"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 161

— А у меня есть уверенность в этом, моя замечательная жена! Рад, что понял, увидев тебя: наши линии судьбы сходятся.

— Но я чувствую, муж мой, как будут раздражены все местные царьки и местная знать. Тебя-то они готовы были бы признать, а если у них там нелады и раздоры, может быть, и отдаться под твою руку. Но признавать знатью всех старков!

— Заставим. Я знаю, что воевать нам там придется много, и войны будут нелегкими. Поэтому завтра же я начинаю военные тренировки своих людей, пока их местные дамы и служанки ещё не заставили забыть обо всех делах. Ведь женщины всегда падки на героев, идущих на опасность. Особенно как на любовников…

— Так что не захотят признать добром, заставишь признать силой! Ты у меня тоже герой, мой повелитель и муж! Но это я знала даже ещё до того, как решилась выйти за тебя замуж. А насчёт необходимого для управления и для политики — я же понимаю, что теперь, как жена правителя, я должна помогать ему в таких делах, а не мешать. Что ты любишь меня одну, я вижу и рада!

— А я не очень рад. Мало ли что может быть. Если союз меж нами основан на любви, то мы становимся уязвимы. Представляешь себе, какой-то интриган наплетёт тебе о моих отношениях с другой женщиной. Да ещё и доказательства представит такие убедительные на вид! Ведь ты, от любви и ревности, можешь больших глупостей наделать и повести себя, как никакой предатель не повёл бы. Сколько было таких примеров в истории. Извини за жестокость, но нас соединяет прежде всего общая судьба.

— Да. Вспомним Крангора. Он показал, что и ты, муж мой, тоже мог бы наделать глупостей от любви. Я понимаю, что если кто-то тебе начнет клеветать насчёт моей неверности, ты не поддашься. А если кто-то убьёт меня? Или похитит?

— Осторожно!!! Такие речи, тем более сказанные с таким чувством, могут исказить линии Судьбы!

— Ты прав, муж. Нельзя отпускать себя на волю.

— Да, особенно нам, кто стоит наверху. Нельзя по многим причинам. И даже по той, ничтожной, но важной: нельзя давать простонародью повода говорить, что мы всё получаем не по заслугам, а по праву рождения. Поэтому знать вынуждена изгонять сыновей и дочерей, проявляющих нерадение или просто не выдерживающих обучение, а ещё чаще хоронить их, погибших в ходе учёбы.

— Каждые такие похороны на некоторое время заставляют умолкнуть демагогов, кричащих о равенстве всех людей. Когда мужик, а особенно его жена, представляют себе муки, на которые им пришлось бы обречь своих детей, стань они Высокородными, у них в голове кое-что проясняется.

— Как говорят в Монастырях, если ослабить обучение Высокородных, общество продержится ещё сотню лет без видимого изменения. Но потом наступит медленный и глубокий распад, и всё высшее сословие должно быть заменено, даже те, кто остались не затронуты разложением.

— Почему даже те?

— Они своей чистотой позволяют грязным представителям знати оправдывать в глазах народа своё положение: смотрите, какие люди есть среди нас!

— Да. Страшно!

— Много страшного узнаёшь за время обучения и потом, когда тебя допускают к древним книгам. Жалею, что Храма Двенадцати в Карлиноре пока нет. Ведь сейчас меня вновь допустили туда, чтобы я изучил доступное лишь правителям высшего круга.

— Что тебе мешает, полностью организовав лагерь здесь, вернуться в Зоор или даже в Великий Монастырь?

— Я уже сказал, жёнушка: военное обучение. Здесь должен буду всем всё время руководить я. Обычные военачальники станут учить воевать так, как можно было, имея за спиной Империю и её законы. А там нам придётся сражаться и жить по-другому. Мне надо сделать своих людей столь страшными в бою, чтобы ни у кого даже не вызывало сомнений, что в наших рядах стоит лишь знать.

— Я понимаю тебя, мой муж. Но тогда я тоже должна понять, как мне учить сейчас жён и детей переселенцев. Может быть, даже художниц и гетер?

— Насчёт гетер и художниц — нет. С этими справится Кисса. Она умница, не хуже тебя. Она тоже поймёт, что надо будет там, вдали. А вот насчёт женщин… Ты молодец, жёнушка! Ещё раз рад, что наши линии судьбы сошлись!

И принц поцеловал свою подругу жизни.

Уже на следующее утро принц собрал всех свободных мужчин из колонистов: и граждан, и неграждан, и слуг. Он выступил перед ними с речью.

Люди уже знали, что колония благословлена всеми Великими Монастырями, и восприняли такое начало как должное. Ведь после благословения в колонисты потянулись довольно много таких, кто знал за собой серьёзные грехи. Кроме того, принц выкупал мелких преступников, и судьи королевства, зная отношение короля к колонии, тоже выражали готовность заменять наказание отправкой в колонию. Так что среди народа было чуть ли не большинство такого, кому требовалось очищение души, но кто предпочитал очистить её в честном бою и дожить жизнь весело, а не на каторге или в монастырской келье.

— Нет! — дружно откликнулись колонисты.

Мужчины одобрительно загудели. Такая постановка вопроса им понравилась. И теперь они, как им казалось, понимали, почему среди колонистов так мало женщин. На самом деле женщины, по своей осторожности, просто гораздо менее охотно ввязывались в очевидную авантюру. Если бы она была хоть любовной…