Вкус медовой карамели (СИ) - Бернадская Светлана "Змея" - Страница 44

   Эрлинг смотрел на нее в растерянности и только диву давался. Кайя пыталась в одиночку держать на плаву свою семью, хотя Штефан, если верить слухам, палец о палец не ударил, чтобы хоть чем-то себя занять. Ни маслобойня, которой полагалось стать семейным делом Хорнов, ни место писаря в городской ратуше, куда его пристроил отец, не прельстило старшего сына старосты. В то время, пока Штефан кутил с друзьями и встречался за спиной жены с любовницей, Кайя пыталась заработать шитьем…

   Но поразило его и другое. Именно сейчас, когда она заговорила о своем рукоделии, у нее впервые за весь день загорелись глаза. На ее лице отразилось такое искреннее воодушевление, что Эрлинг просто не нашелся с ответом.

   Кайя впрочем, расценила его молчание по-своему и вновь изменилась в лице.

   – Не отказывайся от меня, Эрл, - тихо повторила она. - Пpошу тебя.

   Даже сейчас,исхудавшая, потерянная, с заострившимися чертами лица и угасшим взором – она казалась ему прекрасной. Как он мог отказаться от нее?

   Эрлинг на мгновение прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

   – Ты приглянулась мне еще прошлой осенью, кoгда я вернулся домой со службы. Когда ты вышла замуж за Штефана, я долго пытался выкинуть тебя из сердца. Думал даже, что у меня получилось. Но нет. Я все так же люблю тебя, Кайя, сам не знаю, почему.

   Она опустила глаза, и ее скулы тронул легкий румянец. Эрлинг вздохнул.

   – Я поступил бы с тобой честно, если бы дал тебе время на раздумья. Быть может,ты нашла бы себе какого-нибудь другого парня, по душе…

   – Не хочу! – Она вдруг лихорадочно замотала голoвой и даже схватила его руку, как будто он собирался бежать. – Не хочу никогo другого, Эрлинг!

   – …но я не стану этого делать. Если сама не передумаешь, мы сыграем свадьбу через две седмицы,и я обещаю тебе, Кайя, что постараюсь сделать тебя счастливой.

   Разговор между ними вышел нелегким, однако странное дело – когда Эрлинг провожал Кайю домой, ему показалось, что им обоим стало легче. Расставаясь с ней у калитки Йоханнесова дома, он поцеловал холодные пальцы невесты на прощанье,и она тепло улыбнулась ему в ответ.

   Возвращаясь назад, он уже почти примирился с собой и своим решением.

   Вот тoлько дома его снова ждал сюрприз в виде мамы. Стало даже немного обидно за Йоханнеса, который буквально полсвечи назад проводил ее домой.

   Зря старался.

   – Сынок, мне кажется,ты опять совершаешь ошибку, – начала мама без обиняков.

   Эрлинг призвал на помощь все свое терпение, запасенное за год, и очень вежливо спросил:

   – Почему ты так думаешь, мама? Я женюсь на женщине, которая мне нравится. Что в этом плохого?

   – Она разведенная женщина, Эрлинг.

   – И что с того?

   Мама поджала губы.

   – Ну, если это тėбя не пугает, то подумай о другом. Кайя целый год была замужем и до сих пор не понесла дитя. Быть может, она бесплодна, сынок!

   Эрлинг почувствовал нарастающую в груди злость и сделал глубокий вдох.

   – На все воля Создателя, мама. Если он не даст нам детей, что ж, я не вправе спорить с его волей. Но Кайя нужна мне, понимаешь? Будут у нас дети или нет, для меня теперь уже не важно.

   – Но как же внуки, сынок…

   – У тебя еще есть Лотар,так что без внуков ты не останешься. И потом… Год – это еще ничего не значит.

   Οн ожидал, что мама снова бросится в атаку, как тогда, в первый раз, отговаривая его от сватовства, но в этот раз она сдалась неожиданно быстро. Улыбнулась через силу, осенила его защитным знамением и потянулась к его щеке за поцелуем.

   – Я очень хочу, чтобы ты был счастлив сынок.

ГЛАВА 14. Вторая попытка

Вопреки опасениям Кайи, две седмицы пролетели так стремительно, что она и оглянуться не успела. Слова Эрлинга о том, что она может передумать, каждый день крутились в голове назойливой мухой. Не единожды Кайя была близка к тому, чтобы упасть в ноги отцу и в слезах умолять его отменить свадьбу, но всякий раз, натыкаясь взглядом на непривычно ласковую и сияющую тихим счастьем Ирму, она давилась словами и уходила обратно в свою комнату – заканчивать узор на свадебной рубашке Эрлинга.

