Бразильский вояж (СИ) - Волошин Константин - Страница 11

— Ужинать будешь?

Он помедлил, но ответил решительно:

— С удовольствием, донна Луиза. Я сегодня получил добавку и могу вам выложить два фанама для местного базара.

— Лучше бы ты купил себе что-нибудь из одежды, а то поизносилось всё. Ты ведь молодой, а всем молодым хочется выглядеть прилично. Подумай об моих словах, Ник. А то всё сестре да сестре. А она девочка уже с претензиями. Балуешь ты её. До добра это не доведёт.

— Да что вы, донна Луиза! Сами балуете, а мне это просто не по карману.

— Однако она позволяет себе покупать хорошие одежды и туфли. Уже познакомилась с местными девушками. Именно с девушками, а не с девочками, как бы ей было положено по возрасту.

— Пусть себе, донна, — Нику было сейчас не до сестры. Голова забита совсем другим, но слова женщины относительно его одежды обеспокоили на самом деле. И он поклялся себе, что обязательно купит себе хорошую одежду, а не будет ходить в старой, уже изрядно потрёпанной и латаной.

Он стал задумываться над своей внешностью и улучал момент, когда хозяйки не было поблизости. Тогда прокрадывался к ней в комнату и всматривался в себя в её большом зеркале.

«А что, — подумал он с удовольствием, — морда вполне заметная, а с одеждой легко устроить. Завтра можно и посмотреть, что купить. Донна права».

В новой сорочке сестра встретила его весёлым блеском глаз, хитро улыбалась, но молчала, видя, какое лицо у брата. Даже подмигнула многозначительно. А донна Луиза, оглядев юношу, заметила:

— Совсем другое дело, мальчик! Видно, что ты не какой-то замухрышка, а человек с положением. Поздравляю, Ник! Никогда не пренебрегай внешним видом.

Парень смущался, но чувствовал себя увереннее, идя на свидание. Всё произошло, как и накануне. Подруга Иветты постояла с нею минуту, громко посмеялась, видимо напоказ.

— Молодец у меня Матильда, верно, Ник? — прошептала девушка и опять тронула его за руку. Тот даже немного, вздрогнул и задышал сильнее.

— Она вам помогает? — спросил Ник несмело.

— Мы с нею закадычные друзья! Я всегда готова прийти ей на помощь.

— И часто так случается?

— Бывает, — неопределённо ответила девушка. — А ты сегодня элегантно выглядишь, Ник! Тебе очень идёт!

Ник услышал обращение на «ты» и в голове застучали молоточки волнения. Сам он никак не мог позволить себе такой вольности, робел и выбирал обращения нейтральные. Ответил:

— Это донна Луиза посоветовала мне одеться поприличнее.

— Странно, — как-то неуверенно ответила девушка. — Не ожидала такого от этой старухи.

— Вы её недолюбливаете? А нам с сестрой она нравится. Помогает нам, а сестру балует, что мне, откровенно, не нравится.

— Ты про Елену? Она у тебя красивая. Все завидуют ей, особенно умению носить платья.

— А что у неё с платьями? — забеспокоился Ник.

— У неё нет дорогого платья, но она ухитряется простые так носить, что у неё они получаются чуть ли не самые дорогие и красивые. Она в своём возрасте обязательно найдёт самого выгодного и красивого жениха.

— Вот уж никогда не думал об этом! — искренне удивился Ник. — Разве вы с нею уже познакомились?

— Она девочка общительная, не то, что ты, — усмехнулась Иветта. — Она уже со всеми знакома в квартале. На неё и молодые сеньоры заглядываются. Сколько ей лет? Ты брат и должен знать.

— Она разве скрывает? Сколько она говорит?

— Что ей тринадцать. Разве не так?

«Хорошо, что темно, а то бы я выдал сестрицу, — подумал Ник с удивлением, — Какого черта ей такое понадобилось?»

— Почему не так? Ещё нет, но очень скоро будет, — соврал юноша. — А что с молодыми сеньорами?..

— Она очень бойко с ними ведёт разговоры. Мне такого никто в доме не может разрешить. Вот я с тобой и стою здесь и всего боюсь…

И опять голос женщины оборвал столь интересный разговор. Они спешно попрощались, условившись продолжить свидания.

