Горячий старт - Васильев Владимир Николаевич - Страница 57

– Щаз, кредитки оформим – и слетаем. Но по первой можно и так, – предложил Чен. – Тем более вот минералочка есть. Кто привередливый – запивайте.

Чен сноровисто, экономными одинаковыми движениями наполнил семь пластиковых стаканчиков.

– Мне непол... – начал было Тигри, но осекся на полуслове. – Хм... А впрочем, ладно. Надеюсь, ваш приятель пил водку наравне со всеми.

– Даже лидировал обыкновенно! – заверил Бай. – Меня с Семой так точно обгонял.

– Ну, – вздохнул Чен, – поехали!

И одним глотком опорожнил стаканчик.

Аурел как раз запивал свою долю (водка оказалась на редкость забористой), когда дверь офиса распахнулась и на пороге возник средней статуры бородатый человек во влажном плаще и тронутых мокрой пылью туфлях. Голова у него тоже была влажная; капельки воды отсверкивали в чуть вьющихся жестких волосах.

– День добрый, коллеги, – поздоровался он, с некоторым удивлением разглядывая гостей. – В Медведково льет, блин, как в феврале! И мне налейте...

– Это Син, – шепнул Аурелу Байкалов. – Настоящий. Московский.

И пересел за терминал. Он явно собирался заняться кредитками.

В общем, литр ушел без всякой закуси. Аурел почувствовал приятную расслабленность; ощущения оставшегося дома двойника постепенно тускнели и сходили на нет. Он оставался один на один с новым миром – один на один, несмотря на то, что играть предстояло в команде.

Гости по очереди садились за терминал и вводили коды; Бай только успевал выщелкивать из пластиковой кассеты новехонькие кредитные карточки с еще девственно-чистой рабочей полосой. Чен с соседнего терминала влез на сервер биржи жилья и копался в разделе «Сдаю». РусТех стоял рядом и с интересом изучал новую для себя аппаратуру и новый софт, новый вплоть до операционки. Злыдень и Жмур, подозрительно поблескивая глазками, выспрашивали у Синицына координаты ближайшего магазина, а Тигри, уронив голову на руки, а руки – на столешницу, застыл за угловым столом, на котором не было даже терминала, только древний конторский калькулятор неизвестной Аурелу фирмы CITIZEN.

«Москва, – мысленно вздохнул Аурел. – Чужой мир. Подумать только...»

Камилл появился вновь очень не скоро. Впрочем, у Шейда не было возможности контролировать время – он был заперт в пределах тесного холда, запароленного на уровне системных запросов. Единственное, что ему удавалось сделать, – это метаться по секторам и бегло просматривать содержимое. Некоторые программы даже запускались – большей частью примитивные двухмерные игрушки вроде пасьянсов или геометрика. А отслеживать время, находясь в Сети, Шейд не умел. Когда он занимался привычным ломом, предварительно всегда крепил к себе таймер, поэтому проблем не возникало. Здесь же доступ к системному времени был надежно заблокирован.

Шейд то метался по холду, то впадал в дремотное оцепенение, то тупо раскладывал очередной пасьянс, то пробовал гадать на тех же картах. Неизменно выпадали крутые хлопоты в казенном доме.

Голос, как и в прошлый раз, прозвучал неожиданно.

– Шейд!

Шейд встрепенулся.

– Камилл?

– Не соскучился?

– Соскучился, – осмелился признаться Шейд. Конечно, он соскучился вовсе не по Камиллу. Просто одиночество и неопределенность успели накалить его тревогу до запредельного состояния.

Камилл оглушительно захохотал, словно кондовый мультяшный злодей. Это неожиданное сходство с заезженным ширпотребовским стереотипом неприятно поразило Шейда – поразило в самое сердце.

– Когда ты меня отправишь? – жалобно спросил он. – Я домой хочу. Я сделаю все, что ты попросишь, только поскорее...

– Не попрошу, – жестко поправил Камилл, – а прикажу. Разницу уяснил, Шейд?

Столько в голосе Камилла было напора и силы, столько угрозы, столько мощи, что Шейд тотчас сник:

– Уяснил...

– Молодец, Шейд. Ладно, слушай. Говорят, ты умелый хакер. И при этом умный. Не образованный, не натасканный, не адванснутый – просто умный. Ты знаешь, в чем разница. Ты не ломаешь просто так, ради удовольствия. Ты относишься к лому исключительно как к работе и лишний раз ни за какие ковриги не пошевелишь пальцем. Именно такой исполнитель мне и нужен.

