«Желтая смерть» (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 51

— Почему французы не удержали фронт и отступают к Луаре, граф?

— Мы им не раз советовали, что главная линия обороны должна быть второй, чтобы удар неприятеля пришелся по первой позиции, и ее можно было отбить контратаками из глубины, ставя заградительный огонь артиллерии. Но мы воевали, а они окапывались — и к нам презрение, как зуавам, — Игнатьев зло усмехнулся. — Вот и поплатились за свое высокомерие, под газы и попались. А теперь все — поражение неизбежно!

— Не торопитесь, Алексей Алексеевич. Вчера пришли телеграммы, что старый кайзер Франц-Иосиф присоединяется к предложениям нашего императора в полной мере!

— А куда ему деваться — Румыния вступила в войну, Трансильвания и половина Венгрии потеряны, как и вся Босния с хорватскими землями. Наши войска продвигаются к границам Моравии, а оттуда до Вены сотня верст. Если кайзер Вильгельм незамедлительно не отправит туда войска, которые снимет с французского фронта, то «двуединая монархия» будет окончательно нами повержена. А обмен Вены на Париж для нас сейчас выгоден…

— Не торопитесь, граф, но только что пришли шифровки, что кайзер Вильгельм присоединяется к предложению нашего императора и отправит в Петербург принца Генриха Прусского и с ним канцлера для переговоров в любой день. И вообще — он отдал приказ прекратить военные действия на восточном фронте, заявив, что Германии не нужны земли, а только мир, причем за основу оного он принимает условия государя-императора Николая Александровича в полном их объеме!

— Пошли дела, — только и смог сказать генерал, быстро оценивая ситуацию. — Но тогда, если Франция и Англия не принимают эти условия, то они покажут, что являются главными зачинщиками войны. Но тогда зачем воевать за них, если для нас война с Германией невыгодна. Это все понимают, и в аристократических салонах, и в дворницких. Но если мы заключим с Веной и Берлином мир на данных условиях, то и Франции тоже придется соглашаться, пока немцы не продвинулись еще далеко. Да и Париж хотя полностью окружен, но еще не взят штурмом.

— Вот поэтому я немедленно еду к Пуанкаре — сейчас настал решающий момент — битва за мир, но не военная, а дипломатическая. И прошу вас, Алексей Алексеевич следовать за мной, — раскрасневшийся Извольский живо поднялся с кресла, потирая ладони. — Теперь можно вручить президенту предложения императора, и думаю, он к ним сейчас отнесется очень внимательно, иначе Франция будет окончательно раздавлена…

Одна из страшных картин 1-й мировой войны — ослепшие в ходе газовой атаки британские солдаты. Эта мировая бойня «переформатировало» все европейское населения, чрезвычайно озлобила людей — недаром многие говорили, что «цивилизация в одночасье стала варварством».

Глава 54

— Вот и закончилась война, на половине отведенного ей прошлой историей срока застыла, государь.

Посмотрев на императора Николая Александровича, негромко произнес Ренненкампф. И повел плечами, как поступают грузчики, сбросившие тяжеленный мешок, что долго несли. До последней секунды не верилось, что разумный подход восторжествует, и Англия не будет воевать дальше, и перемирие не станет тевтонской «хитростью».

Но нет, кайзер Вильгельм повел себя честно по отношению к России и Франции — германские войска стали покидать оккупированные ими северные провинции Франции и западную часть «польского балкона». Кроме того, Германия раньше срока начала демобилизацию огромной армии, всячески демонстрируя желание как можно быстрее на самом деле закончить с войною — блокада с ее голодом стране была не нужна. И вот тут прибывшие в Берлин из России первые эшелоны с продовольствием, и, особенно с так нужным людям сахаром, кофе и табаком, произвели на немцев самое благожелательное отношение — популярность доброго «кайзера» Ники стала набирать немалый авторитет среди подданных Вильгельма. Впрочем, и сам Вилли этому немало способствовал, публично именуя царя «великим миротворцем».