   Отец все-таки продал Огонька, чтобы наспех собрать ей приданое и нoвое платье для свадьбы, но Ирма не сказала ему и слова поперек. Платье в этот раз выбрали куда скромнее, чем первое: не из белого шелка со множеством нижних юбок, а из небесно-голубого льна, с одной лишь верхней юбкой, собранной крупными складками, чтобы его можно было надеть прямо поверх нижней рубашки, но и оно казалось Кайе слишком вычурным. Праздником свою вторую свадьбу она не считала. Ей хватило всего двух дней, чтобы кое-где приукрасить платье простенькой вышивкой, после чего оно было задвинуто подальше в одежный шкаф, чтобы не мозолило глаза. Хорошо хоть, что в обители Создателя его никто не увидит, поскольку оно будет спрятано под теплым зимним тулупом.

   Тулуп, к слову, вместе с новыми сапожками подарил Эрлинг,и, несмотря на грустный повод, подарок неожиданно пришелся ей по душе. Светлый, мягкий,теплый, с пушистым подкладом из белой козьей шерсти, он так уютно обнимал стан, что даже в жарко натопленном доме приходилось снимать его с сожалением. Такой красоты уж точно не было ни у одной девушки в Заводье, и мысль об этом ненадолго подняла Кайе настроение. Но лишь ненадолго.

   На рассвете ңазначенного дня она проснулась в своей постели с тяжким камнем на душе. Ноги отказывались двигаться, руки дрожали, и когда Ирма с Гретой, согласно обычаям, парили ее в мыльне, Кайя тряслась, словно от жестокого холода.

   Холод колючим покрывалом устлал и ее душу. Если бы отец не придерживал ее под локоть, провожая к обители Создателя для принесения клятв, она бы точно упала лицом в снег – и ничто уже не заставило бы ее подняться.

   Избежать любопытных глаз все же не удалось: не каждый день в Заводье играют свадьбу посреди сугробов и трескучих морозов, а тут – уже вторая перед началом зимы, да ещё и невестой в обитель входила не кто-нибудь, а разведенная женщина! Οбряд венчания назначили сразу после службы, а потому народ расходиться не спешил. Кайя скользнула взглядом по лицам. Обожгли ледяной неприязнью обиженные глаза Лилле, дочери вдовы Αнқе; весело заиграли ямочки на щеках Мины, дочери пекаря, летним теплом согрела ободряющая улыбка Тессы, жены кузнеца. К счастью, не заметила Кайя среди людей ни бывшего мужа, ни его новой жены, Дагмар, зато аптекарша Марика была здесь и задумчиво рассматривала Кайю темным, неприветливым взглядом.

   В святой обители даже средь бела дня не жалели свечей. В их ярком мерцании отливали золотом складки одежды на статуях Хранителей, сияющими льдинками поблескивали слезы на лице Великой Матери, тускло светился венец на величественной голове Создателя. Казалось, все они смотрят на нее, Кайю, видя насквозь, что творится у нее на душе,и от их укоризненных взглядов хотелось зажмуриться, прижать ладони к ушам и бежать прочь из этого места, где не терпят лицемерия…

   Но рука отца крепче сомкнулась на ее локте, и Кайя заставила себя шагнуть вперед.

   Эрлинг в зимней одежде казался еще выше и крупнее, чем обычно. Кайя сглотнула, ощутив царапающую сухость в горле. Нет, пока лучше не думать о том, что ждет ее в новом доме вечером, после ухода гостей… Собравшись с духом, она вложила ледяные пальцы в его теплую ладонь. Эрлинг легонько сжал их и подвел Кайю к алтарю.

   Служителя обители она слушала вполуха. В положенном месте услышала от жениха уверенное «да», вымучила ответное «да», когда дошла очередь до нее, а потом ощутила скупой, скользящий поцелуй на своих губах. От Эрлинга пахло древесной стружкой, свежим сеном, яблочным взваром, мыльной глиной и… молодым, здоровым мужчиной. Отчего-то, когда все случилось, на душе сразу стало спокойнее. Дело сделано; теперь некуда бежать, повернуть вспять не получится.

   Должно быть, счастливее Ирмы сегодня не было человека на земле.