Не надо, папа! (СИ) - Тукана Эпсилон - Страница 20

****

В квартале Учиха было темно и тихо. Все уже спали. Только они с Итачи брели друг подле друга по безлюдной улице. Рука, залеченная Кирэй, слегка чесалась, но уже не болела. Сарада немного успокоилась.

В сердце не осталось ничего: ни отчаяния, ни страха. Только бесконечная усталость и пустота. Даже если Итачи имел какие-то свои недобрые планы на нее, Сарада просто не хотела об этом думать. До боли хотелось верить, что ее действительно защитили и приняли.

И что у нее наконец-то появится дом. Настоящий дом.

Глава 10. Мой удивительный дядя

10

Учиха Итачи вытянул перед собой правую руку, сложив пальцы в знаке поединка. Шисуи последовал его примеру.

— Начали!

Они схлестнулись в битве.

Это был далеко не первый раунд. Они спарринговали уже несколько часов подряд, порядком устали и начинали понемногу совершать ошибки. Каждый бой заканчивался совершенно неожиданно. Пропустил удар. Не заметил обманный маневр. Разрыв в числе побед был далеко в пользу Шисуи, но за последние десять раундов Итачи наверстал упущенное и отставал теперь всего на двенадцать очков.

— Сдаюсь, твоя взяла, — выдохнул Шисуи и повалился на траву, раскинув руки.

Его грудь тяжело вздымалась. Непослушные мокрые волосы липли на лоб. Он прикрыл веки, прислушиваясь к биению пульса в висках.

Итачи опустил руку с кунаем и заново перевязал хвост, растрепавшийся во время тренировки. Шисуи все так же лежал с закрытыми глазами и молчал. Его дыхание понемногу успокаивалось.

— Мне далеко до тебя, Шисуи. Просто на последних раундах ты отвлекся. Будь ты внимательнее…

— Ладно тебе, Итачи. Ты сильнее всех своих ровесников в Конохе. Точно говорю.

— Этого мало.

Шисуи открыл глаза и посмотрел в небо.

— Возможно…

— Шисуи, — настаивал Итачи. — Ты ведь о чем-то думаешь.

Друг улыбнулся.

— Ничего-то от тебя не скроешь.

Он, кряхтя, сел и посмотрел на Итачи.

— Ладно, знаешь. Мерещится всякое.

— Что?

Шисуи вздохнул.

— На следующий день после атаки Кьюби я помогал спасать раненных и наткнулся на чунина и девочку-генина. Девочка в очках, с гербом Учиха на спине платья… — он вдруг запнулся, заметив странное прозрение, отразившееся на лице друга. — Что не так?

Итачи смотрел на него, широко распахнув глаза.

— Нет, ничего. Ты продолжай.

— Ладно. Я тогда удивился, никогда ведь не встречал ее раньше ни в академии, ни в деревне. А девочка способная. Кулаком стену разворотила. Я искал ее после катастрофы, мне было интересно, из какой она семьи и как так вышло, что я не знал о ее существовании. Но она просто пропала. Меня уже тогда это озадачило. Я думал об этом. Что она, может, и не Учиха, а просто платье на ней было с нашим гербом. Но и среди шиноби я ее ни разу не встречал, а мы ведь все в одном котле варимся. Но нет. Она как сквозь землю провалилась.

— Забрали в Анбу. Или погибла.

— Ты первый Учиха, которого планируют взять в Анбу. Если бы были другие, твой отец с гордостью бы рассказал об этом на собрании всему клану.

— В любом случае, это было шесть лет назад. С чего ты вдруг вспомнил?

— Я видел ее, Итачи. Я снова видел ее в деревне, в толпе. То же платье, та же девочка, только в кофте поверх него. И она не выросла.

Итачи молчал. Шисуи с полминуты ожидал его реакции и, не дождавшись, продолжил.

— Странно, не так ли? Уже тогда она была старше меня года на три, а то и четыре. А сейчас она выглядит на пару лет младше. Для нее будто бы и не прошло шесть лет, понимаешь?

— Да, это подозрительно, — согласился Итачи. — И все-таки, чего об этом думать во время тренировки?

— Просто увидел тебя и вспомнил ее.

— А?

— Вы похожи. Не знаю, показалось, наверное. Но в какой-то момент ты повернулся, и я вспомнил ее лицо.

