"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 294

Шон Скинторан, новоиспеченный гражданин, утром пошёл на Народное Собрание со страшной головной болью, весь помятый и в укусах не от комаров. Простым гражданам так понравилось его выступление, что его полночи упаивали всем подряд, да вдобавок две служанки в таверне с удовольствием приняли его весьма откровенные ухаживания. Кое-как он проголосовал за своего трибуна и вновь отправился пить, только для приличия подойдя к Урсу, который, почуяв запашище от своего богатыря, ухмыльнулся и велел Шону через четыре дня вновь быть в норме. Так что два дня воину можно было спокойно продолжать гулять.

Чир Ихиларинг праздновал в компании знати, где напиваться было позорно. Атар бросил ему несколько слов:

— Чир, теперь ты станешь командиром отряда ихлан. Я чувствую, что Судьба тебя вместе с твоими людьми скоро потащит далеко в степи, только не пойму, на северо-запад или на северо-восток.

— Я рад, что не засижусь под боком у наложницы, — ответил бывший царь.

— Тебе нужно старкскую невесту достойного рода, и я помогу её сосватать, — улыбнулся царь нынешний.

Чир, хотя и не столь тренированный в выискивании подтекстов, как имперская знать, сообразил, что у царя уже есть какие-то планы насчет него. Ну не держать же бывшего царя на положении сотника или приживала! Первое было бы глупым решением, а второе, что частенько действительно происходило с царями-изгнанниками, было слишком тупым для Атара. Насчет северо-востока было понятно: слухи о пророке либо лжепророке обсуждали все, и вполне разумно было попытаться поживиться чем-то в ходе замятни у Еинобожников. А вот откуда взялся северо-запад? Благодать, что ли? Или что-то ещё? Чир долго ломал бы голову, но простой народ тоже хотел выпить с новым гражданином, и он отправился праздновать.

А молодой Арс Таррисань, сложив с себя полномочия временного претора сразу же по окончании Народного Собрания, вскочил на коня и помчался к своей невесте под Арканг. Юноша так искренне огорчился, узнав, что теперь он, как бывший претор, стал сенатором, что царь не выдержал, улыбнулся и совместно с преторами разрешил ему не быть на первом заседании, правда, отругав за некоторую несдержанность в выражении чувств.

Гнедой иноходец, захваченный у тораканов, плавно нес юношу на юг, и тут он понял степняков, от избытка чувств по дороге импровизирующих песни. Правда, бесконечную степную песнь он создавать не стал, а сложил танку:

Штлинарат наконец-то соткала льняное полотно, и, весело напевая, ранним утром взяла ножницы и иголку и стала шить. Вечером она, накинув платье на себя и посмотрев в зеркало, увидела, что получилось (конечно, шила она урывками, но использовала каждую свободную минуту), и расплакалась. Нечто мешковатое, несимметричное, с пузырём на одном из боков. Прекрасное полотно и такое уродливое платье. А товарки стали смеяться над нею: "Поспешишь — жениха насмешишь".

Но тут к воротам подскакал Арс. Невеста, забыв обо всем, бросилась прямо в этом платье к жениху. Случилось неожиданное: наставницы, с улыбкой глядя на неё, открыли калитку, и девушка наконец-то оказалась в железных объятиях радостного жениха. Он не обратил внимания на уродство платья, подхватил долгожданную невесту на руки и закружил её. Раньше у Штлинарат быстро бы закружилась голова, а теперь постоянные интенсивные физические упражнения и танцы сделали девушку намного крепче. На щеках у неё появился яркий румянец. Она сначала стеснялась этого, так как естественный румянец считался у агашек приметой простолюдинок, у мужей которых нет средств держать жену дома, в первую очередь крестьянок и служанок из таверн. Но наставницы объяснили всем, что старкская знатная женщина должна порою показываться без косметики, чтобы все видели, что она умеет следить за собой и поддерживать себя в форме, и поэтому румянец считается признаком здоровья, а не подлого сословия.

— Вот посмотрите на женихов: у них у всех щеки румяные.

— Так то мужчины, воины.

