Посох в руках, свирель за пазухой (СИ) - Райтер Инеш - Страница 58

Эльф опешил:

— Причем здесь орки? Если уж говорить о первом существе, то это эльфы.

Ррр развернулась в его сторону:

— Мечтайте. Первыми были орки. Это знают все, кто хоть немного знаком с орочьими легендами.

Эльф снисходительно улыбнулся ей, словно ребенку, который сказал глупость, но еще сам не понял этого.

— Первыми были эльфы. Так гласят первородные свитки. Это документ, а не какие-то орочьи сказки.

— Сказки? — орчанка зло сощурилась, — эти сказки появились раньше, чем вы научились писать.

— Ррр, — ласково улыбнулся ей эльф, — давай начистоту. Ну какие из вас первые существа? Неужели ты думаешь, что создатель лишен чувства прекрасного? Вы только на пробный материал и годитесь.

— Пелагий, — осадил остроухого Арвен, заметив как напряглась орчанка, — ты поосторожней.

— Так я пробный материал? — голос Ррр скатился до тихого рычания. — Мы — опора этого мира, а вы — лишь красивые игрушки. Так что первыми были орки.

— Эльфы, — голос Пелагия можно было на тост намазывать. Получился бы хороший бутерброд с ядом.

— Орки! — Ррр с грохотом ударила кулаком по столу.

Я испуганно втянула голову в плечи, осмотрелась.

— А может, вы оба заткнитесь? — глухо прервал спорщиков Лунг, наблюдая за монахами. — Какая разница кто первый, главное чтоб он не стал последним.

Спорщики насупились. Каждый наверняка считал себя правым и не собирался идти на попятную.

— Я спать, — буркнула Ррр, — Иина, идешь?

Кивнув, я торопливо поднялась и побрела за орчанкой.

Вот все-таки интересно, что дает ощущение первенства? Трава зеленее или тучки обходят кругом? Или я чего-то не знаю, и в венах таких существ течет не кровь, а золотая патока? Я обернулась и посмотрела на эльфа. Ну у этого может и течет. Взгляд метнулся к Ррр. А вот у нее там точно расплавленная сталь. Вечная борьба золота и стали — беспощадная и глупая. Хотя, будь они чуть умнее, вместе способны на большее. Но, нет. Избранность, замешанная на гордыне, никогда не давала крепкого сплава. Сколько замечательных союзов развалилось из-за идиотских претензий первенства.

Я осмотрела комнату: бедненько, но почти чистенько. Из мебели — четыре кровати, да сундук под окном, ну а чего еще людям нужно, чтобы ночь переждать?

— Лакхов выродок! — Ррр рухнула на ближайшую кровать. — Я — пробный материал! То-то его ручки тянулись его попробовать!

— Ррришечка, да он тебе завидует просто, — я села рядышком и попыталась успокоить орчанку. — Ты на него посмотри: дохлый, щуплый, пальчики как зубочистки…

— Ага. А как они над свирелью порхают… — мечтательно потянула она, закатив глазки. — Представь, что он ими еще сделать может…

Я покосилась на подругу, что-то ее не туда потянуло.

Вдруг в моей голове раздался тихий, но настойчивый звон, словно подпрыгивал колокольчик раскинутого невода. Я почувствовала удивление, брезгливость и, неожиданно, растерянность. Что-то происходит с Мишшем.

Подскочив с кровати, я кинулась к дверям.

— Куда? — подняла голову Ррр.

— Сейчас, — уже из коридора бросила я в ответ.

До меня донеслось недовольное ворчание.

— Я ей душу изливаю, а она…

Не обращая внимания на нытье орчанки, я спустилась со второго этажа, промчалась сквозь зал и выскочила во двор, думая только о том, как бы метаморф глупостей не наделал. Местный трактирщик не Заргус, если Мишш разнесет ему конюшню, он угрозами не отделается.

Уже у широко распахнутых ворот я остановилась, воровато огляделась по сторонам, мало ли кто по углам прячется? Но вокруг было спокойно. Люди, снующие по двору, совершенно не обращали на меня внимания. А лопухи в тени все также тянули свои ладони, выпрашивая милостыню у солнца.

Я прокралась в конюшню и застыла, увидев трех монахов стоящих перед Мишшем. Похоже, тех самых, которые недавно вошли в трактир.

