"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 254

Глава 2. Похмелье

На самом рассвете, примерно за час до восхода солнца, царя Атара разбудил извиняющийся дежурный гражданин (наёмной стражей царь не пользовался, а без охраны было и неприлично для монарха, и глупо в не полностью замирённой стране).

— Принцы-шурины требуют приёма и справедливости.

Царь понял, что план Тлирангогашта, грубые контуры которого он просчитал, успешно осуществляется.

— Свиньи они, а не принцы! Не могли подождать до восхода солнца! — пробурчал Атар, накинул гиматий и вышел в утреннюю прохладу.

Почти беззвёздное небо Юга резко отличалось от северного, где полнеба занимало исключительно красивое зрелище Галактики. В черноте виднелись лишь два пятна Магеллановых Облаков, которые народ иногда называл Глазами Всевышнего. Восток слегка начал белеть.

— Царь, мы приносим тебе жалобу на страшное неприличие и беззаконие, которое совершилось сегодня ночью. Когда мы пришли к нашим домам, у ворот на страже стояли друзья Тлирангогашта и не пустили нас, заявив, что наши жёны в эту ночь спят на своих супружеских ложах с любимыми, и наследник Агаша велел никому не давать тревожить любовников, — сказал принц Чусс.

— Это серьёзное преступление против нравственности. Вы имеете право простить своих жён. Если же вы отказываетесь это сделать, я должен немедленно собрать суд равных. И он будет публичным: ваш позор будет выставлен на обозрение всем гражданам.

— Наш позор уже вчера вечером был выставлен на обозрение всем гражданам! — отрезал Сир, а Чусс согласно кивнул головой и добавил:

— Мы не требуем суда над Тлирангогаштом и Улугаем. Все видели, что наши бывшие жёны сами соблазняли их.

Царь посмотрел на обоих принцев и промолвил:

— Мы все допустили ошибку в Лангиште. Завтра в Арканге начнём её исправлять. Суд назначим с утра. Я пошлю граждан к вашим домам, и сразу после восхода солнца они схватят любовников.

Атар понял, как беспощадно и коварно Тлирангогашт завлёк в ловушку обеих женщин. Он увидел своим натренированным многоуровневым мышлением, что тот, кто был (теперь уже именно был!) его любимым сыном, желает продемонстрировать Ашинатоглу и союзникам беспощадность старкского суда и старкских законов, заранее оправдать жёсткие и даже жестокие действия, которые предпримут старкские женщины к кандидаткам в жёны (о приготовлениях Атар уже слышал от жены, но она не говорила подробно), показать Ашинатоглу процедуру старкского суда равных, чтобы затем ввести в Агаше нечто подобное, но приспособленное к агашской культуре и мировоззрению. Словом, агашский наследник воспользовался неожиданной возможностью, но последствия рассчитал на много шагов вперёд и постарался выжать из нее всё. Атар вновь вздохнул, ещё раз осознав, какого наследника он потерял и какого приобрели агашцы…

У него в голове возник ещё один слой: стихийное возмущение знати и народа Агаша против слишком выдающегося и выпячивающего свою исключительность царевича, умело подогревающие бунт и разлагающие силы порядка интриганы-кукловоды, труп сына, лежащий в чужом дворце чужой страны… Это тоже было вероятно. Ещё одна возможность была такой, что Атар со смешанным чувством ужаса и гордости не осмеливался произнести её даже мысленно. Но, во всяком случае, одна опасность, на которую его буквально все подталкивали, теперь становилась вполне избегаемой, причем при почти любом повороте линий Судьбы.

Насчёт процедуры суда равных… немного поразмыслив, Атар вдруг сообразил, как использовать её для укрепления союза. Решение было необычным, но на Юге все время приходилось действовать не по канонам Империи.

Тут на плечи ему легли руки жены, и любимая мудрая супруга ласково поцеловала озабоченного царя.

— Я слышала и тоже многое поняла. Чувствую, что и нам, женщинам, придётся поправить своё решение. Иолисса была права: здесь нужно стать на некоторое время абсолютно безжалостными. А мы пытались сохранить побольше гуманности… Вчера все увидели, чем это обернётся потом, и как это может сказаться на новом поколении. Утром мы решим окончательно и отбросим любую мягкость.

