Охотники за космояйцами (СИ) - Кривецкая Татьяна - Страница 39

Богини не скрывали своего восхищения.

«Ах, какие птички!» — наперебой восклицали они.

Господин Шульц внезапно снова посерьёзнел, подёргал сетку и спросил у молодого бога, достаточно ли прочен барьер.

«Не беспокойся, папочка! Достаточно прочен, из самого прочного металла, и достаточно высок. Никак не перелететь!» — заверил молодой бог, а маленький божок потребовал: «Хочу перьев!» В вольер запустили безголовое существо, и оно в четыре руки начало выщипывать перья у всех подряд.

«Ну, хватит, хватит!» — остановила его богиня постарше, очевидно, мать маленького бога. — «Не стоит портить такую красоту!»

Собрав перья в охапку, четверорукий отдал их довольному малышу. Боги ещё некоторое время наблюдали за птицами, женщины убеждали господина Шульца, что не стоит их отдавать, а тот возражал, что уже договорился с неким Буцефом, который уже всё построил, поэтому отдать придётся, но это только начало, и, если надо будет, он весь Океаниум перетащит. Потом пошёл дождь, и всё семейство богов удалилось.

Измученные птицелюди спрятались под навес и, прижавшись друг к другу, наблюдали, как струи дождя стекают с веток невиданных деревьев. Неизвестность их дальнейшей судьбы угнетала и не давала отдохнуть и забыться крепким сном. Ночь на новом месте, которая была значительно короче, чем на родной планете, они провели в тревоге и тяжких раздумьях. Но утром снова выглянуло ласковое здешнее солнышко, всё вокруг быстро подсохло и засияло чистотой и спокойствием. Кырх Клок первым вышел из-под навеса и, расправив затёкшие за ночь крылья, ходил по периметру вольера, о чём-то напряжённо размышляя. Его синие перья, согретые солнцем, распушились и приобрели непривычную упругость. Сделав несколько больших шагов, он вдруг подпрыгнул и, часто махаякрыльями, взлетел гораздо выше заградительной сетки. Его сородичи ахнули: такая высота птицелюдям на Океаниуме никогда не покорялась.

«Я могу ещё выше!» — радостно воскликнул Кырх Клок. — «Это удивительное место! Мы здесь стали легче и сильнее!»

Остальные птицелюди тоже выбежали из-под навеса и начали высоко подпрыгивать, испытывая свои силы. Как и сын вождя, они легко могли бы перелететь через ограждение, оказавшееся не таким уж надёжным, как предполагали боги. Только беременная жена Кырха не в состоянии была этого сделать. До появления яйца оставалось совсем немного времени, и женщина слишком отяжелела.

«Нам надо бежать отсюда!» — решительно сказал сын вождя. Его соплеменники засомневались. Куда бежать? Этот мир чужой для них. Как вернуться на родину, никто не понимал. Но Кырх настаивал на своём. «Надо попытаться», — убеждал он своих товарищей по несчастью. — «Ведь мы ничего не знаем об этом мире. Может быть там, за сеткой, живут другие, добрые боги, которые помогут нам. Здесь же нас ждёт только позор и унижение».

Но Клуих Цак не могла улететь с ними из-за своего положения. Кырх сказал, что не оставит жену, и предложил остальным бежать без них. Но его соплеменники не согласились.

«Что мы скажем твоему отцу, когда вернёмся?» — возразили они. — «Нет, на такую подлость мы не способны! И не просите!»

Всё разрешилось неожиданным и печальным образом. На обед пленникам принесли среди прочих какие-то ярко-жёлтые сильно пахнущие плоды. Их запах показался Клуих Цак столь привлекательным, что она, недолго думая, схватила в свой клюв и немедленно съела сразу четыре штуки. Плоды вопреки её предвкушениям оказались такими кислыми, что у бедной женщины свело живот, и она неожиданно произвела на свет яйцо.

Радостные чувства, охватившие маленькую компанию птицелюдей, смешались с тревогой и страхом. Песка, чтобы закопать яйцо, в вольере не было, он сплошь зарос густой зелёной травкой. Попытка выкопать ямку с помощью клювов потерпела неудачу, поскольку под травкой была каменистая почва, которая могла повредить тонкую сиреневую скорлупу новорождённого яйца. И местная земля не была такой тёплой, как на их родной планете. Матери оставалось только пригреть яйцо на груди, в мягком синем пуху, и прикрывать его распахнутыми крыльями. Но теперь осуществить побег становилось легче. Яйцо мог поднять и перенести через ограду отец, поскольку был гораздо сильнее своей жены. Пленники решили дождаться наступления темноты и осуществить свой замысел.

