Письма проклятой (СИ) - Ксавьер Мария - Страница 16

– Вивиан! Ты чего стоишь там? А ну быстро иди в свою палату! – Послышался голос сестры Ригес.

– Мне пора, я надеюсь, мы еще увидимся.

– С кем ты разговариваешь? А ну пошла! Времена, когда ты была на особом положении, закончилось, Вивиан!

Я снова села писать. Я не должна потерять остатки рассудка. Мои старые друзья, карандаш и потертая бумага, как же я рада вам.

Когда рассказываешь историю, на бумаге ты оставляешь часть себя, маленькую частичку, которая остается жить, если тебя уже нет. Частичка, которая не стареет, и которую твои потомки оставят как напоминание, что ты когда-то ходил по этой земле. Поэтому я люблю писать. Это то, что делает меня мной.

Я не знала, увижу ли я Филиппа снова, но уж точно понимала, что никогда не забуду эту встречу.

На следующий день, неожиданно я получила письмо от него. Стало известно, что судно, на котором этот мужчина прибыл к берегам Британской империи, останется здесь еще на какое-то время, а посему Филипп будет здесь и планирует посещать свою тетку Месси три раза в неделю, а то и чаще.

Я быстро свернула письмо и аккуратно засунула его в трещину между полом и стеной возле моей койки. Я не могла допустить, что бы Нелли заметила мои действия, дабы не быть снова избитой.

Каждое слово, написанное рукой Филиппа, что я прочла, отпечаталось в моей памяти, и мой рассудок держался за это, как за маленькую ниточку. Это связывало меня с той жизнью, связывало меня с моим любимым сыном, давало еще больше надежды, а главное, давало силы сопротивляться и бороться. Боль в теле постепенно исчезала, и я ощутила, что смогу выдержать все пытки, что мне уготованы.

– За тобой пришли, за тобой пришли. – Нелли снова раскрыла свой рот, когда на пороге нашей норы появились сестры. Им было поручено снова сопровождать меня в кабинет доктора Бейтса. Он наверняка уже знает о том, что мной заинтересовался один из посетителей лечебницы, но я не буду ничего говорить ему, ни слова о Филиппе.

– Заходи, дорогая. – Сегодня Бейтс был в добром расположении духа. – Выпей.

Он подал мне чашку с горячим молоком, но в этот раз я отказалась. Мне было холодно, как и обычно, но я даже не притронулась к питью.

– Что случилось, Вивиан? – Я молчала. – Немедленно ответь.

– Но вы же любите, когда я молчу. – Я бросила на него укоризненный взгляд.

– Верно, но еще я люблю, когда меня слушают. Я твой врач, у тебя нет выбора. Ты больна, Вивиан, и тебе требуется лечение. – Я снова промолчала. – Я говорил тебе, что если ты будешь слушать меня, и делать все, что я говорю, то рано или поздно, ты выйдешь отсюда.

– Это лишь слова, лишь обещания, и ничего более.

– Тихо. – Он снова сделал это, дотронулся своими влажными пальцами до моих губ, и я замолчала. – А теперь раздевайся.

– Что? – Я отступила назад.

– Я не буду повторять.

Меня начало трясти, а глаза наполнились слезами.

– Пожалуйста, не надо.

– Я знаю, ты хочешь, чтобы у тебя было право выбора. Я тебе его даю. Или ты сейчас же раздеваешься, или же идешь на стул. Выбирай.

Я не могла пошевелиться. Это выбор из двух зол, но, как и заведено, я выбирала меньшее из них.

– Только дорогая, делай это медленно. – Глядя прямо мне в глаза, сказал Бейтс.

Я подчинилась. Снимала одну деталь одежды за другой, становилось все холоднее и холоднее, еле уловимый ветер обдувал мое почти обнаженное тело. Доктор жадно осматривал меня, он приказал мне держать руки вдоль тела, не прикрывать грудь и других потаенных мест. Бейтс наблюдал за мной, его грудная клетка вздымалась, он тяжело громко вздыхал, и иногда облизывал свои тонкие губы.

Когда я осталась полностью обнаженной, он стал подходить ближе и ближе, пока я не ощутила его бешеное дыхание на своем лице. Я невольно поморщилась, закрыла глаза и попыталась представить, что я где-то далеко отсюда.

