Горячий старт - Васильев Владимир Николаевич - Страница 68

«Расческа» одиноко и бессмысленно озвучивала их с Тири старт в безумную гонку по виртуальной Москве. Без сомнения безумную – какой еще может получиться гонка пары заядлых мотоциклистов?

Ртутно-сверкающая Тири на пестром «спортсмене» выглядела убойно. В другое время Аурел зашелся бы от нежности и восторга. Но сейчас... Тири взглянула на него, и даже сквозь очки-звездочки Аурел ощутил в ее взгляде отчуждение и холод.

– Разделяемся, – сказала Тири. – Уходи сам.

И унеслась со двора, сигая через бордюры.

Мордовороты к этому моменту выгнали из подвала всех остальных соратников Энди Трушина, а значит, времени мешкать больше не осталось.

Аурел круто – насколько это возможно было на «рокере» – развернулся, вырулил на проспект и дал газу. Воображаемый ветер лизнул лицо и взъерошил волосы. Если бы не нелепая размолвка с Тири – Аурел был бы счастлив. А так – просто отводил душу и отдавал дань скорости, привычно сливаясь с мотоциклом в одно целое.

Ведь сердцам и моторам издревле положено биться в унисон.

Сначала трасса действительно напоминала Рязанский проспект – насколько смог запомнить его Аурел из окна микроавтобуса за тройку раз. Но потом воображение неизбежно увело в абстрактный город, по которому нужно было мчать во весь опор, с ревом и грохотом, ибо байкеры не признают шлемов и не слишком жалуют глушители. Люди Камилла предпочли мотоциклам автомобили – черные, как свежая смола, «ауди» в количестве трех то и дело возникали в зеркалах заднего вида. Аурел шел мощно и размеренно: тяжелый «рокер» не слишком располагал к резким маневрам, но уж набрав ход, держал его железно. Дважды Аурелу сигналили регулировщики, отчаянно свистя и размахивая полосатым жезлом. Потом патрульная машина погналась – не иначе Камилл пытался затеять общесетевую охоту. Аурел мог бы просто прекратить мнемодоступ и вывалиться – но тогда пострадал бы Энди, которому требовалось некоторое время на затирание следов. Этот трюк с разбеганием они обговорили в деталях еще по ту сторону барьера. Аурел знал наверняка: будет кружить сколько сможет. А когда прижмут – вывалится. Пользователь с обычным доступом, через мнемоюсты, на его месте сильно рисковал, поскольку скорость обмена данными в случае Аурела неизмеримо выше. Пользователь в обычном режиме, вовсе без мнемодоступа, вообще не успел бы даже пикнуть: Камилл зафиксировал бы его местоположение почти мгновенно и не преминул бы выслать пару крутобоких ребят по установленному адресу.

У Аурела шансы были. В том числе шансы уйти непойманным. Но он решил даже просто потянутое время счесть хорошим результатом.

От патрульной машины он улизнул по узкому, заставленному мусорными баками и древними машинами переулку. Совсем рядом гремел на рельсовых стыках поезд. Аурел перевалил через железнодорожный переезд, презрев опущенный шлагбаум, и вырулил на очередное шоссе. Широченное даже по местным меркам, а уж по сравнению с перегоном...

«Впрочем, что значит – по местным? – подумал Аурел, спохватившись. – Это ведь не Москва. Это – Сеть. Местная, непохожая на хорошо знакомую Сеть. Здесь даже бекбона нет в привычном понимании...» Аурел ни на секунду не забывал, что всего лишь навсего обманывает собственное сознание виртуальными образами, которые, в свою очередь, просто череда слабеньких электрических импульсов, по какой-то причине доступных его мозгу. И это знание, к счастью, совершенно не мешало до отказа выкручивать на себя рукоятку газа.

Мотор урчал. Скорость ощущалась в основном через вибрацию. Спидометр трудолюбиво отсчитывал километры.

А город тем временем менялся. Из мрачного индустриального района Аурел попал сначала на проспект, рассекающий небольшой спальный райончик на две неравные половинки, потом в место, немного похожее на реликтовые кварталы Сити с их четырехи шестиэтажками. Бросился в глаза щит с красочной надписью «DEEPTOWN». Надпись сияла и искрилась даже при свете, похожем на дневной. Повернув голову, Аурел зафиксировал взгляд и прочел табличку на угловом доме: «улица А. Черткова». По встречной полосе плотным строем ползли грузовики обычной для Москвы марки «КамАЗ». Угловатые туши трейлеров украшал красочный логотип «2Т». «КамАЗы» шли едва не впритирку – самое большее полтора метра от бампера до стоп-сигналов.