Но план побега нарушил маленький бог. Он прибежал к вольеру вместе с четвероруким слугой и потребовал, чтобы тот нащипал для него ещё несколько перьев.

«Вот у того петушка, самые длинные!» — показал он на самые красивые среди всех крылья Миклуха. — «И пух вон у той курицы!»

Сопротивляться могучему механизму было бесполезно. Сородичи пытались прикрыть собой мать с яйцом, но четверорукий силач легко отшвырнул их прочь и заключил Клуих Цак в свои железные объятия. Из последних сил она старалась прикрыть драгоценное яйцо, но слуга бога разжал материнские крылья, и сиреневый блеск скорлупы стал виден.

«Ой!» — радостно вскрикнул маленький бог». — «Мамочка! Сестрёнка! Идите скорей сюда! Наша птичка снесла яичко!»

Красивые богини, которые находились поблизости, тут же подбежали к вольеру.

«Какое шикарное!» — воскликнула белокурая богиня в шляпке. — «Но его-то уж мы не отдадим, это по праву наш продукт!»

Четверорукий забрал у Клуих Цак яйцо и передал его богине. Напрасно несчастная мать, используя все известные ей слова из языка богов, просила вернуть своё дитя — никого не интересовало, что там лепечет эта синяя курица. Боги ушли и унесли с собой драгоценное яйцо. Бедная женщина была безутешна.

«Ему нужно тепло!» — восклицала она в полубреду. — «Наш малыш погибнет!»

«Надо смириться!» — успокаивали её подруги. — «Мы не можем противиться воле богов!»

Муж Клуих Цак пылал гневом.

«Я больше не признаю этих жестоких богов!» — заявил он. — «Я буду мстить им!»

Пленники твёрдо решили бежать. Но вечером снова пошёл дождь, и лил без перерыва три дня. С мокрыми крыльями далеко не улетишь, поэтому пришлось пережидать непогоду под навесом. На четвёртый день наконец-то выглянуло солнце, и задуманный план удалось реализовать. Едва стемнело, птицелюди перелетели через сетку и быстрыми прыжками достигли чугунной ограды, окружающей усадьбу, через которую также благополучно перебрались. В саду остался только Кырх Клок.

«Я постараюсь узнать, куда дели наше яйцо», — сказал он. — «А вы летите вдоль берега моря и ищите подходящее для убежища место. Я вскоре догоню вас!»

Жена и сородичи пытались отговорить его от такого безрассудного поступка, но сын вождя был непреклонен. Он вернулся в обиталище богов, а все остальные вышли к морю и направились куда глаза глядят, передвигаясь большими прыжками, а иногда взлетая над пустыми пляжами. Чтобы Кырху легче было отыскать их, птицелюди отмечали свой путь синими перьями, оставляя их на видных местах. С наступлением дня они отошли с побережья в горы и укрылись в зарослях, а ночью продолжили своё путешествие. На третий день пути они наконец нашли подходящее для гнездовья место. Это была невысокая горная гряда со множеством удобных пещер, находящаяся в непосредственной близости от моря. Широкий пляж с тёплым песком и богатая растительность являлись дополнительным преимуществом.

«Возможно, мы обретём здесь новую родину», — вздохнув полной грудью, произнёс Миклух. Все согласились с этим. Радость охватила птицелюдей, обретших, пусть хотя бы на время, желанную свободу. Только Клуих Цак была печальна, ведь о её муже пока ничего не было известно.

Неподалёку располагался посёлок земных обитателей. Красивые дома были окружены садами, в которых произрастали разнообразные плодовые деревья. Прижавшийся к горам посёлок так напоминал их родной птичий городок.

«Может быть, здесь живут те самые добрые боги?» — с надеждой думали многострадальные птицелюди. — «Должна же быть справедливость в этом мире!»

Но пойти на контакт с местными жителями никто не решился. Днём они прятались в пещере, а по ночам совершали вылазки в близлежащие сады и на виноградники.