А Ник шёл домой, и в голове проносились мысли, связанные с сестрой. Походив по дому, он всё же нашёл сестру и спросил, сделав строгое лицо:

— Хел, с какой стати ты присваиваешь себе лишние года?

Она сделала удивлённые глаза, и её невинность резко бросилась ему в глаза. Он усомнился в достоверности слов Иветты, но сомнения остались. — Что не отвечаешь?

— А что я должна ответить? С чего ты взял такое?

— Сказали, и ещё добавили, что ты общаешься с молодыми сеньорами и весьма благожелательно к ним относишься.

— Кто мог тебе такое ляпнуть? — злые искорки вспыхнули в потемневших голубых глазах. — Ничего такого и в помине нет, Ник! — искорки пропали, но беспокойство в глазах осталось.

— Я всё ж проверю, сестрица, — по-взрослому молвил Ник. — Если всё это подтвердится, то тебе будет плохо, имей это в виду.

Он оставил сестру в волнении, и злость волной прокатилась по её телу.

А Ник ушёл к себе и продолжал все смаковать внутри. С удивлением отметил, что её фигура резко изменилась. Платье на груди уже топорщилось от наливающихся грудей, формы округлялись и рельефно выделялись в действительно красиво лежащем на ней платье.

Всё увиденное как-то резко изменило его взгляд на сестру. Ей было уже двенадцать, но выглядела она намного старше, и не удивительно, что никто не усомнился в её обмане. Видимо, ей так нравилось. Она явно спешила стать взрослой и пуститься в рискованные предприятия с молодыми и богатыми сеньорами.

Юноша в растерянности продолжал перебирать в уме слова Иветты и ответы сестры, пока в голове не образовалась настоящая каша и неразбериха. И всё же осталось неприятное ощущение чего-то нехорошего.

Весь день он находился под впечатлением услышанного, а вечером посетил двух знакомых ребят из среднего общества. Те восприняли приход Ника несколько настороженно. Он нечасто посещал приятелей, больше вёл довольно самостоятельный и уединённый образ жизни.

— Что тут скажешь, Ник, — ответил на прямой вопрос юноши о сестре. — Она девчонка видная, красивая и очень общительная. Пользуется среди нашего общества огромным весом. Из-за неё даже драки случались. Но мы все не фидалго[1], так что до дуэлей не доходило.

— А как ко всему этому относится моя сестра?

— Трудно сказать, но я лично склоняюсь считать, что это ей нравится. Но могу тебя успокоить, Ник. Она умеет держать себя достойно и на дистанции. Тут ни у кого из наших другого мнения нет. Она ни кем особо не интересуется. И ещё, что скажу, парень. Очень любит получать подарки.

— Подарки? — удивился Ник. — Я никогда у неё не видел ничего подобного.

— Ты занят работой и не копаешься в её вещах. А к нам она всегда появляется в украшениях. Недорогих, но они ей достались от наших ребят.

— Но она совсем юная, и я не могу ей разрешить такие вольности!

— Попробуй, но вряд ли у тебя что-то получится. Ты упустил момент, Ник.

Другой приятель и вовсе отказался что-либо говорить о Елене. Лишь немного подумав, заявил с чувством ревности:

— Тут один довольно важный и не нашего круга сеньор проявляет к ней повышенный интерес. Вот того ей надо опасаться.

— Кто это? — насторожился Ник.

— Некий сеньор ди Эскейру. Жоземар Эскейру. Ты его, скорей всего, не знаешь. Он редко появляется здесь, но всегда при деньгах.

— Молодой?

— Как для нас, так даже совсем старый. Ему лет тридцать. Мы с ним побаиваемся связываться. У него всегда наготове свои люди. Зато он может позволить себе подарить довольно дорогую вещь.

— И сестре дарил?

— Думаю, что обязательно. Иногда на ней слишком дорогое украшение. Такие наши не могут подарить.

— А как она себя ведёт с ним? — не унимался Ник.

— Трудно сказать. Они уезжают тут же в коляске. Даже не знаю куда. Но она держит себя весьма независимо и даже пренебрежительно с ним. Это видно всякому.

Возвращаясь домой, Ник никак не мог прийти ни к какому решению. Наконец посчитал за лучшее посоветоваться с донной Луизой. Старушка тут прожила очень долго, и должна была знать всех значительных людей и семьи старой аристократии и богачей.