— А вы их помощницы и подруги и в счастье, и в несчастье, и в довольстве, и в испытаниях. Вы те, кто с ними должен пройти путь Судьбы. И вы должны быть под стать своим мужьям.

Такой диалог состоялся у наставницы Ариоссы с девушками.

А теперь Штлинарат прижималась румяной щекой к щеке жениха, и они, несколько сдерживаясь, так как все на них смотрели, поцеловались.

— Можешь прогуляться с женихом полчаса, — сказала наставница строгим голосом.

Девушка вспрыгнула на коня за спиной у юноши, и они поехали к реке.

На реке, разок поцеловавшись, Шаньасса (Штлинарат уже выбрала себе старкское имя) и Арс сбросили одежды и стали купаться, вспоминая тот первый поцелуй и первое объятие. В воде они ещё раз жарко поцеловались, и девушка почувствовала, что не только всё тело у жениха железное, но и его мужская гордость тоже. Ведь теперь не было нужды показывать свою дисциплину и сдержанность: формально никто не видел, даже если случайно окажется на берегу.

С неохотой чуть отодвинувшись от тела любимого и держа его за руку, девушка сказала:

— Мне уже объяснили обычаи. Лишь бы цари не решили повенчать нас государственным браком.

— Мне тоже государственного не хочется, — ответил Арс. — Но пока мы вынуждены беречь друг друга, чтобы не опозориться, если царям он все-таки в голову взбредёт… ох, не так! Полагается говорить: заблагорассудится им.

И влюблённые вновь обнялись и поцеловались, сидя вблизи берега в воде.

Старки вообще исключительно лояльно относились к нетронутости новобрачной (в этом они были схожи со степняками). Право первой ночи давно уже стало редкостью, поскольку оно действовало лишь по отношению к девственницам, и девушке было достаточно отдаться жениху за пару недель до брака, чтобы избежать первой ночи с сюзереном. В деревнях скромницу, которая оставалась невинной, даже подначивали: "Ты что, о первой ночи, что ли, мечтаешь?" Но, если это право всё-таки применялось, жених часто оставался доволен: господин обязан был одарить невесту, сохранившую непорочность до брака. Лишь для двух видов брака: государственного и самого почётного священного — девственность невесты была обязательна.

Время летело слишком быстро. После ещё одного поцелуя Арс попросил невесту бросить ему одежду (чтобы не опозориться, выйдя из воды возбуждённым, если вдруг кто-то увидит). И обратно они поскакали мокрые и счастливые.

За опоздание на пять минут Шаньассу слегка стегнули розгой, а все девушки смотрели на неё с неприкрытой завистью. Поэтому наставницы переселили её в отдельный шатёр (после потерь пустые шатры были), избегая возможных неприятностей.

На следующее утро наставница Лайройсса вызвала Шаньассу, в лагерь торжественно вошёл Арс Таррисань в парадной одежде и парадной броне, с драгоценным мечом на боку.

— Высокородная дева, принцесса Штлинарат и наследник графства, имперский рыцарь Арс Таррисань! Твёрдо ли вы решили соединить свои Судьбы, жизни и тела?

— Да, — не колеблясь, ответили оба.

Наставницы улыбнулись. Торжественность осанки принцессы не вязалась с её мешковатым платьем, вдобавок ещё не постиранном, так что на нём виднелись следы вчерашних приключений.

— Властью, данной мне царём и народом Лиговайи, я объявляю вас, Арс Таррисань, и агашка Штлинарат, женихом и невестой. Ты, принцесса, по законам нашим становишься высокородной гражданкой, и я присваиваю тебе имя Шаньасса Атурголин. Наш царь сообщил мне, что он и наш друг Ашинатогл решили обвенчать самых знатных из вас государственным браком с самыми достойными из наших высокородных граждан. Так что, если вы сами не решите по-другому, свадьба состоится позже. А пока я предоставляю тебе, Шаньасса, право в любую свободную минуту быть с женихом и уходить для этого на ночь из лагеря, если вы оба пожелаете. И тебе, Арс Таррисань, я объявляю, что вы свободны проявлять свои чувства друг к другу так, как вы оба сочтете наилучшим.