Итачи задумался.

— Слушай, — сказал Шисуи. — Ты на меня такими глазами уставился, когда я о ней рассказывал. Что это с тобой?

— Я тоже видел ее, — ответил Итачи. — Шесть лет назад. Только не на следующий день, а в ночь катастрофы.

— Что?!

— Заметил ее у себя в саду. Мы вместе направлялись в убежище, но она по дороге отстала. Я думал, погибла, но теперь получается, что нет. И у нее был шаринган уже тогда, в ночь нападения Кьюби. Так что она Учиха. Неважно, что там на платье за герб.

— Ч-черт. Ты понимаешь, что это значит?

— Да.

Итачи понимал. Лист обвинял Учиха в том, что это они натравили на деревню Девятихвостого, слишком уж много вопросов оставила после себя трагедия десятого октября. Более того, сам Итачи подозревал, что это вполне могло быть правдой. Он знал: ни один Учиха в деревне не стал бы этого делать. Но если был Учиха, отбившийся от клана…

А он был. Человек в маске, убивший Тенму. В тот день, когда ему чудом удалось избежать смерти, Итачи ясно видел, как в черноте отверстия маски мелькнул шаринган с тремя томоэ. Он предполагал, что этот самый незнакомец в маске вполне мог бы призвать Кьюби шесть лет назад. Почему бы нет? Но появление девочки из клана Учиха сбивало стройность его догадок. Еще один шаринган вне клана. А может, и не один. Сколько же их тогда? И, главное, кто они?

Никаких данных об Учиха, покинувших клан, в Конохе не было. За всю историю из клана уходил только Учиха Мадара. Как вариант, это могли быть шиноби, которые считались погибшими во время последней Великой Войны, но каким-то чудом выжили.

«А может, это потомки Мадары?» — думал Итачи.

Вполне возможно, что и девочка, и человек в маске были правнуками Мадары, рожденными вне деревни. Пускай они пробудили шаринган, атаковали Лист сообща, а после скрылись. Сейчас же — объявились снова.

Но это не объясняло другого: почему девочка не выросла? Или это какая-то техника, например, хенге? Однако почему не использовать тогда другую внешность, чтобы не вызывать подозрений у тех, кто видел ее шесть лет назад, как Шисуи, чунин, да и сам Итачи?

— Я прямо кожей чувствую твой активный мыслительный процесс, — весело сказал Шисуи, вырывая его из раздумий. — Ты такой серьезный, словно планируешь мир захватывать.

— Я не хочу захватывать мир. Я хочу его защищать.

— Можно сначала захватить, а потом защищать захваченное. Одно другому не мешает.

— Не смешно.

— Смешно. Просто ты необычный ребенок.

Шисуи коварно ухмыльнулся и потрепал его по голове.

Итачи нахмурился, отпихнул руку друга и принялся заново перевязывать хвостик.

— Терпеть не могу, когда ты так делаешь.

— Я знаю. Потому и делаю.

Шисуи поднялся на ноги и размял плечи.

— Весь взмок, эх, заставил ты меня попотеть.

Он словно забыл уже об их разговоре и странной девочке из клана Учиха.

****

— Я просто хотела идти об руку с человеком, который мне нравится, — сказала Изуми.

В ее глазах блестели слезы, и Итачи с удивлением различил в решительном взгляде девушки огонек протеста.

— Может, мне не стоило…

Изуми смахнула рукой слезы, закусила губу, сдерживая рыдания, и прошептала:

— До встречи, Итачи-кун.

Она не обернулась. Итачи глядел ей вслед и чувствовал себя виноватым. Он не очень-то ладил с людьми. У него была цель, поэтому он тренировался и развивался как шиноби, упуская целый пласт человеческой жизни. Саске и Шисуи составляли весь его круг общения, однако первый был гораздо младше, а второй — наоборот, старше.

Со сверстниками же отношения не заладились еще с самого детства. Итачи превосходил своих ровесников в ниндзюцу, тайдзюцу, да и мыслил куда более зрело, что закономерно создало пропасть между ним и другими детьми. Ребята завидовали и не решались сближаться с ним.

Среди одногодок у него была только одна подруга — Изуми. Итачи имел привычку отвечать людям кратко и по существу, что отбивало любую охоту продолжать с ним общение. Но Изуми это не смущало, и сейчас Итачи наконец понял почему.