Счастливый случай (СИ) - Андреев Роман - Страница 229

Шер молчала. Раствориться полностью в любимом человеке — это одно, а потерять себя и стать андроидом, которого можно программировать — это было совсем другое. Это было бы смертью.

— А разве я не смогла бы противостоять твоей воле? — с упрямой надеждой спросила Шер.

— Какое-то время — может быть, да, — так же тихо ответил Ник. — А потом — или твоя воля стала бы продолжением моей, или… Тёмные — они, знаешь ли, не терпят, когда им противоречат. Рядом с ними или те, кто поёт с их голоса, или мёртвые.

— И ты бы… смог? — спросила она чуть слышно, всё ещё не веря. А ведь что-то подобное она слышала. В Академии один хвастался своей осведомлённостью, правда, никто не воспринял всерьёз… Да и он сам потом, кажется, куда-то уехал. Получается — не врал…

— Я ведь спросил, действительно ли ты хочешь знать, — это было сказано уже шёпотом. — Был бы Тёмным — не просто смог бы… Это было бы естественно, и никакой другой вариант отношений был бы невозможен… А теперь ты будешь бояться, что я действительно однажды так с тобой поступлю.

Она молча прикрыла ему рот поцелуем, отчасти чтобы не слышать опрометчивых суждений, отчасти…

— Нет. Ник, я спрашивала не для того, чтобы бояться, — худенькая ладошка ласково коснулась седого виска. — Спасибо, Ник, за правду… Наверное, тебе нелегко было рассказать, — задумчиво посмотрела на штурмана Шер, — ну, и — откровенность за откровенность… Не скрою, мне больно было это услышать. Я не знала, что Тьма меняет настолько. То есть знала… Но, понимаешь, когда это касается близкого человека, то трудно поверить, — призналась она, поднимая на Ника взгляд прозрачно-серых глаз. — Но я не отдам тебя Тьме, слышишь? — её руки обнимали его так крепко, словно это могло удержать его, и помочь победить в этой невидимой борьбе между Тьмой и её любовью. — Я тебя вытащу… Мне нет жизни без тебя, Ник. Я буду всё равно пытаться вернуть тебя, до конца …

Вызов комлинка показался таким резким в тишине, последовавшей за её словами. И таким несвоевременным! Но это был её комлинк, а доку так просто не звонят… Шер наступила босой ногой на холодный пол и выловила комлинк среди опустевших чашек. Это была Дэй… Жалобно глядя на Ника, Шер выслушала её и поняла, что их время истекло… Всё как всегда.

— Обед? Тебя уже заставили работать? Это нужно в столовой накрывать, на верхней палубе, — памятуя об очень трепетном, если не сказать больше, отношении кэпа к дисциплине, сообщила Шер. — Подожди, Дэй, я сейчас приду, мы всё сделаем.

Вздох был еле заметным, чтобы его расслышала Дэй, но он был…

Нырять в тепло к Нику, на какую-то секунду, смысла не было.

— Нужно помочь Дэй, — виновато улыбнулась она, отогревая на весу застывшую на полу ногу. — Там обед назревает…

— Мне тут подождать или помочь вам? — уточнил штурман, поднимаясь с кровати.

— Отдохни, Ник, — с улыбкой посоветовала она, мягким движением удерживая его от попытки встать. — Неужели две женщины не справятся с одним обедом, тем более, Дэй всё приготовила уже!

Шер собралась по-солдатский. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы поцеловать Ника и, остановившись на пороге, обернуться на него с влюблённой улыбкой. Сколько лет ни пройдёт, а она, наверное, так и будет видеть его глазами первой, трепетной любви.

"Вот и всё", — думала Дэй, запирая дверь в каюту, которой предстояло стать её домом на неопределённый отрезок времени. Приступ дурнотной слабости настиг её, как и всегда, внезапно. Закружилась голова, всё тело покрылось потом, сердце зачастило, а руки затряслись мелкой дрожью. Захотелось лечь и как можно дольше не вставать. Но суровая закалка и тут не дала сдаться. Дэй сбросила платье, повесила его на стул и рухнула на койку. Всё пережитое за бесконечный день грозило раздавить. Когда стало чуть легче дышать, женщина медленно поднялась и села. Голова ещё кружилась, но сердце уже перешло с галопа в лёгкий кентер.

