Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 46

У нее получилось.

Сколько она носилась с этой ерундовой техникой и мучила его и Итачи: покажи да покажи. Шисуи улыбнулся.

А я ведь даже успел испугаться. Интересно, когда это я начал переживать за нее?

Итачи отмахнулся потоком ветра от летящих в него наэлектризованных кунаев.

Это тебе не Изуми-чан. Итачи не будет терпеть и жалиться твоим райтоном.

Он взглянул на ослепительный круг солнца, подходящий к зениту.

— Ладно, ребятки, мне пора.

Итачи с Сарадой перестали сражаться.

— Шисуи-сан, ты уже уходишь?

— Хай. Меня ждут, так что продолжайте без меня. У тебя отлично получается, Сарада!

****

— Вы звали меня, Данзо-сама?

Данзо коротко кивнул. Он внимательно изучал юношу, который застыл перед ним в напряженном ожидании.

Молодой, наивный, справедливый. Учиха Шисуи, в тебе слишком много света. Ты веришь в свои идеалы и потому творишь непростительные глупости. Ты мешаешь.

Данзо считал делом своей жизни избавить Лист от угрозы Учиха. Он был уже немолод и стал замечать, что ему все труднее подниматься на ноги после долгого сидения в кресле. Нужно было спешить. Он должен был при жизни успеть завершить свое дело, а этот юнец… Черт знает как, но он просто оттягивал смертный час Учиха. Проклятый клан не сможет жить в мире — он всегда будет проблемой. А проблемы надо решать, и чем раньше — тем лучше.

— Шисуи, мне сообщили, что Учиха Фугаку на минувшем собрании отменил восстание.

Парень промолчал. Лишь слегка нахмурил тонкие брови.

— Я теряюсь в догадках, что за дивная сила могла заставить главу Военной Полиции, Злого Глаза Фугаку, внезапно изменить свое мнение?

Молчание.

«А он умен», — подумал Данзо.

— Хокаге-сама знает подробности.

Чертов упрямец.

Данзо подозревал, что Шисуи скрывает некую мощную силу. Его это раздражало. В случае мятежа исход столкновения между Учиха и Конохой зависел всего от двух факторов: чью сторону примут два гения — Итачи и Шисуи. Их выбор решал все. И если ключик к сердцу Итачи в нужный момент подберется, то заполучить Шисуи было абсолютно невозможно. Он был противоположностью тому, что воплощал в себе Данзо, поэтому лидер Корня Анбу заранее рассматривал Шисуи как врага.

Этот не предаст свой клан. В критический момент он останется с Учиха. Скорее всего…

— Ты думаешь, что остановил переворот?

Шисуи заметно напрягся и нахмурился еще больше.

— Если так, то ты ошибаешься. Я не думаю, что решение Фугаку поможет сохранить мир.

— Уже помогло.

— Тебе так кажется. Власть лидера не абсолютна. Большинство членов клана выступает за переворот, и от своих позиций они вряд ли откажутся. Неугодного лидера очень просто сместить.

Данзо с наслаждением наблюдал, как в упрямом взгляде юноши пробуждаются сомнение и страх.

— Так что, Шисуи, тебе все еще нечего мне рассказать?

— Нет, — процедил Шисуи. — Мне не о чем с вами разговаривать. Вы попусту теряете время.

Он развернулся и направился к двери.

— Что станешь делать, когда на очередном собрании идея мятежа вспыхнет с новой силой? — ехидно кинул вдогонку Данзо.

Шисуи вышел из его кабинета, не сказав ни слова, и громко хлопнул дверью.

****

Сарада сидела за столиком на террасе чайной и грела руки о чашку с горячим напитком. На этой же скамье прошлым летом она встретилась с Итачи. Как же быстро пролетело время…

Рядом болтал ногами Наруто. Перед ним тоже дымилась чашка с чаем, но мальчишка скандировал:

— Рамен… Ичираку Рамен….

— Мы же договорились, что пойдем туда вечером. Ешь вон данго, — она кивнула на цветные сладости, лежащие на блюдечке.

Нанадайме положил подбородок на край стола и скосил на нее голубые глаза.

— Но я хочу рамен.

— Отстань.