Камилл сделал паузу; нарушить молчание Шейд, конечно же, не осмелился.

– Нужно найти в Сети одного ловкача... Найти и прижучить. Думаю, тебе это по силам. Найдешь?

– Найду... – пробормотал Шейд. – Только... Из дома мне было бы легче...

– А ты и есть дома, – хмыкнул Камилл. – Ты ведь в Сети.

Шейд долго молчал. Камилл, кажется, ожидал вопросов. Когда тишина стала особенно тягостной, невыносимой, Шейд все же решился нарушить ее:

– Скажите... А почему бы вам не отослать за этим ловкачом своих людей? Хотя бы того, который привез меня? Скрутили бы ему руки. Или сразу шею, если конечная цель такова...

– Потому что этот ловкач больше не существует в реале. Как и ты, впрочем. Понимаешь, что это значит?

– Нет, – честно признался Шейд.

– Тот парень, которого я ищу, в реале убит. Но его сознание сохранилось в Сети, и оно ведет себя как обычный юзер с мнемодоступом. Только покинуть Сеть сознание не может – оно обречено на существование исключительно здесь, в виртуальности. Ему некуда выходить. С тобой та же история, только ты пока не убит. Я могу вернуть тебя в тело, но не раньше, чем ты поймаешь моего ловкача. И у тебя есть трое суток, не больше, иначе в мозгу начнутся необратимые изменения, и тело погибнет. А ты соответственно останешься здесь. В Сети. Так что на твоем месте я поторопился бы...

Шейд ошарашенно слушал откровения Камилла. Своего новоявленного диктатора. Трое суток. А потом...

«А что потом? – с неожиданной злостью подумал Шейд. – Что потом? Смерть? Я и так живу лишь в Сети. Нужно оно мне, это жирное и инертное тело, вечно получающее по морде у собственного подъезда? Тело, которое нужно кормить, которому нужно ежечасно посещать сортир, которое болеет и когда-нибудь начнет стариться... Черт бы его побрал...» Если бы Шейд умел читать мысли Камилла, он бы понял, что Камилл испугался. Ненадолго, всего на мгновение, а может, и меньше. Но Камилл определенно не учел, что желание воссоединиться со своим телом у Шейда может оказаться отнюдь не таким горячим, как ожидалось. Камилл вообще не задавался подобным вопросом: само собой разумеющимся представлялось инстинктивное цепляние разума за бренную оболочку. И вдруг – такой поворот!

Но Камилл быстро нашелся.

– Трое суток, – отрезал он сухо. – Тело твое погибнет, а тебя я попросту сотру. Вот так...

Перед несуществующими глазами Шейда побуквенно вспыхнула белесая одиночная строка:

~#mv shade/dev/null

Вот этого Шейд действительно боялся. Он так много времени проводил в Сети, что в какой-то момент стал больше отождествлять себя с сознанием, нежели с телом. Но потерять сознание, потерять себя... Закончиться как личность, угаснуть в бескрайнем мраке...

Этого боятся все, независимо от того, думают ли они о сознании или же о теле.

Это – Смерть. То, что ждет всех, и то, о чем большинство старается думать как можно реже.

– Я согласен, Камилл, – прошептал Шейд. – Я согласен. Кого нужно найти? Давай я займусь этим сейчас же, раз времени так мало.

– Его зовут Энди Трушин. Вот адреса его почтовых ящиков в нашей Сети...

Камилл, сам по-прежнему оставаясь невидимым, вбросил в пределы холда несколько адресных строк, издалека похожих на слабо мерцающие лампы дневного света.

– Он что-то затеял, как мне кажется. Садись ему на хвост и отслеживай по возможности все доступы. Ни во что не вмешивайся. Только следи. Я хочу знать, куда он ходит в Сети? С кем встречается? Что его интересует? Ты понял?

– Понял.

– Приступай...

И на Шейда свалилась еще одна строка. С вожделенным паролем.

Он схватил ее наперевес, как огромный ключ, белую и сверкающую, разом взмыл к выходу из каталога-холда и с размаху вогнал меж двух точек. Холд лопнул, словно яйцо, выпускающее в мир новорожденную жизнь. Отовсюду хлынул свет, а наверху стал виден радужный тоннель сетевого доступа и смутные очертания большого, похожего на исполинский решетчатый куб сервера вдали.