– Вивиан, признаюсь, ты прекрасна. – Он встал позади меня, и стал вдыхать запах моих волос, от чего я содрогнулась. – Я ни за что больше не отдам тебя этим безумным посетителям. – Бейтс провел пальцем по моей спине до шеи, и я поморщилась.

В один момент он снова оказался впереди меня, осматривая мою грудь, затем стал тянуться к ним своими потными ладонями. Когда же все это кончится? Больше нет сил терпеть. Я подняла глаза к нему, а по щеке потекла слеза.

– Не плачь, Вивиан. – Продолжал доктор. – Разве я причиняю тебе боль?

– Нет. – Прохрипела я.

– Я так плох? – Он целовал и облизывал мою шею, а я дрожала. Грубая ткань его костюма касалась моей кожи. – Я чувствую, как ты дрожишь. Перестань. Прекрати сейчас же!

Я не могу, тут я бессильна, мое тело сейчас не может победить те чувства, что я испытываю.

От шеи Бейтс перешел к моему подбородку, и как только я ощутила его губы и язык на моих губах, я со всей силы оттолкнула его, на что в ответ сию же секунду получила оплеуху.

– Что ты себе позволяешь? – Я упала на колени, прикрыла свое тело, а щека горела от удара. – Неужели ты не поняла, что ты принадлежишь мне? Ты полностью в моей власти.

Я молчала, так было нужно. Я еще не потеряла остатки здравого ума, чтобы понять, что в данную минуту стоит молчать и не издавать ни звука.

– Одевайся, я больше не хочу видеть тебя.

Я стала одеваться настолько быстро, насколько могла. Щека еще болела от удара, а из глаз текли слезы. Сестра Ханна отвела меня обратно в нору, Нелли там не было, и я выдохнула. Я не хотела никого видеть или слышать. Хотя, наверное, был один человек, которого я хотела бы увидеть, услышать его приятный голос, снова почувствовать себя человеком, а не крысой в сырой норе, на которой то и дело издеваются, и ставят эксперименты, выдержит ли она очередную изощренную пытку.

Спустя некоторое время, дверь в палату открылась, и на пороге появилась сестра Ханна. Я забилась в угол – только не очередная процедура!

– Вивиан, я, конечно, не должна была этого делать, но. – Она замолчала на доли секунды, а потом просто протянула мне конверт.

Я недоверчиво взяла его из ее пухлых рук. Она развернулась на каблуках и стремительно ушла. Я же раскрыла конверт и увидела письмо.

Дорогая, Вивиан.

С тех пор, как я впервые увидел вас, ваш образ не покидает мои мысли. Каждый раз, когда я закрываю глаза, появляетесь вы. Вы как непрочитанная книга, которая наполнена яркими описаниями. Мне бы очень хотелось узнать вас лучше. Жду скорой встречи.

Ваш Филипп.

Прочитав эти строки, в моем сердце крыльями бабочки затрепетала надежда, а на лице впервые за последние годы воцарилась улыбка. Будто снова стало светло. И вот уже в нашей клоаке, среди черноты и ужаса появилось что-то светлое. Несомненно, это подарок судьбы.

Это письмо отправилось к предыдущему, в ту щель между полом и стеной.

Следующие несколько дней я провела в ожидании, в ожидании, когда же я снова увижу Филиппа. Но и представить себе не могла, что, а точнее кто ждал встречи со мной в один из тех мрачных дней.

– Вивиан, к тебе посетитель. – Сказала сестра Ригес своим строгим по обыкновению голосом. – Черт возьми, это невероятно. Впервые на несколько лет к тебе пришла твоя сестра, миссис Бисли.

– Что? – Я подумала, что мне послышалось.

– Ты часом не оглохла? Твоя сестра здесь. Надеюсь, тебе есть что ей сказать.

Этого не может быть! Мое искаженное отражение, моя ненавистная сестра, ни разу за последние три года не навещала меня, а тут соизволила. Во мне тут же проснулись воспоминания того чудовищного дня, когда она отправила меня сюда, абсолютно здоровую, ни в чем неповинную, еще совсем юную девушку. Сюда, в эту Богом забытую лечебницу, забрав самое дорогое моему сердцу, моего любимого сына. Он даже не знает, кто его настоящая мать! Клянусь всеми святыми, я разорву ей глотку зубами, когда увижу!

Прости меня, сестра, прости меня за то, что я другая, за то, что я лучше, а ты навсегда останешься лишь моим искаженным отражением.