Гувернантка (СИ) - Рувинская Елена - Страница 9

Танина мама пережила дочь всего лишь на год. Наверное, убедилась, что ее внуку хорошо с нами и поторопилась к Тане, чтобы рассказать ей об этом.

Когда Илье исполнилось два года, он подхватил сильную простуду. Я вызвал врача, и так в нашем доме впервые появилась Наталья. Она только что закончила мединститут и выглядела как легкомысленная кукла с большими наивными глазами (Она и теперь кукла, только со стервозными глазами, неприязненно подумала я). Моя мама уже не раз подступалась ко мне с разговорами о том, что Илье нужна мать, а мне женщина, которая бы о нас заботилась. Я понимал, что она права, но тянул с этим. Тем более, в поле моего зрения не было никого, способного на такое самопожертвование. Наталья тоже не завладела моими мыслями, но все решил Илья. Он восхищенно смотрел на тетю доктора, как на дорогую говорящую куклу и тянулся потрогать ее белокурые локоны.

В то время я уже работал юристом в одной солидной фирме, хотя еще не получил высшего образования — друг помог устроиться. Зарабатывал я прилично, но совершенно не думал о себе, как о выгодной партии. А меня, оказывается, расценивали как завидного жениха, несмотря на ребенка. Если бы я понял это раньше, то Наталье не удалось бы меня так ловко провести. Я не любил ее, но ценил то, что ребенок так тянется к ней. Она приходила к нам все чаще и чаще, играла с моим сыном, помогала мне по хозяйству, приносила моему отцу кроссворды, которые он так любил разгадывать. В общем, метила территорию, как самка в лесу. Физиология взяла свое — я сдался. Тогда мне казалось, что отсутствие любви — это не так уж и страшно, главное, чтобы у Ильюшки была мать. Кстати, к тому времени он ее именно так и называл.

Мои доходы позволяли мне купить однокомнатную квартиру и мама с отцом решили, что перейдут туда жить, а нам оставят свою трехкомнатную. Так и сделали, а перед самым переездом родителей мы с Натальей поженились. Я очень боялся, что она захочет настоящую свадьбу с фатой и кучей гостей, но обошлось. С ее стороны были Клавдия Васильевна, Анна и две подруги с мужьями. Родители Натальи жили на Севере и, как я понял, уже давно отдалились от своих дочерей, оставив им двухкомнатную квартиру и няню. На нашу свадьбу они прислали стандартное поздравление с готовым текстом и вписанными от руки нашими именами. До самой их смерти я так ни разу с ними и не встретился. Думаю, что это было к лучшему.

Наталья перестала притворяться сразу же, как мы остались в квартире втроем. Стало очевидным, что общение с ребенком было лишь заигрыванием. Она не обижала Илью, но перестала скрывать свое равнодушие к нему. Через две недели она попросила у меня разрешение на переезд в нашу квартиру Клавдии Васильевны. Я подумал и решил, что так для всех будет лучше. Натальина няня неплохая женщина и к Илье относилась с большей теплотой, чем новоявленная мамаша.

Когда Клавдия Васильевна появилась в нашем доме, я многое понял про Наталью. Изнеженное и капризное существо, не любящее никого, кроме себя драгоценной. Полное равнодушие к окружающим можно было ошибочно принять за спокойный и уравновешенный характер. Няня потакала ей во всем — баловала и холила, как малого ребенка. Смешно было смотреть, как держа на руках Илью, она ласково выговаривала своей любимой Натальюшке за то, что та вышла из ванной комнаты босиком.

Странно было вспоминать, что еще год назад мы спали с Натальей в одной постели. А ведь именно тогда она предложила обменять нашу трехкомнатную и их с Анной двухкомнатную на одну большую квартиру и жить всем вместе. Я особенно не удивился, ведь Анна была не замужем и, судя по всему, не собиралась. Большую часть свободного времени она итак проводила в нашем доме, так что ничего не изменится, если мы поселимся вместе. Но я ошибался.