— Война не решила вопросы, Павел Карлович, а лишь отложила их на неопределенное время, — негромко произнес император, прикуривая папиросу. «Бархатный сезон» на диво чудесен и приятен — вторая половина сентября стоит теплая, ночами хорошо, а днем нет жары и в помине. И так будет до последней декады октября, потому знать и любила тут отдыхать, демонстрируя императорской фамилии своеобразную лояльность. Впрочем, в ноябре, многие переедут на южную сторону Черного моря, а то и на побережье Эгейского, там можно «зимовать» в полном комфорте.

— Государь, не совсем так, на мой взгляд. САСШ в эту войну не успело влезть, так что в Европе президент Вильсон не котируется. Да и помощи от Америки сейчас не потребуется. Экономику ведь не успели перестроить на военные нужды. И нет сейчас такого разорения, которое могло иметь место, продлись война на два с лишним года дольше.

— Да и европейская карта практически не изменилась, если не считать Италии и Австро-Венгрии. Вернее, лучше теперь считать их вместе, — усмехнулся император, он был доволен изменениями, что произошли в этих странах. «Рисорджементо» дало обратный ход — Италия распалась на три королевства — Савойское, обеих Сицилий и Венето. Третье объединяло Венецию, Ломбардию и значительную часть бывшей папской области, и монархом тут стал император Карл, хоть чем-то компенсировавший потерю всех славянских земель, включая богемское, или чешское королевство, корону которого присвоил себе император, временно правда, пока по соглашению с кайзерами не поставит другого монарха. Так что Австро-Венгрия сохранилась, и теперь ей предстоит стать «триединой монархией», включив итальянский компонент, раз прежде высокомерно проигнорировали славянский.

Обширные колониальные владения Италии были поделены между «великими державами» без всякой жалости, однако оформлены как «вступление в наследство». Франция и Британия поделили Сомали, тем самым первая компенсировала передачу двух савойских провинций обратно Пьемонтскому королевству — Парижу немного «подсластили» поражение в «битве за мир». Тем более французы вскоре получат вторую «оплеуху» — в Эльзасе и Лотарингии поведут плебисцит при надзоре англичан. В итогах можно не сомневаться, нет смысла в подтасовке. Лишь один из шести жителей говорит на французском языке, подавляющее большинство населения общается исключительно по-немецки. После чего Парижу выдвигать претензии просто глупо — они ведь раньше сами провели аннексию германских и итальянских земель, и нагло считали их своей собственностью. А тут получили по рукам…

Германии вернули захваченные союзниками колонии, правда, японцы не хотели поступаться Циндао и островами в Тихом океане. Но напоролись на демарш — Германия и Россия объявили, что отправят сотню дивизий, и Япония разом лишиться всех азиатских владений, а кайзерлихмарине, второй флот мира, перетопит японцев как щенят в тазике. Англия, как всегда, «умыла руки», и посоветовала узкоглазым союзникам уступить. Те, правда, попытались «купить» пяток островов — хоть что-то себе оставить. Но напоролись на предложение «продать» южную половину Сахалина, вернув ее России. И настойчиво так посоветовали, начав переброску сибирских корпусов обратно на Дальний Восток. Вот в Токио и призадумались…

Германия и Британия по-братски поделили Ливию — Берлину досталась Триполитания, а Лондону Киренаика. Россия, кроме турецких земель с православным населением новой квази-империи ромеев, приобрела Эритрею, и то в «долевом участии» с негусом. Статус Чехословакии и Польши будет решен позднее, слишком там все запутанно, как и вопрос о будущей Югославии. С Албанией не все ясно, как и с Кипром. Но в целом картина привычного довоенного мира почти не изменилась…

Ренненкампф тоже закурил, благо император раз и навсегда разрешил ему курить в его присутствии — своеобразная благосклонность монарха и очень нешуточная привилегия, которую он имел только один — вроде права сидеть в присутствии короля или не снимать перед ним шляпу. Так что взгляды на нем останавливались порой такие, что поймав их, Павел Карлович мысленно поеживался — любовью и теплотой там не пахло, а вот зависти, перемешанной с лютой, животной ненавистью, было хоть отбавляй.