Они внимательно рассматривали моего метаморфа, о чем-то перешептываясь. А он в ответ так же внимательно рассматривал их взглядом обалдевшего медведя, в берлогу которого сунулись три идиота.

Я мысленно взмолилась: «Только без шума».

Один из монахов словно услышал мои мысли и обернулся.

У меня вспотели ладони. Захотелось развернуться, рвануть назад и позвать остальных, но нельзя, меня уже заметили. Вскоре к любопытному монаху присоединились остальные. К тому же, краем глаза я заметила еще двух, мелькнувших по обе стороны двери. Рвать когти было поздно. Мозг заметался хомячком по клетке в поисках выхода.

— Лайра? — обратился ко мне один из балахонов. — Это ваша лошадь?

«Он конь, идиот», — нервно подумала я и потянулась к подарку Арвена.

Сжала в ладони кристалл, а затем мысленно зашептала словно мантру: «Я как все, как все, как…».

Поток мыслей оборвал Мишш. Видя мою растерянность, метаморф раззявил рот и стал примеряться к тощему монаху, который стоял слева от него, хотя если честно, правый был куда полнее.

«Фу, не ешь каку!», — мысленно прикрикнула я. Мишш недовольно покосился. «Пока сиди тихо, прикинувшись бабочкой», — скомандовала я ему. — «Для начала попробуем разобраться без кардинальных решений». Метаморф кивнул.

— Лайра? — переспросил тощий монах, не подозревая, что я спасла его жизнь.

— Ну, — я пыталась придумать ответ, — как бы-ы-ы-ы…

Внимание балахонистых было приковано ко мне, поэтому они не заметили, как за их спинами тело Мишша стало принимать размытую форму.

А я заметила! Он что?! В бабочку превращается?!

— Не буквально! — истерически заверещала я, обращаясь к метаморфу. То, что при этом монахов слегка перекосило, да в стойлах шарахнулись испуганные кони — побочный эффект, зато Миш остался в прежней форме.

— Э? — дезориентированно произнес полноватый балахон.

— Я говорю, буквально вчера мой попутчик одолжил мне эту лошадь. А так она не моя, — выпалила я чуть тише и невинно захлопала ресницами.

Мишш уставился на меня с немым укором. Ну, а что делать?

Зато монахи удовлетворенно кивнули, явно они не меня ожидали увидеть. Один из них подошел ко мне ближе и отбросил капюшон на спину.

Я ахнула. Передо мной стоял Брэд Питт в молодости, в полном расцвете сил. То есть его иномирная точная копия, и плевать, что макушкой он едва доставал мне до кончика носа. Готова спорить, что в моих глазах промелькнуло изумление, потому как губы монаха изогнулись в снисходительной улыбке. Видимо, он был доволен произведенным эффектом. Жаль, бедолага не правильно понял его причину.

— Лайра, вы знаете, кто ваши спутники? — спросил он мягким, обволакивающим баритоном, от которого в моей груди потеплело.

— Кто? — вкрадчиво переспросила я и заметила, как от монаха в мою сторону поползли золотистые дымные щупальца.

Да у нас тут маг! И, похоже, он, так же как и Пелагий, способен навевать чувства. Монах, выжидая, наблюдал за мной. Я позволила дымному золоту коснуться себя, а потом закатила глазки и томно выдохнула. Негоже человека расстраивать. Хорошо, что слюну не пустила, отыгрывая полную влюбленную дебильность.

Недовольство Мишша затопило сознание. Я мысленно шикнула на него, нечего мешать мне развлекаться

Монах подошел ближе и, приподнимаясь на цыпочках, прошептал на ушко:

— Это опасные люди.

Я испуганно вскрикнула и обмякла, изображая обморок. Монах подхватил меня. Его объятье было довольно крепким и вполне уверенным. Похоже, ему не привыкать обморочных лайр тискать. Мишш предупреждающе фыркнул, мне пришлось срочно «очнуться».

Заметив это, монах поставил меня на ноги.

— Насколько опасные? — спросила я и посмотрела в его глаза.

— Очень! — его взгляд был честным до безумия. — Один из них государственный преступник. И, если вы поможете нам, то Венец будет у вас в долгу.

Толку-то! Еще ни одно государство не оплачивало свои долги, прощая их тем, кому должно.

— А вы ведь поможете? — в голосе монаха звучал не вопрос, скорей утверждение.

— Конечно, — трепетно вздохнула я. — Я на все готова.