Что ты несёшь с собой. Часть I (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 60

– Что вы сказали Арунотаю?!

Чалерм молчал с самодовольной ухмылкой, а в его бирюзовых глазах демоны пировали, пуская потешные огни.

– Что-то не так? – встряла Гам, и мне пришлось отступить от Чалерма, пока моё поведение не показалось странным.

– Всё так, – стиснув зубы, процедила я. – Просто кто-то насыпал пепла в глаза главе.

– Вы же хотели на охоту, – ещё шире улыбнулся Чалерм. – И что плохого, если глава решит, что его брату всё же нравится молодая жена?

Мои руки сами так и потянулись к его горлу.

– Ах ты ползучка подколодная!

– Что ещё? – раздался над ухом невнятный голос Вачиравита, и я огромным усилием воли опустила руки, так что осталось только испепелять Чалерма взглядом.

– Пранья получила разрешение на выход, – пропел Чалерм, – и снова чем-то недовольна!

Я покосилась было на Вачиравита – понял он, что Чалерм про него наплёл Арунотаю или нет? Но он только закатил глаза и развернулся к воротам.

– Пошли. Остальные догонят.

Охрана ворот подпускала нас по одному, так что у четверых оставшихся охотников было предостаточно времени, чтобы нас догнать. Похоже, они осознанно не спешили, зная, что на выходе будет затор. У нас проверили разрешения – моё охранник осмотрел особенно тщательно и даже ногтем поковырял, а потом мы по очереди прикладывали руку к небольшой дверке сбоку от ворот, чтобы она открылась.

Когда настал мой черёд, я сжала зубы и разжала каналы, которые так и норовили скрутиться подобно горловине мешка и завязаться узлом. И когда меня коснулась махара барьера, я чуть не отдёрнула руку. Она была странная. Вроде махара – и за морем махара, её производят амарды и пропускают через себя люди. У разных людей она может быть погуще или понежнее, колючая или тёплая, но это крошечные различия, которые начинаешь замечать только приняв её от других много раз. Однако эту махару я бы не спутала ни с чьей другой даже в детстве. Она… крошилась.

Как крошится трухлявый пень под сапогом. Я чувствовала, как маленькие волокнистые кусочки осыпаются с краёв духовной силы, что зашла в мои каналы, и остаются там. Но сила не стоит на месте, и её поток захлёстывает эти крошки и растворяет их в моём хранилище.

Я с ужасом заметила, что моя кожа потемнела, а ведь на меня смотрели ещё несколько охотников! В панике я едва смогла собраться с мыслями достаточно, чтобы вернуть себе контроль над своим телом, и чуть не прозевала момент, когда дверка открылась. Я впала в проём, не соображая, куда и зачем я иду, я помнила только, что мне обязательно нужно туда пройти.

Снаружи меня ждала только Гам – остальные, кто уже прошёл, спускались с горы по извилистой дороге растянувшимся шлейфом Вачиравита.

– Отдышись сначала, – сказала она мне, придерживая за плечо. – По первости бывает неприятно.

Я послушно несколько раз вдохнула и выдохнула на счёт, чувствуя, как чужеродная махара окончательно растворяется в моей и перестаёт казаться чужеродной.

– Чем этот крючкотвор тебе подгадил? – тем временем спросила Гам, понизив голос. – Хочешь, я ему вломлю?

– Он сказал Арунотаю, что Вачиравит ко мне неровно дышит, – сболтнула я, всё ещё туго соображая, и тут же вспомнила, что у Гам у самой были какие-то подозрительные чувства к Вачиравиту. – Но это вообще не так! И если он узнает, он меня… амарду скормит!

– Лисье отродье, – фыркнула Гам, и на мгновение мне показалось, что она обо мне. – Давай так. Ты его подведи к луже поглубже, а я подтолкну. Пускай морду свою наглую искупает!

Я невнятно помычала в ответ и двинулась вниз по тропе вслед за остальными. Макнуть Чалерма в лужу звучало заманчиво, но я не очень хотела выяснять, что он придумает мне в отместку.

Впрочем, с лужами в окрестностях горы оказалось скудно. Под пологом лиановых крон я не видела, что там творилось на небе, а теперь вот, оказавшись на воле, подставила лицо палящему солнцу и вдохнула клубы дорожной пыли из-под ног Джарана. Похоже, всё то время, что я провела на горе, здесь жарило, как в кузнице. Даже в лесу земля потрескалась, а трава у обочин пожухла, что уж говорить о более открытых местах.

