По образу и подобию (СИ) - Шмидт Мария - Страница 86

А Ланаор стоял и смотрел на руки. Злополучные браслеты, что лишали его сил, теперь валялись на земле рядом с телом Тутелариуса. Один взгляд — и пламя, справиться с которым было не под силу стольким людям, погасло.

Земля под ногами задрожала, где-то за озером, в стороне поместья Таев, прогремел страшный взрыв. Ланаор растворился в портале.

— Дочка, там еще остались бинты?

Папа Виттио делал свою работу, разве можно глазеть по сторонам, когда столько пострадавших вокруг.

— И обезболивающее захвати, там под кушеткой ящик, неси весь.

В эту ночь погибло много служителей Ордена, а еще тем страшным взрывом был полностью разрушен дом Ланаора. В доме находились его родители, сестры, Кристиния. Никто не выжил.

На рассвете нового дня жители прибрежных городов наблюдали странную картину: без видимой причины танларские корабли стали тонуть один за другим, словно утягивало их на дно чудище морское. А как же иначе можно было это объяснить?

Эринии снова приходилось создавать пространственные переходы, ведь Ланаор так и не вернулся. Больше Магистр не настаивал на том, чтобы Эриния его искала.

— Не тревожь его пока, ему нужно время.

— Эриния, приведи Конерса, — крикнул Ланаор.

Если бы не эти проклятые браслеты, он мог бы помочь, но теперь…

— Старик, держись, прошу тебя.

— Я ничего не успел, — прошептал Тутелариус, — прости меня, если сможешь.

— Да о чем ты, за что мне тебя прощать?

— Письмо. Найди в ком…

— Тутелариус, не уходи! Ты слышишь меня? Не смей! Я прошу тебя! Помогите, кто-нибудь!

Но кому сейчас есть дело до умирающего старика, огонь бушует, под завалами стонут люди. Казалось, прошла целая вечность.

— Виттио, я тебя очень прошу, сделай что-нибудь.

— Я ничего не смогу сделать, эти травмы смертельны.

Старик затих. Его не стало.

А Торнадо, который даже в эту скорбную минуту был рядом, вдруг отпрянул, потом и вовсе преобразился. В миг, когда распахнулись два горящих крыла, Ланаора обдало жаром. Браслеты расстегнулись, и сила, что так долго сдерживалась, закипела в крови.

— Так это был ты, — беззвучно прошептал Ланаор.

Крылья поднимали Торнадо все выше и выше над землей.

— Хоть ты не бросай меня.

— Прощай, сын моего друга, — услышал Ланаор в ответ.

Яркая звезда растаяла в вышине.

Дом горел, его уже и не тушили. Ланаор велел огню прекратиться, и тот послушно отступил, перестал лизать обугленные деревяшки.

Земля под ногами задрожала, и Ланаор вдруг почувствовал такую боль, словно его сердце разорвали на две части.

В воздухе облако пыли.

Не осталось ничего, только груды камней.

Он поднял все в воздух. Нашел мать, отца. Сестренок. Слуг. Поваров. Садовника. Кристинию.

— Простите, я не смог вас уберечь.

И зачем сила, если она не может вернуть жизнь в искореженные тела?

Он сам их похоронил. Потом позволил висящей громаде камней рухнуть вниз, снова облако пыли.

Когда все улеглось, Ланаор криво улыбнулся.

— Я есть возмездие.

Он наведет порядок в этом насквозь прогнившем мире.

Глава 36. Игры богов

— Ты был прав.

— Мне очень жаль.

Он ловко скрепил края парадоксальной сферы вокруг ее Вселенной.

— Спасибо, сама бы я так быстро не управилась. Надолго хватит?

— Не думаю. Впрочем, время относительно.

— Спасибо что напомнил. Извини за беспокойство, даже не предполагала, что они могут такое устроить.

— Теперь будешь знать.

Он пристально всмотрелся в ее мерцающий мир.

— А этот тебе не досаждает?

— С чего бы?

— Он один из них.

Она усмехнулась:

— Ничто так не приручает, как чувство вины.

Он удивился:

— В твоих словах появилась мудрость.

— У меня хороший учитель.

— Ты мне льстишь. До встречи.

— Подожди. Еще один вопрос.

— Не припомню, чтобы столько задолжал.

— Всего только один. Почему тебе они не досаждают?

