Миллион миров (СИ) - Карелин Антон - Страница 94

— Да. Поэтому нам нечего терять. И если вы так печётесь о гуманизме и законности, отдайте ничейное животное и предотвратите геноцид!

Это был сильный и справедливый призыв. Ана, воспитанная на правителя и приученная заботиться о населении, думала, что во всей этой ситуации не о чем рассуждать. Крабитяне должны помочь несчастным скитальцам; а если не смогут, то конечно нужно отдать им Левиафана. Жалко ни в чём не повинную зверушку — но никакое животное, даже самое уникальное, не стоит жизней тысяч, а может, и сотен тысяч разумных.

О чём-то подобном думали все, кроме активистки из «ЗАВРа».

— Второй вопрос…

Человек вёл обсуждение уверенно, словно заранее знал, куда оно должно привести. Бледное лицо, побелевшие губы и запавшие глаза с кругами под глазами; его бессильная и безвольная поза и сам факт того, что жить детективу оставалось не больше часа — разительно не сочетались с его чёткой сосредоточенной речью:

— …к госпиталю грешного Зойдберга. Или зоопарку святого Тафа. В общем, к станции «Мёбиус».

Глава и Ана вздрогнули одновременно. Девушка от озарения и досады: «Что?!», «Как я сама не догадалась…» Иинхал от неожиданности.

— Понятно, почему ваша станция поворачивается к планете то одним, то другим ракурсом, меняет форму и варьирует освещение и дизайн экстерьера под нужную функцию. Наверняка вы не только зоопарк с госпиталем, а техно-хаб, казино с развлекательным центром и космос знает, что ещё. Это выгодная стратегия для странствующего стационара: в одной системе лучше быть А, в другой Б, в третьей В — а станция «всё и сразу» не вызовет доверия местных. Вопрос в другом.

Бледный детектив перевёл дух.

— Вы прилетаете в новую систему в виде чего угодно, кроме госпиталя. Изучаете местное население и конструируете вирус, который запускаете на планету. А когда начинается эпидемия, уже в виде госпиталя отзываетесь на экстренный зов. Вал пациентов и река прибыли в краткие сроки. Главное быстро покинуть систему, пока местные власти не сложили два плюс минус-два.

— ЧЕГО?! — недипломатично лязгнул уполномоченный представитель.

— Наглая ложь, Беспочвенные обвинения, Бездоказательная клевета, — быстрым, единым выдохом ответил Иинхал. Всем стало кристально ясно, что сказанное абсолютная правда.

Ана напрягла нейр и отыскала то, чего не заметила раньше: как мистер Щёклдер упомянул об эпидемии, бушующей на его планете. Заодно отметила, что Одиссей едва заметно хмыкнул, когда услышал, как удачно раненому в межпланетном странствующем зоопарке подвернулся межпланетный странствующий госпиталь. Мда. Теперь эти вещи казались очевидными.

— Ваша хитрость работает только в не самых развитых системах, но таких в галактике полным-полно, — продолжал детектив. — И вирус вы конструируете тщательно, чтобы он не вызывал летальных исходов. Может из всё-же-гуманизма, а может, чтобы не переступить черту, после которой вами всерьёз займутся межзвёздные структуры.

Он вздохнул и посмотрел на замершую и даже слегка отвердевшую Жель, мастерицу биохимического синтеза. На ней лица не было — она растворила черты и ушла в себя.

— Мы отрицаем инсинуации, — покачал головой Иинхал. — Это дезинформация. Фэйк.

— Вопрос не в этом, — повторил Фокс. — А в том, как именно вы привлекли Левиафана. Вы явно не делали это осознано, но что-то из вашей операционной деятельности привлекло звёздного кита к станции. Дикий зверь не стал бы беспричинно вцепляться в незнакомый стационар. Так что вы сделали?

— Я отрицаю всякую причастность к озвученным событиям и выводам! — потряс грузными руками возмущённый глава.

— Мы излучаем успокоительные вибраммы, — резко сказала доктор Жель, вернувшись из внутреннего мира во внешний. — Чтобы держать под контролем зоопарк.

— Это нарушение четвёртой тунбергской конвенции, — зашипела гепардис. Её глаза гневно сверкали, она изогнула хвост и выпустила когти, блестящие брильянтовой крошкой. — Манипулирующий контроль над животными приравнивается к жестокому обращению!