– А на кого мы будем охотиться? – спросила я у Гам, внезапно осознав, что даже не поинтересовалась этим вопросом.

– Противный учёный сказал, чёрные гиганты одолели. Много их.

Я удивилась, но постаралась не подать виду. Чёрные гиганты обычно являлись поодиночке, ну по парам – ведь чаще всего они были духами зверей или предметов обихода. И с засухой их ничто не связывало, а судя по тому, что творилось вокруг, какие-то демоны засухи тут резвились вовсю.

– Он точно уверен? – на всякий случай спросила я.

Гам пожала плечами.

– Придём – узнаем. Может, и напутал. Сам-то не махарьят.

Это мне напомнило кое о чём.

– Как Чалерм вернётся обратно?

– В смысле? – обернулась ко мне Гам.

– Ну, он же не махарьят. Как он откроет каналы, чтобы ворота его проверили?

Гам нахмурилась, подняла взгляд к небу в поисках ответа, но не нашла.

– Не знаю, может, у него какое-то особое разрешение.

– Если бы проверку можно было миновать по особому разрешению, разве мне бы не дали его в день свадьбы вместо того, чтобы снимать барьер вокруг всей резиденции?

Гам снова пожала плечами.

– Наверное, главе так было проще.

– Ну как это могло быть проще? – не унималась я. – Там даже какой-то злодей проник за это время, люди же знали, что мне надо будет войти, это такая угроза безопасности клана! Что там за особое разрешение, что оно хуже этого?

Гам смотрела на меня растерянно, явно не понимая, почему меня беспокоит такая мелочь, и я поняла, что напала не на того. Из компании Вачиравита Гам меньше всех интересовалась тонкостями сложного махарьятства. Так что я махнула рукой и немного замедлила шаг с расчётом, что Гам уйдёт вперёд, а меня догонит Канавут. Он и правда догнал, даже раньше, чем я ожидала.

– Пранья, – прошептал он над самым моим ухом. – Очень советую вам не выяснять этот вопрос.

– Почему?

– Вы подвергаете опасности себя и других.

– Какой опасности? – не поняла я.

– Просто поверьте мне на слово, – прошипел он вовсе не дружелюбно. – И не упоминайте эту тему при мне, я с вами её не обсуждал.

С этими словами он ускорился и через несколько шагов уже догнал идущего перед Гам Джарана, с которым завёл какую-то беседу.

Я упёрлась взглядом в спину идущего далеко впереди Чалерма. Кто ты, лисье отродье?!

Среди теней

Деревня начиналась прямо из воды и заползала на склоны соседних гор, напоминая чашу, которую не ополоснули от остатков супа – внизу погуще, к краям пореже. Речушка с почти стоячей зелёной водой, наполовину закрытой листьями кувшинок и лотосов, вихляла всем телом, словно пыталась вывернуться из зубов-свай, на которых стояли самые нижние дома. Здесь не было главной пощади, потому что сердце деревни тонуло в реке, так что разговаривать пришлось прямо на тропе, изгибавшейся между чешуями рисовых полей, покрывавших склоны. Называлась деревня под стать – Сомовья уха.

Нас встретил деревенский голова – придавленный временем, но крепкий ещё старик с длинными седыми волосами, торчавшими из-под видавшей виды соломенной шляпы, как увядшие лепестки астры. Я оказалась в самом хвосте нашей вереницы и не слышала толком переговоров, так что Джарану пришлось пересказать мне всё, когда мы уже двинулись обратно вверх по тропе к какому-то дому.

– Призраки являются по ночам, – объяснил он. – Пугают людей, иногда нападают, насылают болезни.

– А что за призраки? – оживилась я, сразу начиная прикидывать методы борьбы.

– Человекоподобные гиганты чёрного цвета.

Я хмыкнула, но сдержалась и не стала сразу вслух перебирать, что это могло быть.

Чёрные или теневые гиганты чаще всего оказывались духами каких-нибудь предметов. Особенно тех, что захоранивали вместе с прахом усопших. Но такие духи являлись по одному, месяцами, а то и годами досаждая семье своего покойного хозяина или тем, кто занял его дом. К тому же, это были твари низшего ранга, и разделаться с ними обычно могли даже необученные женщины и дети – главное, не испугаться и отдубасить хорошенько, дух и примет свою настоящую форму.