«Желтая смерть» (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 22

Ренненкампф был зол, не таким он видел наступление своей армии в Силезии. Шесть кавалерийских и казачьих дивизий перешли границу утром второго числа, сметя германское охранение и пограничную стражу. «Туземная» дивизия из корпуса Ромейко-Гурко решительной атакой опрокинула пехотный батальон, а затем вырубила эскадрон германских улан, что на свою погибель решил вступить в схватку с «дикими азиатами».

Корпус графа Келлера вообще достиг невероятного успеха — в приграничном сражении разбил пехотную и кавалерийскую дивизии австрийцев, захватил множество пленных и трофеев. И главное — занял Краков, что произвело сенсацию во всем мире и ободрило союзников. И сразу улучшило ситуацию в пользу Юго-Западного фронта, который тоже перешел в наступление своей многочисленной кавалерией и поддержке немногих полностью укомплектованных стрелковых дивизий. Но выступление главными силами всех четырех армий ЮЗФ должно начаться через три-четыре дня. В то время как австро-венгерские армии закончили мобилизацию и выдвигались на север, тесня русскую конницу, что начала отступать с ожесточенными арьергардными боями. Так что генеральное сражение скоро грянет на границе, и будет носить характер встречного боя.

— Мы здесь задержались, Владислав Наполеонович, пусть забирают все нужное, а нам с вами надо ехать дальше.

Генерал посмотрел на солдат обозной роты, что собирали велосипеды и оружие, грузили на повозки. Сбор трофеев был организован отлично — несколько обозных батальонов ежедневно посылали сотни повозок к ближайшим русским железнодорожным станциям, до которых было порой до полусотни верст. Все дело в колее — у немцев она уже, в 1435 мм, чем отечественная в 1520 мм, к тому же транспортный парк немцам удалось отогнать в центры разворачивающихся по мобилизации кадровых корпусов. Вот там то и встретила русская кавалерия жестокий отпор, и отскочила от крупных промышленных центров.

Зато в мелких городках «повеселились» изрядно, особенно казаки и кавказские горцы — немцы и немки дрожали в ужасе при лицезрении «восточных гостей». Промышленные предприятия, мастерские, мосты, железнодорожная инфраструктура, рудники и шахты уничтожались подчистую, до чего только дотянуться смогли, и взрывчатку не жалели, взяли на повозки с запасом. По предварительным подсчетам уничтожили примерно треть экономического потенциала Силезии, включая поспевший урожай — как мамаевой ордой прошлись, саранчой своего рода. И вывозили все что можно было прихватить, охулки на руку не клали, отплачивая за Калиш той же монетой. Но мародерством войска не занимались, в этом «иррегуляры» только замечены были, да и эксцессов с женским полом хватало, но без смертоубийства. Хотя чистенькие немецкие дома загаживали до полного безобразия, везде оставляя следы «азиатского варварства». И ничего тут не поделаешь — больше половины солдат неграмотны, а у горцев храбрости хоть отбавляй, но никакой культуры и в помине…

— Это не хрень, а самый настоящий бронепоезд!

Ренненкампф внимательно посмотрел на разрушенную, сошедшую с железнодорожного полотна, «крепость на колесах». Ради него он и выехал с утра пораньше с начальником штаба, чтобы посмотреть на уничтоженный в вечернем бою германский бронепоезд, что без всякой поддержки решил разогнать казачью бригаду, только станичники и сами оказались «не лыком шиты». Генерал прекрасно знал по докладам, что кавалеристы уже несколько раз сталкивались в Силезии с бронепоездами, но считал, что последние представляют собой кустарные образцы, наскоро бронированные в депо обычной сталью, а то и паровозным железом. А теперь, после внимательного осмотра бронированного монстра снаружи и внутри, Павел Карлович с пронзительной ясностью понял, что никакая эта не «кустарщина», а весьма продуманная конструкция, заводская постройка, как минимум год бывшая в эксплуатации, уж больно характерные приметы имелись.