— Рамен…рамен…

Наруто снова начал нудить. Сарада пригубила чай и расслабилась, с наслаждением чувствуя, как по пищеводу растекается тепло. Ичираку Рамен и чайная, где работала Шинко были единственными местами, где они с Наруто могли спокойно проводить время. В чайной Сараду любили и помнили, да и атмосферу задавала неугомонная Шинко, а раменная была территорией Нанадайме. В других заведениях на них смотрели неприязненно: на будущего Седьмого потому, что он был джинчурики, и все об этом знали. А на Сараду — потому что герб на платье выдавал в ней Учиху. Их не любили в деревне, но ради мира Сарада готова была терпеть такое отношение. Восстания не будет, значит, постепенно все наладится. От этого было немного страшно, ведь если опасность миновала и Учиха спасены, значит… будущее теперь изменится?

Из чайной время от времени выходили люди. Никто не обращал внимания на детей, отдыхающих на террасе.

— У тебя ведь скоро экзамены, — вспомнила Сарада. — Ты готовишься?

Хитрый взгляд голубых глаз Нанадайме скользнул в противоположную сторону.

В шею дыхнуло теплом. Сарада обернулась, ощутив чье-то присутствие. Рядом с ней на скамье сидел незнакомый парнишка. Сарада резко подвинулась к Наруто, едва не столкнув его задом с лавки.

— Осторожней, даттэбайо! — возмутился будущий Хокаге.

Тем временем незнакомец свободно закинул руку за спинку скамьи и объявил:

— А я тебя знаю.

Сарада в недоумении рассматривала его. Прямые тонкие волосы, почти как у нее самой по длине. Раскосые глаза, вздернутый острый нос, напоминающий мордочку зверька. Стоячий ворот футболки. Учиха.

— Ты кто? — скучным голосом спросила Сарада.

Черные глаза изучали ее слишком пристально, и она почувствовала себя неуютно.

— Ты — Сарада, приемная дочь Фугаку-сана, так ведь?

Он протянул ей ладонь.

— Меня зовут Учиха Мичи.

Сарада неуверенно пожала протянутую руку. Не то чтобы ей очень хотелось прикасаться к навязчивому незнакомцу, но проигнорировать его было бы невежливо. Мичи развернулся к ней корпусом, закинул ногу на ногу, отклонился от спинки скамьи и с интересом взглянул на Наруто, который пялился на него, выпучив глаза.

— А это твой кавалер?

Наруто колебался недолго и тут же выдал:

— Ага. Я — Узумаки Наруто, и я стану Нанадайме Хокаге, даттэбайо!

Мичи расхохотался:

— Нич-че так амбиции. Похвально.

Сарада нахмурилась.

— Ну-ну, ты не сердись, — продолжал Учиха. — Тебе это не идет.

— Не слишком ли фамильярно?

Мичи снисходительно улыбнулся.

— Ты ведь будешь сдавать экзамен на генина?

Сарада обратила внимание, что у него нет повязки генина. Ни на лбу, ни на плече, ни на поясе. Нигде.

Так он выпускник.

— Ну да…

— Значит, встретимся там. Хм, не страшно тебе?

— Почему мне должно быть страшно?

Он закинул за спинку лавки другую руку и выпятил грудь.

— Ты ведь не обучалась в академии. Пусть ты и пробудила шаринган, но вряд ли этого будет достаточно. Как ты планируешь пройти этап спаррингов?

— Этап спаррингов?

— Да. Говорят, будет три этапа. Письменный тест, экзамен на знание базовых техник и последний, третий, — спарринги.

— Как-нибудь пройду, — процедила Сарада.

Мичи хмыкнул.

— Если попадешь в спарринг против меня — лучше сразу сдайся. Я не хочу бить такую красивую девочку. За счет спаррингов с другими, может, выедешь и так, и это поражение тебе не помешает получить протектор.

Сарада невольно покраснела. Она не могла решить: ей млеть от того, что ее назвали красивой, или негодовать, что предложили сдаться. В Мичи было нечто привлекательное. Он появился из ниоткуда, вел себя свободно и раскованно с девочкой, которую видел впервые, и атмосфера его уверенного обаяния невольно захватила ее.

— Если ты не хочешь бить «такую красивую девочку», — передразнила Сарада, — то почему бы тебе не сдаться самому?