Кристиан (СИ) - Тюрина Елена Александровна - Страница 15

– Он здесь, во Франции? – уточнил де Вард.

– Он еще недавно был в этом замке. Но сбежал вместе с моей племянницей.

– Сбежал с девушкой? – Франсуа чуть нахмурился.

– Он думает, что должен ее охранять, – пояснила Шинджу. – Ихара служил ее отцу – князю Иоири, и тот приказал ему. А истинный самурай – верноподданный, и никогда не ослушается своего господина.

– Ихара… Опишите мне его.

– Высокий, темноволосый, с зелеными глазами. О, еще у него на лице шрам. И он заикается.

Граф в волнении невольно взял ее за руку. Сейчас ему в полной мере открылось все коварство иезуита, говорившего с ним о пасынке. Увы, он давно пришел к выводу, что люди вообще являются дoвoльнo-тaки подлыми сущeствaми – корыстными, трусливыми и бeссoвeстными.

Франсуа, извинившись, убрал пальцы с ее запястья, и поднял глаза на сидевшую рядом с ним женщину. Какая все же странная форма очей у этих японцев! Тени так вычурно падают на ее лицо, или ее ресницы действительно похожи на крылья бабочки?

Шинджу была уверена, что узнав такую новость, француз будет потрясен. Однако тот не выказал ожидаемой радости. Лишь некоторое волнение. Видимо, он не до конца ей верил. Желая проверить это, японка впервые прямо взглянула дипломату в глаза. Они оказались темно-карими, как у нее самой, внимательными, проницательными и спокойными. Это был взгляд человека, привыкшего редко давать волю чувствам. А в сочетании с мужественными чертами лица, аккуратными усами, небрежно откинутыми назад черными волосами, начавшими чуть седеть у висков, подтянутой фигурой, со вкусом подобранной одеждой из явно дорогих тканей, этот взгляд мог заставить неровно дышать практически любую женщину.

– А вам все это зачем? – неожиданно сухо спросил француз.

– Я волнуюсь за племянницу, за мою Манами, – вздохнув, ответила Шинджу.

Ах да, племянница. Она же сказала об этом раньше. Как он забыл? Замысловатая прическа из идеально гладких черных волос, шелковое кимоно фиалкового цвета, расписанное рисунком в виде цветов сливы, украшение из жемчуга, приколотое к волосам сбоку и ниспадавшие вдоль лица длинными металлическими нитями, при любом движении издающими нежный звон… Словно не человек перед ним, а ожившая картина, ибо таких женщин он видел раньше исключительно на полотнах. Не любоваться ею было невозможно.

Граф поднялся и прошел по комнате. Лицо его было озадаченным. Поверить ей? Судя из представленной ему бумаги, сын его супруги жив, и более того, эта женщина говорит, что он во Франции. Но почему он сбежал? Недоверчивый и осторожный, как и положено дипломату, Франсуа старался проанализировать всю полученную информацию. Если Шинджу ожидала, что он сломя голову бросится на поиски юноши и его подруги, то она ошибалась. Тем более что переговоры еще не окончены. Пойти на уступки японцам, пригласить их в Париж? Но ведь они только этого и добиваются. Что если эта дама действует по велению того же иезуита, с которым он говорил вчера?

Граф позвонил и явился его слуга.

– Паскаль, со мной останется Ганс, а ты поедешь в Париж. По дороге на всех постоялых дворах интересуйся, не видели ли там юношу и девушку…

– Она, скорее всего, одета в мужское платье, – перебив его, заметила Шинджу. – А у него при себе мечи и лук со стрелами.

– Двух юношей, один из которых имеет… азиатскую внешность.

После этих слов слуга красноречиво уставился на госпожу Хоши, стараясь запомнить, что имеется в виду под азиатской внешностью. Франсуа, заметив это, чуть смутился и одернул лакея.

– Если ты что-либо выяснишь – дашь мне знать. Но при этом себя не выдавай, и дома чтоб никому ни слова… Я буду в столице через несколько дней.

Паскаль кивнул и помчался выполнять приказание.

– Простите ему его любопытство, – повернувшись к Шинджу, вежливо сказал граф.

– Прощаю, – она встала и чувственно улыбнувшись, добавила: – И вам – ваше.

Кажется, француз немного растерялся. Они снова встретились взглядами, и он первый отвел глаза.