Обменом занималась сама Наталья и довольно скоро мы переселились в пятикомнатную квартиру, доплатив при этом совсем немного. Первым сюрпризом для меня было распределение комнат. Клавдия Васильевна и Илья заняли большую спальню с двумя окнами. Анна поселилась в угловой комнате, гостиная стала общей, а вот мы с Натальей оказались хоть и рядом друг с другом, но в отдельных небольших спаленках. Объяснила она это тем, что устает на работе, что свет от моей лампы мешает ей заснуть, что я храплю во сне и еще много всякой чепухи. Могла бы не утомлять себя перечислением, потому что я был не против нашего раздельного проживания. В первую очередь потому, что Илья стал приходить перед сном в мою комнату и мы подолгу беседовали. Я понял, что чуть было не удалился от сына, предоставив все заботы о нем чужим, по сути, людям.

Физическая близость с Натальей закончилась в тот же момент, как появились отдельные комнаты. Ей каким-то образом удалось заразить меня своим равнодушием, и я решил, что мне уже больше никто не нужен.

Вторым сюрпризом для меня стал уход Натальи с работы. Столько лет положить на учебу в медицинском институте, чтобы потом осесть дома, валяться до полудня в кровати и ничего не делать. Для меня это было непостижимо.

Десять месяцев назад нас известили о том, что родители Натальи и Анны трагически погибли под колесами грузовика. Они стояли на обочине дороги, а водитель был сильно пьян. Так и свез их обоих бампером — страшное дело.

Сестры съездили на Север, похоронили родителей и вернулись с интересной новостью. После всех юридических процедур через полгода они становятся наследницами приличного состояния. После ряда «семейных» советов было решено, что я добавляю деньги и мы покупаем загородный дом. Так наше семейство и оказалось в этих местах. Как ни странно, но нам всем, без исключения, здесь нравится. Только, наверное, по разным причинам. И все бы хорошо, если бы не мое странное недомогание и ночные галлюцинации. Иногда это меня пугает.

Я была ошеломлена исповедью Олега. Боже мой, какая трагедия! Причем, трагедия потери любимого человека плавно перетекла в трагедию жизни с нелюбимой женщиной. И теперь я всем сердцем чувствовала, что для Олега это еще далеко не закончилось. Мне захотелось обнять его и распустить над ним крылья, как над птенцом, чуть не выпавшим из гнезда. Но я не позволила себе ничего такого, прежде всего из-за того, что Олег не птенец. Птенец — это Илья. Это он нуждается в надежном гнезде, где он будет в безопасности.

— Получается, что эти виртуальные коридоры в доме не твоя затея? — спросила я, чтобы не молчать.

— Забавная планировка, да? Я в этих коридорах чувствую себя странно, а иногда мне кажется, что это отголоски ночных галлюцинаций.

— Нет, все так и есть. Твой сын, кстати, тоже это чувствует.

— А Наталья, когда я спросил ее про коридор, сказала, что не видит в нем ничего необычного, просто мне все это кажется.

В моей голове зашевелились некие тревожные мысли, но я не смогла поймать ни одну из них. Все на уровне ощущений и предчувствий. Вдруг я поняла, что уже давно наступила ночь и пора идти спать. Говорить больше ни о чем не хотелось, а вот подумать в спокойной обстановке было о чем.

Мы вернулись в дом и разошлись по своим спальням. При ярком освещении холла потускнел романтический флер нашей совместной прогулки и я почувствовала неловкость, от того, что вторглась в жизнь Олега, благодаря лишь стечению обстоятельств. На моем месте должна была быть Танюша. Уже лежа в постели, я сделала в памяти зарубку, чтобы не забыть завтра проверить, для чего же протянули леску в спальню Олега.

С утра в доме воцарилась тишина. Олег с Николашей уехали в город, прихватив с собой дядю Павла, которому нужно было купить какой-то инструмент.

Неожиданно, перед самым завтраком, в нашей столовой появился Илья и попросил разрешения позавтракать с нами.

— А … мама не будет против? — споткнулась я на фальшивом слове и тут же отругала себя за это. Нельзя так распускать свои эмоции!

— Нет, не будет. — сказал Илья, устраиваясь за столом. — Им с тетей Аней надо поговорить, а я мешаю.

После завтрака встал вопрос, чем же нам с Ильей заняться? Правда, меня волновал еще один вопрос — как попасть в комнату Олега? И тут все разрешилось наилучшим образом.