По образу и подобию (СИ) - Шмидт Мария - Страница 85

— Сам разберусь.

Первый нарочный из Акатона сообщил о страшном грузе, который удалось перехватить еще в порту. Информацию решили не предавать огласке, чтобы не сеять панику. Не сказали и Эринии, только разве от нее утаишь такое.

Девочка выждала момент, когда наставник останется один в кабинете.

— Ты уже знаешь? — спросил Великий Магистр, едва она вошла.

Эриния кивнула.

— Прости, я хотел сказать, но не смог. Зря мы втянули тебя во все это. Уходи, пережди это время. Да хоть в Башне отсидись.

— И что я там буду делать?

— Да что хочешь. Читай, рисуй. Вон, сына Егора Николаевича возьми с собой, Наташу. Конерсов возьми.

— А вы?

Наставник развел руками.

— Папа Виттио знает, как снимать внушение. Скажите ему, пусть уберет это, — попросила Эриния.

— И об этом догадалась. Да, мы говорили. Я и не подозревал, что есть некие техники, позволяющие обойти ментальный блок, как-то не интересовался. Но твой опекун считает, что это поставит тебя под еще большую угрозу. А гарантировать безопасность мы не можем.

— Тутелариус сказал, что надо спешить, иначе будет слишком поздно, — голос Эринии дрожал.

— Уходи в Башню, так я хотя бы за тебя буду спокоен.

— Я никуда не пойду. Ведь больше никто не умеет создавать пространственные переходы. Как вы без них?

— Маленький храбрый воробышек, — усмехнулся старик и отвернулся к шкафу, стал в нем рыться, словно что-то потерял.

— Ну и ладно, — буркнула Эриния и вышла из кабинета.

Если хочешь снять внушение, надо вспомнить все, о чем думал в тот момент, когда подвергался ментальному воздействию. Эриния доверяла папе Виттио, потому следовала всем его указаниям. Ей пришлось говорить о таком, о чем никогда не сказала бы даже Ромке. И, хотя все ее мысли были словно спутаны в клубок, папа Виттио умел задавать правильные вопросы, шаг за шагом сознание девочки прояснялось.

— Не знаю, как долго продержится эффект, лучше не медлить, — сказал папа Виттио, когда они вернулись к дому Магистра.

Теперь Эриния не боялась искать Ланаора, очень скоро все собравшиеся увидели его сидящим на грязном полу, из портала потянуло тошнотворным запахом гнили.

— Живой, — прошептал Великий Магистр.

Этого портала ждали во всеоружии, нашлось и специальное устройство, с помощью которого разъединили звенья цепей.

Ланаор вел себя странно. Он не обрадовался, не удивился и даже не попытался сам подняться. Сильные руки подхватили его и вынесли из зловонного закутка на чистый воздух, Эриния в миг развеяла портал.

С четверть часа ушло на то, чтобы снять железные оковы с рук и ног. На обеих руках при этом заблестели золотые браслеты изящной работы.

— Эти тоже снимите, — попросил Ланаор, до того не проронивший ни звука.

Но тонкий металл оказался слишком прочным, ничто его не брало, эти браслеты и поцарапать-то оказалось невозможно.

В какой-то момент Ланаор сказал:

— Оставьте меня.

И не стал отвечать ни на какие вопросы.

— Вот как ты, значит, — лицо Егора Николаевича посерело, — как творить, так герой, а как отвечать, так в кусты?

Потом он приблизился к самому лицу Ланаора и что-то ему шепнул.

Что именно, Эриния не разобрала, но сказанное подействовало. Кровь прилила к лицу Ланаора, он поднялся.

— У тебя десять минут на то, чтобы привести себя в порядок, — сурово припечатал Карпенко.

В ответ Ланаор так сверкнул на Егора Николаевича глазами, что у Эринии даже сердце в пятки свалилось. И тут же радостно вернулось на место, ведь вызывающий жалость Ланаор ей совсем не нравился. Пусть лучше ругается. Даже если на нее.

Порты Акатона горели.

Это было и красиво, и страшно одновременно.

Разве можно было пропустить такое зрелище?

Пообещав Ланаору находиться при Великом Магистре, Эриния все же не сдержалась. Да и в самом деле, что ей делать в этом скучном доме, если в Акатоне теперь творится такое? Тем более, что наставнику все равно не до нее. И Тутелариус почти не выходит из своей комнаты.