У всех было туго со временем, поэтому никто не объяснял активистке, что самые разные организации по защите каких угодно прав могут принимать абсолютно любые постановления — а жителям суверенных систем со своей собственной культурой и законодательством на них космически наплевать.

— Разные вибраммы для разных видов, — торопливо пояснила Жель, держа голову Фокса в желейных объятиях и нанося на сухие губы питающий гель. — Одна из них, наверное, и срезонировала с локационной спиралью звёздного кита. Он посчитал нас дружелюбными и бросился…

— Доктор!! — в ярости рявкнул Иинхал, которому совершенно не нравилось разглашение корпоративных тайн.

— Мы не можем врать, когда на кону жизнь половины населения планеты, целой странствующей колонии и такого уникального существа! — вскипела мелкарианка. Вереницы пузырей взлетали изнутри её разгорячённого тела к поверхности, бурлили и лопались, выпуская ошеломительный запах озона.

— Вы вообще здесь лишние, — прошипел носитель раздувшегося жабо. — Я отключаю вас от переговорного процесса!

— Только посмей, — рявкнули одновременно дочь Харзаи и дипломат крабитян. Глава станции резво убрал ручищи, его лицо приняло дипломатически-нейтральную мину.

— Итак, — стоически произнёс Одиссей, испытав очередной приступ корчи от аннигиляции, прошедшей прямо под позвоночником. — Есть предложение.

Все уставились на человека. Таймер отсчитывал тринадцать-сорок семь, тринадцать-сорок шесть, тринадцать-сорок пять… В голове у Фокса пронеслось, что он уже труп, который ещё не осознал этого и пытается делать вид, что живой. Совсем скоро у Variola закончится четвёртая фаза созревания, звёздочки начнут реструктурировать его ткани и стремительно расти. Если атомарг к этому моменту не успеет, Одиссей превратится в расходный биоматериал. Он ещё мыслит, преодолевает слабость и тошноту, пытается поступить правильно и помочь… но, возможно, это его последние мысли и слова.

Детектив выровнял дыхание и сказал:

— Харзаи входят в состав системы Щёргл. В виде автономии, с сохранением своих религиозных норм. Детали можно проработать, когда угроза вымирания будет позади. Главное: харзаи получают гостевой статус в системе и используют ресурсы ещё не освоенных крабитянами планет, чтобы восстановить свой флот. За это они дают полный доступ к своим технологиям. Помогают планете Щёргл в переходе со второй технологической ступени на третью.

Он перевёл дух и посмотрел на дипломата.

— Это огромный шаг в развитии вашей расы. Сложившийся кризис вам крайне выгоден, ведь обычно никто не делится превосходящими технологиями просто так. А вам нужно просто найти рабочую форму взаимного сотрудничества…

Представитель крабитян и женщина-солдат смотрели на человека опешив. Его внезапное предложение показалось им радикальнее планетарной бомбардировки. Война была как-то понятнее, проще — популярный метод, проверенный временем. А нежданное объединение двух абсолютно чуждых культур…

— Харзаи должны признать отсутствие претензий на соседние планеты. Вы не станете вторыми хозяевами этой системы, лишь временными гостями. Пока не восстановите свой флот и не вернётесь к точке самообеспечения. После вы продолжите странствие по галактике, а крабитяне начнут жить на новом уровне.

Одиссей закончил эту маленькую речь из последних сил. На измождённом лбу блестели капли, губы тряслись от слабости, а глаза помутнели и стали закрываться.

— Критическое состояние, — бросил атомарг. — Быстрее соглашайтесь на предложение моего пациента, чтобы я мог его усыпить. И наконец оперировать нормально.

— Если они заключат союз, то и кита убивать не нужно, — с надеждой прошелестела доктор Жель.

— Это вполне устроит «ЗАВР», — удивлённо произнесла гепардис, разглядывая всех, будто только что увидела.

Так и было: до этой секунды она не утруждала себя изучением присутствующих, а привычно ждала, когда недалёкие зоофобы поступят как всегда: с полным наплевательством на права и жизнь беззащитных братьев меньших. Тогда она сможет применить силу и показать им, кто прав. Теперь же всё пошло наперекосяк, не по обычному сценарию, и активистка неуверенно рассматривала действующих лиц.