"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 295

Шаньасса вздрогнула. Подход у старков был абсолютно другим, чем в её родной стране. У агашцев невесту бы заперли, чтобы она не испортила грядущую церемонию, и жениха не подпускали бы к ней на версту. А тут… Делайте, как считаете лучше. Если не дотерпите до государственного брака, значит, вы оба решили по-другому. Девушка прекрасно понимала, что, хотя её и жениха упрекать в этом случае не будут, но подсмеиваться над ними будут. И уж преторства её мужу тогда дооолго не видать. Такое испытание на самом деле гораздо тяжелее и серьёзнее, чем затворничество. Но чего другого ждать от людей, у которых в крови — огненная лава, а снаружи — большинство времени холодная титановая броня сдержанности? И теперь ей самой надо становиться такой же. Кровь у агашки и раньше была горячей, а всё, что случилось, раскалило её душу добела. Но, тем не менее, она решила: "По мере возможности удержу любимого от преждевременного счастья. Лучше уж потерпеть, а затем всю жизнь пользоваться славой и уважением". И ещё одна мысль вертелась у нее в головке: "Такой брак мужу — прямая дорога в многократные преторы! И наш царь Ашинатогл его тоже отличит и одарит так, что я даже представить не могу. А я… Трибуном женщин смогу стать!"

Столь сложными мыслями Арс не занимался. Действительно, в крови у него горел огонь. И он решил просто: "Теперь всё в руках Судьбы и моей ненаглядной Шаньассы! Если любимая откроет мне ворота в свой внутренний двор, я наплюю на намерения царей и мы будем обычными мужем и женой. А если она решит соблюсти весь ритуал, мне недостойно будет отставать от неё. Но в любом случае — как крепко я сегодня вечером её поцелую и обниму! И спешить не надо будет".

А Шаньасса, неожиданно для самой себя, после ритуального поцелуя выдала танку, правда, на современном языке старков, поскольку Средним лучшие из невест, к числу которых она принадлежала, только-только начали заниматься.

Восхищённый Арс подхватил невесту на руки и ответил:

А невеста продолжила диалог:

Наставницы рассмеялись. Некоторые из девушек расплакались. Другие ещё более завистливо посмотрели на счастливицу. Мало того, что лучшего жениха отхватила, с этим можно было бы смириться: всё-таки принцесса, ей положено. Так вдобавок счастье своё напоказ выставляет. И просто любви ей мало. Хочет ещё и славы! Ну, ничего. Несколько месяцев они будут теперь ходить с женихом без всяких ограничений, и неужели сумеют сдержаться до свадьбы? Но кое-кто из девушек уже начал вертеть в голове желания как-то испортить красоту невесты, а кое-кто, похитрее, решили втереться к ней в подруги и всячески разжигать её страсть, чтобы из легенды возлюбленные стали предметом ехидных обсуждений и насмешек.

Как и предсказывал Ашинатогл, начались суды между гражданами. Первый судебный процесс остался в истории.

Повод для суда в принципе был ничтожный. Владелец большой продовольственной и мелочной лавки Конгс Олиронганс, раздавая поручения слугам и приказчикам, вдруг услышал шум в кладовке. Он сам отправился выяснить, что же случилось. Из кладовки выскальзывал соседский раб Скудир, пытаясь вытащить несколько украденных лакомств. Конгс взревел и бросился за рабом. Тот в приступе глупой жадности и трусости попытался бежать, не бросая украденного, и был быстро настигнут. В гневе лавочник всадил ему кинжал в спину, в самое сердце. Завершение этой сцены видели несколько прохожих и пара слуг купца.

Хозяин убитого раба столяр, мастер цеха Лусс Ичирилин был весьма расстроен и возмущён, когда ему принесли к дверям дома тело убитого раба. Подождав денёк и убедившись, что Конгс не собирается виниться и мириться, Лусс подал жалобу претору. Поскольку Лассор был в отсутствии (он получил отпуск на неделю в связи с рождением сразу двух детей от наложниц: сына и дочери), жалоба попала к Таррисаню, который пока ещё не отбыл в северные горы из-за заседания Сената. Таррисань решил дела не затягивать, и на следующий же день назначил суд.

Вообще-то дело было мелкое. Раб был убит за преступление, хоть и не тяжкое. Хозяин мог претендовать лишь на извинения и компенсацию ущерба. Но Таррисань решил первый суд устроить так, чтобы задать тон на будущее.

На форуме собрались граждане, относившиеся к происходящему наполовину серьёзно, наполовину как к зрелищу. Пришёл также трибун и демонстративно уселся на стул перед трибуналом, показывая, что он готов выполнять свои обязанности и не зависит от магистрата. Таррисань попросил выйти соседей тяжущихся. Вышли двадцать человек. Они бросили жребий, и из них выбрали шесть. Таррисань обратился ко всем:

— Гражданин Лусс Ичирилин, мастер цеха столяров, подал иск к гражданину Конгсу Олиронгансу, купцу из гильдии торговцев Дилосара. Подтверждает ли державный народ, что оба участника процесса полноправные граждане и те, кого я назвал?

— Конечно! Мы их знаем! — закричали все.

— Тогда переходим к судопроизводству. Мы выбрали шесть судей. Тяжущиеся, не является ли кто-то из них вашим личным врагом или близким родственником? Не считаете ли вы, что кто-то из них значительно выше или ниже вас по общественному положению?

Никого из судей не отвели.

— Тогда, судьи, занимайте места на скамье на трибунале и поклянитесь перед священником, что вы будете сегодня судить беспристрастно, по законам и справедливости, внимательно выслушивать все стороны и не давать волю своим страстям.

Судьи принесли присягу. Таррисань назначил секретаря из числа своих людей.

Процесс начался.

— Истец, изложи свои претензии к ответчику.

— Претор! Судьи! Народ! Мой сосед убил моего раба Скудира и никак не загладил своего поступка, не дал мне никаких объяснений, не принёс извинений, не возместил ущерб. Я прошу суд взыскать с виновника пятнадцать золотых либо позволить мне выбрать из его рабов любого раба или рабыню в качестве возмещения ущерба. Я прошу моих соседей засвидетельствовать, что труп раба был брошен перед дверями моего дома и никаких формальных извинений или признания вины со стороны Олиронганса не было. Он поступил не по-дружески и не по-соседски.

Народ немного посмеялся над требованием Ичирилина. Все знали, что он заглядывался на одну из рабынь купца. Но в принципе все считали требования истца на первый взгляд разумными.

— Ну, скостить компенсацию до десяти золотых, а если купцу будет жалко, пусть рабыню отдаёт. И пусть извинится прилюдно.

Примерно такие разговоры ходили в толпе.

— Ответчик, что ты можешь сказать в свою защиту?

— Претор! Суд! Народ! Я застал раба на месте преступления, когда он вытаскивал из кладовой похищенную еду и выпивку. Он не стал просить пощады, а бросился бежать. Но я догнал его и в сердцах всадил ему кинжал в сердце. Я считаю, что я грешен, что дал волю гневу, но невиновен, поскольку я застал раба на месте преступления и поступил согласно своим правам. Поэтому я не стал извиняться перед хозяином и предлагать ему возмещение. Ведь прежде всего он должен извиниться за воровство раба, а уж потом говорить о другом. У меня есть пять свидетелей, которые видели момент убийства. Они могут подтвердить, что убитый держал похищенное двумя руками.