Миллион миров (СИ) - Карелин Антон - Страница 95

Ана тоже замерла, всматриваясь в чужие реакции. Быстрый план Фокса был идеален: он учитывал интересы всех сторон и позволял никем не пожертвовать. Военная харзаи замкнулась, совещаясь с соратниками; дипломат делал то же самое, при этом отчаянно жестикулировал.

Омертвевшее от напряжения лицо военной дрогнуло:

— Мы можем принять такой план, — сказала она, словно сама в это не веря. — Мы готовы передать технологии в обмен на помощь в ресурсах, снабжении и взаимный пакт о ненападении.

Кажется, их живущий в изоляции, суровый и фанатичный скиталец-народ не заключал такие союзы никогда. До сегодняшнего дня.

— Дайте запрос, сколько еды и какие ресурсы вам нужны? — потребовал дипломат. — Объёмы и сроки. Только минимальные цифры, мы не позволим себя грабить!

Дочь Харзаи секунду колебалась, ведь по этим данным можно просчитать и общую численность их вымирающего народа, и объем флота, и суть технологических проблем. Но невозможно получить ресурсы, не сделав запрос.

— Принимайте, — тихо сказала она.

Таймер отсчитывал шесть-двадцать четыре, шесть двадцать-три…

— Хмм, что же выходит, — волнуясь клешнями, просеменил краб, — Предложение случайного калеки оказалось самым выгодным и оптимальным? Совет планеты вынес предварительное одобрение. Мы готовы обменять неосвоенные ресурсы, до освоения которых нам ещё столетие ползти, на невероятный прорыв в технологиях и развитии. Пха, да эта ситуация для нас куда выгоднее, чем для всех остальных. Вот идиоты! Мы согласны, пха-ха-ха.

Лицо женщины-солдата дрогнуло, в глазах отразилось облегчение. Пальцы застыли в воздухе, непривычно не сжатые вокруг оружия или в кулаки.

— С оговоркой, — внезапно добавила она, вызвав у Аны прилив нервного напряжения. — Звёздный кит остаётся в системе, госпиталь ухаживает за ним. Мы не причиняем ему вреда, но… изучаем его.

— Изучаете? — лицо гепардис опасно скривилось, титановые клыки с растительной гравировкой выступили сильнее, обнажая хищную сторону защитницы зверей. В этот момент смотреть на неё стало неуютно.

— Без вреда для джераи, — сказала женщина. — Обещаем.

— Значит, Левиафан годится не только на мясо и ресурсы? — тут же спросил дипломат. — В нём есть что-то ценное с технологической точки зрения?

— Да. Мы разделим с вашим народом то, что найдём.

— Мы согласны всемерно помогать, — вклинился предприимчивый директор. — За незначительный процент от будущей прибыли.

— О вас поговорим после расследования вашей деятельности, хитрый мошеннический цирк, — злорадно заметил представитель, но было видно, насколько он доволен ходом событий. — Ладно уж, всемерно содействуйте благу нашего нового союза, и в случае успеха вам будет амнистия. И ремонт.

— Договорились, — просиял глава Иинхал.

— Итак, — слабо выговорил Фокс. — Переговоры пришли к промежуточному решению, которое устраивает все стороны… включая межзвёздного кита. Выключите таймер.

Рука женщины потянулась к панели управления.

— Какой чудесный день, — пританцовывая в отличном расположении духа, согласился представитель крабитян. — Ждём официальных извинений от харзаи за вопиющие хамские угрозы. И официальной просьбы о спасении и вступлении под панцирь нашей помощи.

— Не просьбы и не извинений, — почти улыбнулась женщина-солдат, — мы заключаем равную сделку, которая выгодна и нам, и вам.

— Сделка равная, — с готовностью поклонился краб, — А вот ваше агрессивное поведение и угрозы были неприемлемы, это нужно официально признать.

Рука женщины замерла, не дотянувшись до панели. Пять-семьдесят четыре, пять-семьдесят три.

— Не упускайте из виду, — тихо сказала она, — Что мы идём на соглашение не только из-за своей уязвимости. Но и из человечности. Ведь мы могли взять все нужные ресурсы силой.

— Что? Опять угрозы?! — возмутился дипломат. — Учтите, что с чокнутыми милитаристами, которые понимают только язык угроз, мы не сумеем договориться. Хороший союз нужно начать с чистого листа, а для этого вам следует признать и принести извинения!

