являлся царь Николай Александрович. Зона проливов вообще навечно передавалась России, и там имперская юрисдикция. Сложная структура, но учитывавшая реалии — республиканские формы теперь давились в зародыше, предавались анафеме, и таковыми остались только Франция и Швейцарская конфедерация.