— Жена, если это действительно так, ты не против показать начало обучения и перевоспитания царю и князьям?

— После суда — как раз уместно.

Царь поцеловал свою неразрывную с ним половину. А в душе он собирался, чтобы в ближайшие два-три дня выглядеть големом, а не человеком. И желательно титановым, как обзывал старков Ашинатогл. Он должен стать олицетворением холодной справедливости, равно чуждой и жалости, и жестокости.

Эта ночь для Ашинатогла действительно была ночью битвы. Он стремился хотя бы начать подчинять себе Иолиссу, а та ловко уклонялась от любых соблазнов или попыток давления, и порою сама демонстрировала свои возможности психически атаковать царя, но весьма тонко: давая ему возможность тоже устоять. Сначала Ашинатогл был доволен, что он оказался столь сильным мужчиной в духовном отношении, но под утро начал понимать, что с ним просто играли как кошка с мышкой. Заметив искры гнева в его глазах, Иолисса ответила столь бурной страстью, что любовник после этого порыва моментально заснул. Перед восходом солнца она его нежно разбудила и вновь слилась с ним. Удивлённый Ашинатогл почувствовал, что силы возвращаются к нему (он-то был готов, что физически он будет полностью выжат после этой ночи, и совсем не считал это позором; но восстановление сил в результате телесной близости… он был полностью уверен, что это — привилегия женщин, и в основном куртизанок и ведьм). Неожиданно для себя он понял, что этой женщине можно задавать очень серьезные вопросы.

— Я представляю, как женщина, подобная тебе, милая, может восстановить истощённые духовные силы мужчины, если пожелает. Но как ты добилась того, что после такой страшной любовной битвы я чувствую себя освежённым физически?

— Мы умеем не только брать. Тогда мы были бы всего лишь куртизанками или, ещё хуже, ведьмами. Мы научились усиливать отданную мужчиной энергию и возвращать ему назад с лихвой. День сегодня, я предвижу, у нас всех будет тяжёлый. Вот я и применила тайное умение.

— Теперь я ещё глубже понял, что такие женщины — действительно открытие северян! И я правильно выбрал именно тебя и теперь не отпущу тебя от себя!

— Не опасно ли такую женщину пытаться насильно удержать?

— Я не собираюсь насильно. Обласкаю тебя, осыплю дарами, открою тебе такие возможности, что в Империи и не снились, несмотря на всё ваше исключительное положение там. Ты станешь основательницей нового цеха или, скорее, полусекретного женского ордена. Я увидел: наши женщины умеют кое-что, чего нет у вас. А ты из лучших сделаешь новых гетер, агашских! Неужели ты устоишь? Я ведь вижу, как загорелись твои глаза. Но солнце встаёт, нам нельзя вызывать улыбки других властителей тем, что мы полностью отдадимся любви, а не делам.

— Почему ты меня назвал властительницей?

— Я не настолько наивен, чтобы предлагать сесть на трон рядом со мной. Агашцы сочтут тебя ведьмой и колдуньей. Я хочу сделать тебя властительницей дум и тайных мечтаний всех женщин Юга.

Иолисса обняла Ашинатогла всем телом и поцеловала его сразу и вверху, и внизу так, что царь чуть не потерял сознание от наслаждения, после чего любовники разъединились. Ашинатогл хлопнул в ладоши трижды. Вошли служанки с роскошным шёлковым платьем, сшитым по старкской моде, и со шкатулками для драгоценностей. Ашинатогл отобрал украшения. Служанки обтёрли тело Иолиссы кошачьими шкурками с душистой мазью, причесали ей волосы на агашский манер и закрепили наверху причёски платиновую диадему с бриллиантами. В уши вдели небольшие серьги с изумрудами, подходившими к зелёным глазам гетеры. На грудь прикрепили золотую брошь с чароитовым агашским львом. Витые браслеты из редчайшего красного золота обвили запястья и голени. На ноги надели сандалии с жемчужинами. Костюм завершили поясом из лучшей яшмы, обрамлённой платиной. Посмотрев в зеркало, Иолисса поразилась преображению. Богатство наряда было потрясающим, но не вульгарным и кричащим. Она выглядела действительно как царица.