Бронированный паровоз с наблюдательной башенкой командира на тендере, впереди и сзади два бронированных вагона с парой пулеметных амбразур. Судя по кровавой каше и грудам трупов в них перевозился десант, десятка три-четыре полностью экипированных солдат. По краям от них прицепляли головную и заднюю двух орудийные четырехосные бронеплощадки, в одной башне установлена 105 мм гаубица, в другой 77 мм пушка. А еще имелись шесть пулеметов в бортовых спонсонах. По всему составу в бронированных трубах идут кабеля телефонной связи, переходные мостики прикрыты стальными листами полудюймовой толщины, вполне надежная защита от любых пуль, хоть в упор стреляй. Плюс впереди и позади две контрольные платформы с нагруженными на них всяким ЗИПом, инструментом, рельсами и шпалами для ремонта поврежденного пути.

Продумано все до мелочей, не импровизация, самая натуральная боевая техника, давно принятая на вооружение!

Вражеский бронепоезд был серьезно поврежден гранатами и поставленной на удар шрапнелью, в него били с полуверсты «короткие» пушки, из засады, отлично замаскированные. Впереди и сзади повредили пути подрывами, лишив бронепоезда возможности маневрировать. Бой шел полчаса, и оказался жестоким — потеряв два орудия, казаки все же выбили бронепоезд, причем немцы сражались с отчаянием обреченных. Ремонтная партия смогла восстановить путь, паровоз тронулся задним ходом, но концевая площадка и платформа сошли с рельс. Экипаж дрался находясь в площадках, потом вышел наружу и попытался прорваться, но был начисто истреблен — казаки в плен не брали, распаленные боем…

— Выходит, не врали репортеры в газетах, что немцы эти «бепо» на Западном фронте против бельгийцев используют. Теперь понятно, почему тевтоны так быстро продвигаются там — эффект внезапности применения нового оружия на поле боя. И пока не найдут средств эффективного противодействия, а они по этому примеру весьма действенные, немцы будут побеждать. А ведь еще у них оказались бронеавтомобили, но так и у бельгийцев они тоже имеются, только без всякой пользы применили, — Ренненкампф закурил папиросу и надолго задумался.

Он не понимал, что происходит, события приняли совсем иной характер и сроки, которые он ожидал, основываясь на «послезнании». Особенно на западе, где наступление немцев стало сокрушительным и быстрым, даты захвата ими городов перенеслись на куда ранние сроки. Бросив окурок на землю, Павел Карлович пробормотал:

— Это не та война!

Пропагандистская картинка времен 1-й мировой войны. Германские уланы колят и рубят орды «диких казаков», спасая цивилизацию от «азиатского варварства». В реальности было как раз наоборот — казаки были вполне европейцами в приличном обмундировании, и не их кололи и рубили, а они улан — немцы в отличие от мадьяр вообще не горели желанием испытывать «шок», а больше полагались на пулеметы и винтовки.

Глава 24

— Как видите, полковник, ситуация на фронте складывается крайне неблагополучно — мы потерпели неудачу в пограничном сражении! Теперь все зависит оттого, сумеем ли мы перебросить войска из Эльзаса и Лотарингии на левый фланг, иначе боши сметут армию генерала Ларензака, как до этого опрокинули английский корпус фельдмаршала Френча и бельгийцев.

Небольшого росточка, полноватый генерал бросил карандаш на карту и вопросительно посмотрел на высокого офицера в русской военной форме и с гвардейской выправкой — Кавалергардский полк на всех служивших в нем накладывал свой характерный отпечаток.

Граф Алексей Алексеевич Игнатьев служил военным агентом во Франции вот уже пять лет, и великолепно знал как весь здешний политический и генеральский бомонд, так и сам военный механизм Третьей Республики. И хотя Франция исподволь готовилась к войне с Германией, яростно желая вернуть утраченные после франко-прусской войны провинции Эльзас и Лотарингию, но та нагрянула неожиданно.

Зачинщиком оказалась Австро-Венгрия, напавшая 28 июля на Сербию. Германия объявила войну России 1 августа, так как царь отказался отменить объявленную всеобщую мобилизацию. Утром 2-го августа Россия вручила австрийскому послу меморандум о начале войны, и не успел тот отправить телеграмму в Вену, как через полчаса многочисленная русская кавалерия 9-й армии в западной части «польского балкона», уже перешла германские и австрийские границы. В Силезию вторглись не менее семи конных дивизий, поддержанных двумя стрелковыми. Еще одна группа разбила две австрийские дивизии генерала Куммера и заняла Краков.