Заклинатель: Сила слова (СИ) - Буланова Алиса - Страница 40

— Сомневаешься в своих силах? — еле слышно произнес Михаль, перегнувшись через проход между кресел.

Похоже, и для него время полета оказалось непростым испытанием. Он, как мог, старался снять растущее напряжение. Новак в недоумении уставился на Михаля.

— Не волнуйся, — с усмешкой продолжил Ковальчик, — я прикрою, если что.

Он ребячески сложил пальцы пистолетами и сымитировал звуки выстрелов. Проходящая мимо стюардесса недоверчиво покосилась на него. Он дунул поверх указательного пальца правой руки и подмигнул ей. Наблюдавший за происходящим Гречук вздохнул и покачал головой.

— Ты лучше о себе позаботься, — ответил Алес, дождавшись пока стюардесса отойдет достаточно далеко. — Подумай, что будет с Мирой, если с тобой что-нибудь случиться.

Ковальчик мрачно ухмыльнулся. От его ребячества не осталось и следа.

Чтобы ускорить прохождение паспортно-визового контроля негативам пришлось использовать заклинание рассеянности, что, разумеется, не осталось незамеченным. Алес явственно ощущал повсюду присутствие позитивов. Он не испытывал страха, только сильное напряжение, ожидая нападения в любую секунду. Остальные держались более спокойно, видимо, верили, что столь людное место может их защитить.

Направляясь к зоне выхода через залы ожидания, поляки заметили несколько охранников, пристально наблюдавших за ними. Без сомнений, они были позитивами. Новак ощутил по крайней мере три энергетических канала, исходящих от каждого из них. Значит, где-то поблизости были их адепты.

Стоило парню лишь подумать об этом, как Леслав ткнул его в бок, кивком указывая на группу мужчин в штацком, приближающуюся к ним.

— Я разберусь, — бросил Михаль, ускорив шаг.

— Я сам, — возразил Йозеф.

— Периспазмос, — полушепотом произнес Алес.

Адепты прошли мимо, не заметив их.

— Отлично, — Гречук хлопнул Новака по плечу. — Теперь нужно рассредоточиться, скверно выйдет если эти двое подерутся. Встретимся у выезда. Постарайтесь не поднимать лишнего шума. И раздобудьте себе оружие.

Все четверо разошлись, растворившись в толпе наводнивших зал ожидания людей. Пару минут Алес пытался разыскать глазами кого-то из своей группы, но вскоре понял, насколько глупа его затея. Ведь он был способен ощущать ауру каждого из них и судить по ней об их действиях. Михаль, используя заклинание безумия, создал переполох, чтоб отвлечь от себя внимание. Взбесившаяся женщина набросилась на дежурного полицейского. Когда тот попытался успокоить даму, сопровождавший ее мужчина ударил его ручной кладью, попутно зацепив ближайшего ожидающего рейса пассажира. Завязалась драка. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоить разбушевавшихся, а когда все закончилось, уже Ковальчик пропал из вида.

Давно сработавшиеся Гречук и Рудкевич, находясь на приличном расстоянии друг от друга, почти синхронно ослепили и обездвижили своих преследователей. Снаружи он «реквизировали» у полицейского патруля старый фиат и табельное оружие. Алес, наблюдавший за происходящим сквозь стеклянные двери, огляделся. Как оказалось, никто кроме него не придал действиям заклинателей особого значения.

Новак направлялся к выходу, обходя позитивов и адептов, постепенно распространяя вокруг себя заклинание рассеянности. Он помнил о том, что должен сдерживать силу, ведь сильный всплеск негативной энергии мог привлечь внимание заклинателей из вне.

Полицейский фиат ожидал Алеса на стоянке такси. Он сделал несколько быстрых шагов и запнулся. Будто что-то сбило его с ног. Плечо засаднило. Позади в терминале засуетились люди, обеспокоенные активными действиями охраны и полиции. Видимо, от удара Алес утратил концентрацию и проклятие спало. Теперь оставалось полагаться лишь на быстроту своих ног. Он изо всех сил припустил к стоянке.