Мысли, роившиеся в голове, были бессвязными и очень-очень злыми. Рец победил. Не важно как, но победил. Первая, ухваченная за хвост внятная мысль заставила Дэй похолодеть, а сердце снова сорвалось в галоп, потому что такую буйную деятельность Рец мог развить только в том случае, если с Шефом что-то случилось. Изумившись и простоте догадки и собственной глупости, планетолог хлопнула со всего маху себя ладонью по лбу, и полезла в сумочку за комлинком, благословляя производителей сей милой вещички за то, что среди прочего там была программка, выводящая последние новости на экран.

Два касания и вот оно: Вейр Шелли найден мёртвым в своём кабинете. По официальной версии причиной смерти стал обширный стволовой инсульт. Дэй аккуратно положила комлинк на стол и закрыла лицо руками. Больше всего ей хотелось завыть и биться головой о стену, ибо новость стала последней каплей в чаше терпения. Она ни на секунду не сомневалась в том, что Шефа убили, и сделал это Рец, не зря же он много лет изучал ядовитые кристаллы разных миров. Слёз не было, не было вообще ничего. Только пустота. Где-то на задворках мелькнуло, как же хорошо, что Эли и Эл сейчас на Куате, а Юдж теперь далеко и у него другая семья, а значит Рецу будет либо не до него, либо руки окажутся коротки. А потом пришло осознание. "Папы Вейри", как прозвали Шефа коллеги младшего возраста, больше нет.

Шеф был больше, чем начальником и страшим коллегой, он был Наставником.

Дэй вспомнила, что они с Шер покупали горячительное, и она метнулась к пакетам. В одном из них, с одеждой, и оказалась заветная бутылка. Хорошо, что в каюте были стаканы.

Женщина открыла бутылку, налила себе на две трети стакана. И залпом выпила.

Алкоголь — очень коварная вещь. Он имеет свойство усиливать состояние, в котором разумное существо неосмотрительно решило напиться. К тому моменту, когда скорбь приняла размеры и мощность черной дыры, дверь открылась, и в неё заглянула взъерошенная голова с фиолетовыми глазами.

— Ой, тут занято. Извините, мэм…

Между ногами Леса в каюту просочился кушибанин с написанным на лице беспокойством. Бесцеремонно протопав к столу и вспрыгнув на него, старпом лапой отодвинул в сторону стакан. — Мне сдаётся, это уже лишнее…

— Забей, мальчик, — огрызнулась Дэй, — глаза её были очень холодными и совершенно трезвыми. Бусу и пришедшему с ним взъерошенному пацанёнку с красивыми глазами неоткуда было знать, в каких тёмных краях она бродила сейчас. В своё время она "завязала" именно потому, что алкоголь перестал не то что помогать в снятии стресса, но и вообще как-то влиять на состояние, но не просить же у Шер нейролептики! Она резко провела рукой по лбу и словно бы впервые увидела Буса.

— Простите, пожалуйста, — покаянно улыбнувшись сказала женщина, — а это вам. — и протянула букеты и пакет с фруктами.

— Юноша, простите, а вас чем угостить?

Кушибанин сел, прижав лапой цветы, чуть склонил голову набок. По шерсти побежали лиловые волны, длинный мех на глазах обретал сходство с глазами парня. Дэй могла ощутить, как внутри развязывается туго затянутый узел, и непомерный груз становится легче.

— Скорбь на плечах одного — гора, на плечах двоих — перо, — Лес проскользнул в каюту, сел на пол, глядя снизу вверх сквозь длинные волосы. — Так говорят у меня на родине.

— Спасибо вам… — Дэй замялась, потому что в упор не помнила, как звали юношу.

— Лес, — подсказал кушибанин. — Его зовут Лес. Он пока летит с нами. Можете не стесняться, Дэй. Я не обижусь.

— Очень приятно, а меня зовут Дэй — и я тоже тут, — просто сказала женщина. — Лес, так вы мне и не ответили, чем вас угостить всё-таки? На моей родине говорят, если гость вошёл в дом, он не должен оставаться голодным, у меня тут кое-что осталось, — она махнула рукой в сторону пакетов с продуктами, — выбирайте.

И внезапно поднялась:

— Вот что, мальчики, я вас оставлю на пару минут, хорошо?

И, подхватив пакет со сменой одежды, удалилась в санузел, чтобы появиться снова уже совсем с другим выражением лица. Моё горе — мои проблемы решила она. а на этих двоих его перекладывать определённо не стоит, лучше просто погреться от Буса, и полюбоваться удивительными глазами Леса.