Жена двух мужей (СИ) - Тур Злата - Страница 11

    - Ален, мне кажется, ты слишком предвзята по отношению к нему. Нормально он со мной общался.

      Он прав. Каким бы Сава не стал сейчас крутым, он умный, а значит, никогда не позволит себе быдловатости. И тут же кольнуло в душе – правильно. Он унизит интеллигентно, виртуозно. Не обухом по голове, а тонким стилетом прямо в сердце.

        - Ладно, Ром, раз мы ввязались в это, давай сделаем все настолько хорошо, насколько можем. И давай договоримся. Ты не  жалуешься ни на правительство, ни на несправедливость, не заводишь разговоров о политике. Ладно? Просто предоставим ему возможность рассказать о своем пути наверх. Я думаю, ему есть что рассказать, и мужчины всегда это любят. Но! Рома, сегодня твоя задача – слушать. Помни - мы команда. Как на конкурсе молодых семей, помнишь? 

     Господи, я великовозрастному мужику даю наставления как себя вести!

     Но они необходимы, иначе я просто сгорю со стыда. Надеюсь, что этого не произойдет.

     К восьми часам уголок нашей крыши превратился в ресторан под открытым небом. Привезенный столик был покрыт  белоснежной кружевной скатертью, которую я связала много лет назад. Плетеные кресла создавали атмосферу домашнего уюта. Бокалы, тарелки, на полу подсвечники со свечами – на случай, если беседа пойдет.

   Последним штрихом, царапающим сердце, были ромашки. Они пушистым облачком покрывали круглую стеклянную вазочку в центре стола. Ромашки дарил мне Сава, зная, что они мне нравятся.

     Я чувствовала себя мазохисткой, создавая этот маленький праздник для

мужчины, который пренебрег мной. Мужчины, любовь к которому мне так и не удалось выкорчевать из души. Но он этого никогда не узнает. Сегодня я просто радушная хозяйка, которая не видит в госте царственной особы. А поэтому вымытые волосы завязаны в хвостик на макушке. Тоненькая прядь будто нечаянно выбилась из него. Минимум макияжа. Голубые джинсы и водолазка с короткими рукавами.

    Добро пожаловать, господин Строгов! 

Глава 9

    Заехав в алкомаркет, я взял вискарь и коньяк для нас с Полуяновым и мартини для Алены. Хотя раньше она не пила совсем, но с такой собачьей жизнью  недолго и горькую запить. И мартини, думаю,будет в самый раз. Во всяком случае, его заказывают в барах барышни, изображая наличие утонченного вкуса. Купил красной икры две банки, баночку черной для понтов, хотя честно, не понимаю всеобщих восторгов по этому поводу. Рачьи глазки какие-то. За компанию к этим деликатесам прихватил балык из осестрины, кусочек форельки, несколько упаковок мясной нарезки и уже до кучи сырную тарелку.

      Ах да! Я ж в гости иду! Конечно, даме цветы! Алена любит ромашки. И полевые, и крупные садовые. Она говорит, что ей всегда не хватает лета, оно слишком быстро пролетает, и ромашки как витаминный запас на зиму, как загар – они , как маленькие солнышки дают возможность увеличить количество тепла на душе.

    Естественно,  выберу не их. Пусть думает, что я забыл. Выхолощенные, равнодушные розы со срезанными шипами – безлико и пафосно.  Пять штук – и чтоб не показаться жлобом, и чтоб не переусердствовать со знаком внимания.

      Странное дело, чем ближе стрелка приближалась к установленному часу, тем меньше во мне оставалось спокойствия. Мной овладевало странное чувство – азарт, но какой –то холодный, рассудочный. Как при игре в покер. Все нужно разыграть как по нотам, чтобы потом смаковать результат, как коллекционное вино.

      Ровно в восемь я нажал кнопку звонка. Ожидаемо открыл Полуянов. Открыл мгновенно, будто подрядился в швейцары в собственном доме и стоял возле двери.

    - О, Сава! Ты как часы!

    - Точность – привилегия королей, - усмехнулся я. –Держи, я там кой-чего прихватил. А где Алена? Я ей тут цветы принес.

      - Она на крыше,- ответил бывший друг, принимая пакеты.

      - В смысле – на крыше? Она, что, превратилась в кошку, чтоб только меня не видеть? – кажется, что-то уже пошло не так.

     - Нет, что ты! Она рада тебя видеть!