– Почему вы не хотите сообщать об этом семье? – спросила госпожа Хоши.

– Вынужденная предосторожность. Пока я не увижу юношу, я не могу быть уверен, что речь идет о моем пасынке.

Франсуа не покидало чувство, что эта удивительная женщина пытается проникнуть в его мысли и узнать что-то сокровенное. Этим она немного раздражала. Да и держалась чересчур высокомерно. Когда Шинджу покинула комнату, в воздухе еще долго витал аромат ее сладких духов…

Ихара и Мана стояли перед въездными воротами и разглядывали высокие стены города. Вот он какой, Париж! Башни с остроконечными крышами, окна, украшенные лепниной, слякоть и лужи на дорогах. Возы с продуктами, дровами, сеном тянулись в столицу из близлежащих селений, въезжали и выезжали кареты, время от времени проносились всадники. В город они вошли пешком и тут же направились в ближайшую таверну. Есть хотелось безумно! И нужно было решить, что делать дальше.

Позже беглецы шагали по парижской улице, рассматривая происходящее вокруг с неподдельным интересом.

– От этих людей воняет как от свиней, – прошептала Мана. – Они что, не моются?

Ихара плохо помнил Париж. Да и видел он его зачастую больше из окна экипажа. Как же тут найти кого-то?

Девушка выскочила из особняка и помчалась по улице мимо богатых домов с сияющими окнами.

– Софи, вернитесь, умоляю вас, – несся ей вслед мужской голос.

Но юная красавица даже не оглянулась. Когда же на ее пути оказался высокий молодой человек в кожаных штанах с широким ремнем, и в куртке, которая была расстегнута на груди, а под ней виднелась рубаха, София Александра де Вард вскрикнула, уже готовясь терять сознание. Перед ней стоял незнакомый юноша, по виду то ли пират, то ли разбойник из тех, что грабят прохожих и кареты. А когда из-за спины незнакомца выступил еще один, совершенно нелепо выглядевший в этой огромной шляпе, девушка попятилась назад.

Ихара разглядывал стоявшую перед ним незнакомку. На вид лет шестнадцать-семнадцать, большие карие глаза, ленты в темных волосах, розовое платье, кружева, тугой лиф плотно обтягивает тонкую талию и взволнованно вздымавшуюся грудь, щеки покраснели от холода, и кажется, будто девушка собирается заплакать.

– Кто вы? Не подходите ко мне, – срывающимся голосом сказала она.

Оглянувшись, Софи поняла, что оказалась далеко от дома и вряд ли кто-то видит их сейчас. Девушка почувствовала, как горло сжимает страх. И зачем она только убежала! Ничего оскорбительного Ивон не сделал, просто пытался поцеловать ее. Матушка будет волноваться. А когда узнает причину ее выходки, еще и посмеется… Но отцу точно не расскажет, иначе Софи несдобровать. Граф де Вард и так бывал с дочерью чересчур строг, особенно когда вокруг нее начали виться молодые дворяне разных титулов и уровней достатка.

Видя, что эти странные незнакомцы не пытаются сделать ничего плохого, девушка стала осторожно отступать назад, решив все-таки вернуться.

– Подождите, – вдруг сказал Ихара. – Вы не знаете, как нам найти…

– Эй, мерзавец, отойди от нее! – послышался поблизости суровый низкий голос и, повернувшись, Софи увидела идущего к ним шевалье Ивона де Жонсьера, на ходу выхватывающего шпагу.

Мана испуганно зажала рот ладонью, когда Ихара схватился за ручку катаны, и меч, сверкнув лезвием, разрезал воздух. От столь неуловимого движения и при виде странного оружия воинственно настроенный молодой человек оторопел.

– Ивон, стойте, – мадемуазель де Вард бросилась навстречу юноше, уже забыв о своей практически попранной чести. – Мне никто не причинил вреда. Не нужно затевать драку, умоляю вас!

Снова повернувшись к Ихаре и его спутнице, Софи извинилась и стала увлекать своего ухажера по направлению к особняку, явно возведенному еще во времена Людовика XIII. Жонсьер накинул Софи на плечи свой камзол.

– Не стоит связываться с этим проходимцами, – полушепотом убеждала девушка Ивона. – Вдруг они воры или еще того хуже убийцы!