Когда Новак сел в авто, Михаля еще не было. Сидевший за рулем Йозеф был готов уехать без него, но вскоре тот объявился изрядно побитый и измотанный. Гречук, развернувшись с переднего сиденья, собирался расспросить его о случившемся, но внезапно переключился на Новака.

— У тебя кровь на куртке, — он указал на правую руку. — Ранен?

Будучи захваченным волной адреналина Алес не обратил внимания на пострадавшую конечность. Придя же в себя, он ощутил боль в полной мере. И пусть такое случалось с ним не впервые, он с трудом не поддался панике. Логическая цепочка из воспоминаний от калеки-наркомана до позитива-болгарина привела его к почти безумной мысли попытаться залечить рану самому. Алес задумался, пытаясь восстановить в памяти строфы исцеляющего заклинания. Слово за слово — выходило приблизительно следующее:

— Имеющий уши, да услышит. Имеющий глаза, да увидит. Дано было слово: санитатум (3) Кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет…

Осекшись на середине, Новак поднял глаза на своих спутников. Выглядели они, мягко говоря, озадаченно. Гречук, поначалу встревожившийся, теперь, округлив глаза, сидел, открыв рот и не в силах вымолвить ни слова. Йозефу стоило огромных усилий сохранить адекватность и не ударить по тормозам. Наиболее бурно отреагировал Михаль.

— Ты что творишь?! — проорал он.

— Лечусь, — ответил Алес, все так же вспоминая.

— Ты спятил?! Это же благословение!

— Я в курсе. Успокойся ты. Я из-за тебя сосредоточиться не могу.

Леслав, все еще молча наблюдавший за Новаком, вздохнув, кивнул и отвернулся. Видимо взвесив все обстоятельства, он решил для себя, что и такое допустимо. Вдобавок, он всем своим видом пытался показать, будто знает, что делает, так что остальным пришлось просто смириться.

Самолечение оказалось крайне неприятным и не слишком успешным. Кровь остановить удалось, но рана затянулась не полностью и приобрела вид двух-трехдневной давности. Пришлось воспользоваться автомобильной аптечкой, чтоб перевязать ее. Тем не менее, факт оставался фактом, Алес использовал заклинание позитивов.

Переговоры должны были состояться в отеле Ла Конкилья, расположенном на побережье. Место и время их проведения были весьма сомнительны. Вскоре Алес вместе с остальными окончательно разуверился в их успешности.

Рудкевич припарковался у кофейни метрах в трехстах от гостиницы. Не близко, и каждый понимал почему. Даже без особых способностей было очевидно, что в радиусе километра от них число позитивов раз в пять превышает число обычных людей. В этой массе заклинателей и их адептов, ауры дипломатов и негативов, охраняющих их выглядели особенно слабыми и ничтожными.

— Мы спятили, — Леслав тяжело вздохнул. — Впереди — верная смерть.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — мрачно заметил Йозеф. — Нас уже заметили. Даже если попытаемся уйти сейчас, ничего не выйдет.

— Все должно было быть иначе! — негодующе воскликнул Михаль. — Это же дипломатическая встреча, черт возьми!

— Да нет, — сглотнув ком в горле, горько возразил Алес. — Все вполне ожидаемо. И если принять во внимание то, что я видел на границе, то все происходящее есть официальное объявление войны.

Алес сцепил пальцы, чтобы унять нарастающую дрожь в руках. Он чувствовал, как его решимость слабеет с каждой минутой, уступая место страху. Опустошающая уверенность в том, что им не выжить, укреплялась в его сознании. Еще секунда и он готов был уступить панике, начисто позабыв обо всех трудностях, что уже успел преодолеть. Однако сидевший рядом Михаль вывел его из оцепенения, со злостью передернув затвор Беретты.

— Нет такой силы, способной убить негатива, кроме его собственной глупости, — сказал он твердо. — Я не глуп, так что нет причин трястись за свою шкуру.

В голосе Ковальчика не было ни страха, ни ложного пафоса. На миг Новак почувствовал укол совести. В конце концов, по его инициативе все они находились здесь, так что нужно было действовать.

— Я бы назвал путь в Ла Конкилья дорогой в один конец, — после непродолжительных раздумий сказал Йозеф. — То есть войти туда мы сможем беспрепятственно, а вот уйти нам вряд ли удастся.