А чтобы никто не нервничал и не терял ее, Эриния ловко уложила одежду под одеяло, теперь можно было подумать, будто она спит себе спокойно.

Между прочим, это Ромка ее научил, он и себе так сделал.

И вот теперь они сидели вдвоем на смотровой площадке акатонского маяка и наблюдали за разворачивающейся битвой.

Танларцы напирали, три ариманских корабля пошли на дно, еще один горел. Ромка взахлеб рассказывал, какая бы сейчас была польза от бомбардировщика, весь бой закончился бы за четверть часа. Или, например, если была бы подводная лодка, на каждый корабль по торпеде, и от врага останутся рожки да ножки.

Но у ариманцев не было ни самолетов, ни подводных лодок, потому бой был уже почти проигран.

— Нам пора, — сказала Эриния.

Сначала открыла портал для Ромки, пообещав вернуться при первой возможности, потом попыталась открыть переход в свою комнату в доме Магистра. И не сразу поняла, что перед ней.

— Этого не может быть…

Дом Магистра превратился в пылающие руины.

А Ланаор здесь, в Акатоне. Как хорошо, что она по-прежнему может находить его. Из дымящегося здания выносили какие-то мешки.

— Ты что тут делаешь, немедленно убирайся!

— Великий Магистр в беде!

Больше ничего не надо было объяснять.

В портал следом за Эринией кинулись несколько человек.

Горело правое крыло, именно там находилась спальня Эринии, левое было разрушено мощным взрывом и теперь торчало в небо остатками стен. Огонь тушили и завалы уже разбирали, но рук не хватало.

— Вы в порядке! — радостно закричала Эриния, увидев своего наставника с ведром в руке.

— Живая, бестия! — поставив ведро, старик крепко обнял девочку.

— Что здесь случилось?

— Потом, девочка, потом. Опасность не миновала, спрячься пока в Башне. Это приказ, не просьба.

Старик поднял полное воды ведро и поспешил к группе людей, поливающих пылающий вход. А потом Эриния увидела Ланаора, он шел от левого крыла с Тутелариусом на руках. Кажется, именно ее он искал глазами.

— Эриния, срочно приведи Конерса, — крикнул ей Ланаор.

Легко сказать. Папу Вииттио девочка нашла, но не дома. Оказалось, что пока они с Ромкой были в Акатоне, кто-то разрушил половину Тиильдера. К счастью, не ту, в которой находился дом Коннеров. Да и Карпенко тоже. И теперь папа Виттио помогал раненым. Это было очень страшно.

— Элоя с Лин и няней в подвале, ты можешь увести их в безопасное место?

— Я увела их в Башню. Тебя Ланаор зовет, это очень срочно.

— А здесь не срочно? — Виттио накладывал жгут на то, что осталось от руки перепуганной девушки.

И рядом были еще люди, которые нуждались в помощи. Но папа Виттио был нужен Тутелариусу, девочка бросилась помогать отцу, чтобы он поскорее смог освободиться. «Принеси еще бинтов», — и вот бинты, ей не трудно. «Обезболивающую настойку, в третьем шкафчике от окна, вторая полка. Да не это, ты что, читать разучилась?»

И потом:

— Все, остальное подождет. Пошли.

Дом горел, шлейф дыма поднимался высоко в небо. Тутелариус лежал на земле, рядом на коленях стоял Ланаор, он бережно поддерживал голову старика.

— Я ничего не смогу сделать, — сказал папа Виттио, — эти травмы смертельны.

Не испугавшись огня и шума, верный Торнадо был здесь же. Эринии показалось, будто в свете пожарища отблескивают дорожки слез на лошадиной морде. Но разве кони умеют плакать?

— Но почему он? За что? — спросил Ланаор Конерса.

Конь поднял голову и жалобно заржал.

Эриния хотела подойти к нему и как-то успокоить, но Торнадо словно дикий метнулся в сторону, а потом начал вдруг светиться. Снова заржал, да так пронзительно, что у Эринии дух перехватило. Поднялся на дыбы, и вдруг распахнулись огромные два крыла. Торнадо стал совсем как конь на гербе Таев.

От движения крыльев поднялся ветер. Торнадо оторвался от земли, завис над вершинами деревьев. Потом сделал круг над домом и ярким огоньком метнулся ввысь. Не успела Эриния и глазом моргнуть, как потеряла его среди миллионов других звезд.