— Дети великого Харзаи, народ завоевателей, армада, перед волей которой склонялись в тысяче миров, — выговорила женщина, как заклинание от любых сомнений, как молитву от любой беды. — Мы не уступим слабакам. Мы пощадили вас — нам не за что просить прощения.

Одиссей закрыл глаза.

Ана скользнула между упавшим медицинским агрегатом и вздувшимся полом, прыгнула сквозь визиограмму Иинхала и, оказавшись у операционного стола, взяла босса за руку.

— Что будем делать? — прошептала она.

Но Фокс был уже без сознания.

— Мы не можем вступить в союз с агрессорами, которые угрожают разбомбить нашу планету! — пританцовывал возмущённый краб, переступая туда-сюда. — Мы бы очень даже хотели, но просто не можем. Начните церемонию извинений и подайте официальную просьбу, и только после этого…

Лицо женщины окаменело, она рывком надела маску и сказала:

— Огонь.

Тонкие росчерки протянулись к маленькому кораблику «ЗАВРа», метнулись в сторону неуклюжих крабитянских кораблей и орбитальных станций. В темноте космоса возникли десятки хищных гранёных фигур — брузеры ближнего боя. Всё это время боевые корабли харзаи под маскирующими полями заходили на позиции. Десятки вспышек обрушились на флот системы Щёргл, их первые корабли разломились на части и утонули в пульсации огня.

— Переговоры провалились, — огласил так долго молчащий Ворчун.

Левиафан закричал, от его крика задрожали стены. Звёздный зверь знал, что это за всполохи и тонкие смертоносные нити. И хотя сейчас ни одна из них не потянулась к нему, кит рванулся, убегая прочь — но почему-то не отпустил станцию и повлёк её вместе с собой. Связь прервалась, глава Иинхал исчез с остальными. Потрёпанная жизнью станция, раненая недавним столкновением, содрогнулась сверху донизу… в третий раз за день.

Ана была готова к началу армагеддона и успела активировать своё защитное поле: так, чтобы оно накрыло весь операционный стол, докторов Жель и Амму, Одиссея. Растянутая защита будет слабее, да и заряда хватит ненадолго, ведь потребление мощности в несколько раз возрастёт. Но если не случится прямого попадания, какое-то время они смогут жить.

Вокруг всё скрежетало и тряслось, обломки носились по комнате вокруг них, но поле зафиксировалось в гнутых стенах и гасило инерцию, колебания, звук. Маленький островок сравнительного спокойствия.

— Готово! — весь покрытый бисеринками слизи, выступившей из его вязкого тела сквозь шершавую внешнюю корку, ру’ун опустил дрожащие отростки, втянул их в себя и превратился в маленький усталый пенёк слегка оплывшей формы. — Осталось два самых сложных: на затылке и в груди…

Третья извивающаяся звезда скрылась в полу, но когда медицинский щуп потянулся за уплотнителем для заплатки, механизм не смог его выдать. Повреждения привели к отказу системы подачи. Щуп остановился, изогнувшись, как вопросительный знак, по нему прошла россыпь красных мигающих точек.

— Кажется, мы не сможем завершить операцию, — булькнула Жель, отрастила внушительную ложноручку и шлёпнула на свежую рану заплатку из собственного желе. — В объятиях кита тряска слишком велика, Амму не сумеет…

— Сможем, — глухо ответил атомарг. — Ворчун, капсулируй отсек и катапультируй нас из станции. Подальше от театра боевых действий, главное, держи отсек ровно.

— Это можно, — согласился ИИ. — Но жизнеобеспечения надолго его не хватит; ремонтные пауки на грани поломки; а если в ходе вашего врачебного подвига потребуются нестандартные медицинские материалы, их в отсеке может не найтись. Я предупредил.

— Хренупредил, — зло буркнул кинетик. — Значит, будем оперировать руками и палками. Отсоединяй.

— Слушаюсь, мой генерал.

По стенам прошла отрывистая сигнальная полоса. Часть покорёженных конструкций отогнуло в стороны, было видно, как ноды в обшивке перестраиваются на ходу. Затем они начали быстро смыкаться, образуя неровный замкнутый овал. Станцию трясло, но не так сильно: Левиафан сплетал и расплетал гигантские щупальца, плавно бросая вытянутое тело вперёд, ускользая из зоны боя.