Преследователи как раз поотстали.

«Ага, – подумал Аурел злорадно. – Мой доступ протропить это вам не левый шелл заломать...» Он пронесся мимо клуба «Байт Биэр ББС» – название так и было начертано, кириллицей. Авангардисты, елы-палы... Далеко впереди улица Черткова пересекалась с большим проспектом, причем как раз на пересечении угадывалась грандиозная пробка.

«КамАЗы» ползли навстречу, похожие на трудолюбивых муравьев, и казалось, колонна их бесконечна – трейлеры с логотипом «2Т» тянулись по ту сторону перекрестка сколько хватал глаз.

«Эх, – подумал Аурел с сожалением, – мне бы по поперечной приехать, а уж между парой грузовиков я бы всяко проскочил...» Не успел Аурел это подумать, как сквозь строй «КамАЗов» действительно прорвался мотоциклист. На чем-то спортивном. Стального цвета курточка сначала едва не ввела Аурела в заблуждение: он решил, будто это Тири. Но быстро понял ошибку – судя по плечистой фигуре, мотоциклист мог быть только мужчиной. Сквозь басовитый стрекот «рокера» Аурел явственно расслышал одобрительные возгласы, свист и аплодисменты скучающих в пробке водителей.

Неведомый собрат Аурела, похоже, сам не поверил, что проскочил сквозь сплошной строй грузовиков. Остановился, обернулся... Качнул головой. И пулей умчался по своим делам.

Аурел даже посигналить ему не успел. Но вот пробкой воспользовался сполна: свернул на перекрестке на проспект какого-то Гибсона, отлавировался сквозь пробку на нечетную сторону и канул во дворы. Преследователям на «ауди» предстояло обогнуть длиннющий, в несколько кварталов, хвост, но где к этому моменту будет Аурел – никому не известно, даже ему самому.

В общем, он оторвался, хотя даже не рассчитывал на подобное. И нельзя сказать, что это стоило больших усилий.

А может, просто погоня не проявила должного рвения?

Интересный вопрос...

Основное отличие забарьерной Сети от привычной Шейд просек довольно быстро. Линки между серверами здесь были неизменными. Путь сигнала легко предсказывался заранее, поскольку также осуществлялся всегда одним и тем же манером. Шейда это сначала удивило: стоило единственному звену выйти из строя, и неизбежно замерла бы вся цепь. Но потом он вспомнил, что на заре компьютерной эры существовало много любительских Сетей, организованных подобным же образом. И ничего, жил как-то народ. Да и от чего может лечь какой-нибудь сервак, если не по велению админа? Разве что электричество отрубят, но такое в Москве случалось очень редко. Наверное, и здесь не каждый день отрубают, иначе не сохранилась бы так неудачно организованная Сеть.

Чем заняться – Шейд решительно себе не представлял. Гипертекстный трансферный протокол местной Сетью не поддерживался, поэтому поблуждать по ссылкам и сетевым страничкам не удалось. Но проглядеть кое-какие документы возможность имелась; имелась также возможность контекстного поиска. Зацепившись за поисковый сервер, Шейд, немного поколебавшись, сделал запрос по маске «Камилл».

Ноль информации. То есть не о интересующем Камилле ноль – вообще ноль. Ни одной ссылки.

Тогда Шейд попробовал «Санната» и «Sannata»., К некоторому удивлению, поисковик выдал жиденький списочек ссылок. И Шейд принялся за дело. Довольно быстро он уперся в стену закрытого доступа, и пришлось искать лазейки. Первое время это не отнимало много сил, но чем дальше, тем надежнее закрывались чужие системы. И наконец Шейд чуть ли не носом уткнулся в сплошную аспидно-черную стену, по которой желтоватой вязью струилась надпись: "Проект «Реальная виртуальность». И немного ниже – «Олег Палек aka Nostromo».

Неизвестно, долго ли Шейд любовался мрачноватым порталом чужого холда. Чувство времени с потерей тела расстроилось окончательно.