— Боятся.

— Тебя?

— Нет. Тех, кто досаждает мне. Прощай.

Глава 37. Предначертание

Февраль 1949 года, Тиильдер

«Наш город — наша общая забота» — эта простая мысль впервые собрала вместе и влиятельных торговцев, и бывших высших магов, присутствовала даже делегация иномирцев. В амфитеатре тиильдерского Совета торговых кланов не хватало мест. Сначала люди набивались в проходы, потом последние ряды поднялись, встали на скамейки, в освободившееся пространство смогли втиснуться еще сколько-то человек.

В центре амфитеатра площадка, застеленная ковром, на ней три кресла. В середине восседал важный представитель торговцев Энивортий Тэварс, справа — глава Ордена, Великий Магистр, слева — Егор Николаевич Карпенко. А позади этих важных людей, за складками массивной портьеры, притаилась одна очень любопытная девочка.

Понятное дело, Эринию на это собрание никто не звал. Но разве можно было пропустить такое важное мероприятие? Жаль, что Ромка не смог пойти с нею, он теперь в школу ходит, а там строго. Ничего, в следующий раз они что-нибудь придумают, а пока так даже лучше. Ведь здесь все незнакомое, надо еще освоиться, да и глаза отвести проще, когда ты одна. И когда еще почти никого нет. Найдя хорошее местечко, Эриния прождала начала почти час, чуть не уснула. Зато теперь с интересом наблюдала за происходящим.

— Да что тут разговаривать, к стенке приставить, и все. Разговор должен быть коротким! — поднялся человек из сектора иномирцев.

Приняв мнение земляка к сведению, Егор Николаевич перевел предложение на ариманский:

— В нашем мире существуют разные виды наказания, одно из них называется высшей мерой, назначается за особо тяжкие преступления. Виновного лишают жизни. Товарищ предлагает избрать в качестве меры наказания для всех участников вероломного нападения на ариманские земли смертную казнь.

Зал затих.

— Это неприемлемо. Тогда мы сами станем преступниками, — возразил Великий Магистр.

— Законы Аримании основываются на идеях гуманизма, наказание в виде лишения жизни неприемлемо, — по-русски пояснил в сторону сектора земляков Егор Николаевич.

— Тогда на лесоповал всех, или в шахты, да так, чтобы жизнь малиной не казалась, — предложил все тот же активист.

Карпенко перевел:

— Есть предложение привлечь виновных к тяжелому физическому труду, при этом ограничив свободу передвижения.

Последнее вызвало более живой отклик, по залу пошли приглушенные разговоры, но заявлений не последовало.

— Собственно, на мой взгляд справедливо, — Тэварс поднял руку, разговоры затихли, — хотя с реализацией возникнут проблемы. Но мне бы хотелось заострить ваше внимание на следующем аспекте. Задержанные горожане всего только исполнители. Да, они понимали, что идут на определенное предательство, но наверняка у каждого были мотивы для сотрудничества с танларцами. Здесь уже наша вина, что не смогли обеспечить своих граждан всем необходимым, тем самым подтолкнув в руки врага. Второе. Эти люди, безусловно, заслуживают наказания, но разве те, кто снабдил их этими опасными штуками, повлекшими столько разрушений и смертей, те, кто манипулировал, подкупал или угрожал в течение нескольких лет, те не заслуживают ли более суровой кары? И ведь мы о них почти ничего не знаем, они живут среди нас, продолжают ходить по улицам, возможно, мы видимся с ними каждый день. Не подозревая, что новая опасность уже нависла над головой. С этим что будем делать?

Эриния задумалась. Действительно, приспешники Шанаатов не сильно-то посвящали в подробности исполнителей. Скорее всего многие из одураченных погибли на месте, так и не успев понять, с чем имеют дело. А те, кому повезло больше, с теми тоже не все так просто. Взять хотя бы того послушника. В последний момент испугался, не стал ничего поджигать. Но промолчал, думал, никто не узнает. Когда под храмом нашли взрывчатку, всех проверили несколько раз, вышло, что именно этот послушник причастен. А он еще и не взрослый, чуть старше Ромки. «Эриния, — сказал тогда Великий Магистр, — у нас тут очень деликатная проблема. Кто-то из храма сотрудничал с Шанаатами, есть предположения, но хотелось бы знать точно. И без огласки».