     Ага-ага! Зная Алену, я могу представить, как она уверенно будет чувствовать себя в этом убогом жилище. На фоне облезлых обоев. И уверен, что такая «роскошь» царит и во всей квартире.

    Я, конечно, мог бы пригласить их в ресторан, на нейтральную территорию, но создавать иллюзию равенства мне ни к чему. Мне нужно подавить, заставить почувствовать себя неуютно.

       - Цветы возьми, сам ей отдашь. Ей понравятся. Такие красивые. Роза – королева  цветов!

      «А ты король тупиц, - едва не ляпнул я, - не знаешь, какие цветы любит твоя женщина.

       - Пойдем, я тебя проведу, а Алена тогда сама разберется с пакетами.

       - Ромыч, интригуешь. Куда проведешь?

       - Пойдем, пойдем! – заговорщически подмигнул Полуянов и повел меня на чердак.

     У денег есть одно негативное свойство. Они напрочь убивают способность удивляться. Ты можешь получить все, что захочешь, и нет чего-то недосягаемого. Нет, я не имею в виду золотые унитазы и прочие извращения. Адекватные желания я могу удовлетворить. Яхта? Есть. Не размером с лайнер, а ровно такого, чтоб было комфортно. Есть вертолет. Для себя. Когда хочется сбросить груз проблем и посмотреть на все с высоты. Любое путешествие. Любые женщины. Правда, я довольно консервативен. И хватает для удовлетворения Лори.  Поэтому удивить меня невозможно.

     Я так считал. Но когда вслед за Полуяновым, в полном недоумении, вылез на крышу, сказать, что я удивился - значит, ничего не сказать. Я просто охерел.

       Серая плоская крыша по традиции должна быть засрана голубями и покрыта ковром из мелкого мусора.

       Вместо этого я увидел небольшой, накрытый кружевной скатертью столик. Алена наклонилась, расставляя приборы, и мне чуть не пришлось вытереть слюни, которые ручейком готовы были закапать при виде точеной, изящно изогнувшейся фигурки. Тонкая талия плавно переходила в невозможно красивую, упругую, обтянутую голубыми джинсами попу, на которой никак не сказались жизненные трудности.

     Сердце пропустило удар. Придется искать еще одну Жанну, чтоб отработать и этот ракурс – припечатанный к столу плоский животик, пепельные локоны в крепком захвате кулака, яростный, до обоюдной боли, до помутнения в глазах, жесткий трах. Я жадным взором рассматривал, запоминал каждое движение, каждый жест, чтоб потом, словно отматывая кинопленку, насладиться своей фантазией, когда нагну над столом другую.

     Алене же сейчас достанется светская , вежливая, снисходительная улыбка.

    - Аленка, посмотри, кого я привел!

     - Ну, положим, я не бычок, чтобы меня приводили. Сам пришел, и признаться удивлен. Думал, тихо –мирно посидеть на кухне, как в старые добрые времена. А тут сюрприз. Алена, это тебе.

     Я протянул букет, поймав отблеск какой-то горькой радости в глазах когда-то любимой девушки. Взяв ее кисть, хотел галантно поцеловать, но не удержался. Прикосновение к ее теплым пальчикам словно разрядом тока ударило по нервам. Хорошо, я наклонил голову, так что не видно было, как я судорожно сглотнул слюну. Восхитительное тепло прокатилось возбуждающей волной от губ до паха, создав ощутимые неудобства. Я невольно сжал ее изящную кисть и уловил сдавленный вдох и трепетание  нежных пальчиков.

      Сука! Я зашел за опасную черту, это непозволительно!  Пришлось вспомнить все навыки аутотренинга, чтобы выровнять дыхание и вернуть сталь глазам.

      - Чья это замечательная идея – посидеть на свежем воздухе?! - не знаю зачем задаю глупый вопрос. Хотя знаю, чтобы отвлечься от мыслей о том, что я хочу эту женщину. Извращенно, унижая и давая понять, что она для меня никто, проходной вариант. Или не так. Но чувствую, придется целую толпу Жанночек снимать, чтобы снять ненужное напряжение.

     - Аленкина, конечно! Она ж у меня умница. И вообще умница, а ты ее уволил.

     - Полуянов! – Алена мгновенно покраснела, как помидор, глаза метнули такую молнию, чтоб будь Полуянов соломенным, он бы уже воспламенился. Я тут же подумал – вот он, сказочный персонаж – соломенный Страшила с такими же мозгами.