Город опаленных крыльев - Морган Лили С. - Страница 68

– Что это было? – спросила Мэй, поднимаясь на ноги.

Мнимая скала снова посерела.

– Потомок Солнечного Орла.

– Что еще за потомок? – рядом показался Дакс с ведром в руках и потушил горящую кучу веток.

Магия в шаре, парящем рядом с ними, стала мерцать. По земле снова пошла дрожь, слабо отдаваясь в его теле.

Оставляя вопрос ястреба без ответа, он встал и подошел ближе к обломку. Он ни капли не походил на яйцо, и тем не менее внутри на мгновенье отчетливо мелькнул силуэт орлиного птенца. Луан вспомнил книгу о жар-светах, которую много недель назад обнаружил в библиотеке. Надо думать, птенец уже столетиями притягивал к себе огненные шары, но раньше они просто не могли до него добраться. Но с тех пор, как пролегший через Элидор разлом соединил подземное помещение с поверхностью, это изменилось. Солнечный Бог сказал, что город был связан с жизнью его ребенка, и только потомок орлиного рода сможет помочь ему проклюнуться. И этим кем-то был он, Луан, бескрылый король.

Магия в шаре успокоилась, и Луан снова взглянул на яйцо. И принял решение. Он осторожно положил руки на круглый обломок скалы. Несмотря на то, что в нем только что исчез жар-свет, он не был горячим. Зато в Луане начала гудеть магия. Сперва медленно, затем все сильней. Словно бушующий шторм, только и ждущий того, чтобы его высвободили.

Яйцо отозвалось еле заметной дрожью. Луан почувствовал, что должен сделать: нащупал свою бурлящую магию и выпустил ее через кончики пальцев наружу. Она ударила в камень и без труда проникла сквозь скорлупу. Внутри что-то шевельнулось.

Луан тут же отщипнул еще кусок от бурлящей внутри него силы – от заимствованной силы, полученной его предками много веков назад для одной-единственной цели. Чтобы оплатить кровавый долг. Пришло время расплатиться за совершенное предательство и освободить потомка Солнечного Орла, который сотни лет ждал этого момента. Спрятанный в сердце города – и по непонятным причинам преданный забвению.

Все больше магии вытекало из Луана. Птенец зашевелился активнее, начал постукивать по скорлупе с внутренней стороны, но пробиться не мог.

Мэй что-то сказала, но Луан не разобрал слов. Всеми своими чувствами он был сосредоточен на яйце. Он намеревался покончить с охватившим город кошмаром.

По его вискам и спине струился пот, а магия, словно бурлящий ручей, покидала его тело. Стремительно вытекала из его вен, пока не остался всего один маленький ручеек.

Задыхаясь, он тяжело оперся о круглый обломок скалы. Его тело ломило, в висках пульсировала боль.

Под его прикосновением орленок посильнее ударил в скорлупу, но был слишком слаб, чтобы пробить ее. Луан напряг каждую жилку своего тела, выискивая еще магические искры, и попытался выпустить наружу все, что смог найти. Насколько утомительно это было для его тела, он заметил только тогда, когда начал дрожать. Он тяжело дышал, едва держался на ногах. И все равно продолжал до последней капли выжимать из себя магию. Перед его глазами с мигали цветные пятна, голова, казалось, вот-вот лопнет. Он почти был готов сдаться, отдернуть руки и осесть на пол, но вдруг подумал об Элидоре. О Мэй. О каждом, кто для него что-либо значил. И с этой мыслью Луан отдал все.

Мэй увидела, что Луан начал заваливаться на спину, и подхватила его, прежде чем он рухнул на пол. Она застонала под его тяжестью и опустилась вместе с ним на усыпанный ветками пол.

Взглянув в его лицо, она в ужасе выдохнула сквозь сжатые зубы: мерцающая руна, знак королевского титула, исчезла! Она осторожно убрала с его лба непослушные волосы, но под ними на холодной гладкой коже ничего не было.

Его загадочные янтарные глаза были закрыты, а четко очерченные губы, так часто доводившие ее до исступления, расслабленно приоткрылись. Черты лица приняли почти что умиротворенное выражение.

Сердце Мэй болезненно сжалось.

– Нам нужен целитель! – крикнула она, замечая, насколько пронзительно звучал ее голос.

В панике она положила руку ему на грудь. Почувствовала еле-еле заметное биение, которое дало ей новую надежду.

– Что бы ни случилось, ты должен держаться, – заклинала она Луана и крепче прижимала его к себе.

На глазах у всех: незнакомых элидорцев, бывших членов совета и, возможно, даже своей матери. Но ей было все равно.

Где-то перед ней раздался хруст.

Дакс подлетел к ней и выронил ведро.

– Он?.. – Ястреб не смел закончить предложение.

Мэй покачала головой и лихорадочно огляделась. Где застрял распроклятый целитель?

Она не понимала, что произошло за последние минуты. Что за ужасную правду он открыл. Но ее это и не волновало до тех пор, пока он снова не придет в себя.

Вокруг них формировалось кольцо зевак. Снова раздался этот странный треск. Звук был такой, словно ломались кости.

– Что за… – крикнул Дакс, который, по всей видимости, больше не мог произнести до конца ни одного предложения.

Мэй моргнула и проследила за его взглядом.

В камне, перед которым Луан до этого стоял, зияла дыра. Небольшая, но отчетливо видимая. От нее наискосок по гладкой поверхности камня потянулась трещина. А затем из нее что-то вынырнуло. Что-то острое высунулось в отверстие, увеличивая его.

Луан застонал, и Мэй тут же направила все свое внимание на него. Он все еще был неестественно бледен, но его грудь вздымалась и опускалась.

Его веки затрепетали, с губ сорвались тихие слова, но Мэй их не разобрала.

– Никогда больше так не делай, – напустилась она на него, чувствуя, как вместе с охватившим ее облечением, из глаз полились слезы.

Луан слабо улыбнулся, и его золотистые радужки со светлым ободком вокруг зрачков устремились на Мэй, затягивая ее в бесконечные глубины. Он схватил ее за руку, провел большим пальцем по ее ладони, оставляя на коже приятные покалывания. Мэй вдруг поняла, откуда взялся страх, который она только что испытала. Это был страх потерять его.

– Сработало? – тихо спросил он.

Она растерянно наморщила лоб.

– Птенец вылупился? – Он отпустил ее руку и указал на камень.

Мэй взглядом проследила за его движением. Дыра увеличилась еще больше, и в отверстие просунулось желтое острие. Только сейчас у нее словно пелена с глаз упала: камень был яйцом! Птичьим яйцом!

– Мы должны помочь ему, – пробормотал Луан и попытался подняться.

Мэй попробовала возразить, просила сперва дождаться целителя, но он как всегда был непреклонен, не позволил отговорить себя от своего намерения и сел.

К нему тут же подскочил Дакс и легонько толкнул его в плечо.

– В последнее время тебе доставляет много удовольствия пугать меня до смерти.

Луан криво усмехнулся и позволил помочь ему подняться на ноги. На непрочных ногах он проковылял к птичьему яйцу, схватился за расшатанные осколки скорлупы и легонько потянул. Мэй подошла и заглянула в яйцо, из которого раздавалось слабое попискивание.

Вместе они принялись отделять один осколок скорлупы за другим. Изнутри на барьер давила пушистая серая головка и, в конце концов, пробила его.

Мэй поперхнулась. В яйце, которое она до последних минут считала всего лишь обломком скалы, сверкали желтые птичьи глаза. Они были просто огромными по сравнению с маленькой головкой птенца и, казалось, несли в себе все знания и мудрость Вселенной. Они устремились на Луана. Их взгляды встретились. В это мгновение магический шар, в тени которого они стояли, вспыхнул огненно-красным и озарил гнездо теплым светом. Прошли мгновенья, но Мэй не смела и шелохнуться. Казалось, будто между Луаном и юным Солнечным Богом происходил безмолвный диалог, касавшийся только их двоих.

Затем Луан поднял маленькое существо из яйца.

Элидорцы, прилетевшие сюда тушить пожар, успели подойти ближе, и по толпе побежал шепот.

Луан с пушистым существом на руках повернулся к жителям Элидора.

– Сегодня особенный день для Элидора, – сказал он ясным голосом. – Спустя две тысячи лет Солнечный Орел вылупился из своего яйца. Новый Бог, который теперь станет охранять город и защищать его своей магией.