Земледельцы (СИ) - Селиванов Андрей - Страница 32

– И всё это он успел за ваше отсутствие! – зашептала женщина неслышно для Михаила. – Не ел, не пил, вообще ни на секунду не отрывался! И всё-то он без интернета, без чьей-либо помощи! Будто всю жизнь этим занимается! Полдня лес рубил! А как он на дом карабкался, черепицу менять – я чуть не упала! Акробат, ей-богу, без лестницы, с коробкой! Хорошо хоть, соседи не видели, что у нас такой работник завёлся…

– Ну, я бы справился не хуже, – сказал Фейрис, счастливый, что никто уже не сможет этого проверить.

Дама продолжала:

– Я его один раз всё-таки вытащила с работ – в шахматы сыграть предложила. Так что вы думаете? Обыграл в двадцать ходов в первый раз, и в пятнадцать – во второй! Меня, с первым разрядом! Будто с суперкомпьютером сражалась! Это же кем надо быть, чтобы…

– Всё готово, мадам! – крикнул дроид, спрыгивая вниз. – О, привет, сержант. Что ещё прикажете… устроить?

– Он что, робот?! – зашипела женщина на ухо принцу. – Вы поглядите, он совсем не устал!

– Хватит, товарищ майор, на сегодня вы прекрасно отплатили нашим спасительницам! – убедил друга Фейрис, подойдя к нему и похлопав его по плечу.

– Пора и поужинать! – вставила Лиза, и все нашли, что это прекрасная идея.

За ужином царила та же атмосфера, что и утром. Каждый провёл день по-своему, но все, как один, с пользой, и сейчас рассказывали о нём другим. Михаил поразил всех своей работоспособностью, истратив восемьдесят процентов заряда внутреннего аккумулятора, дама подмела и отмыла до блеска все полы и прочие поверхности в доме, а принц с землянкой за более чем девятичасовую прогулку гораздо лучше узнали друг друга, что, разумеется, стояло отдельно от многочисленных важных покупок. Меню ужина, по меркам посёлка, было потрясающе разнообразным: и мясо, и рыба двух видов, и салаты, и компот, и три гарнира, и торт, и фрукты, и даже баночка чёрной икры, которую принц-сержант торжественно преподнёс хозяйкам коттеджа от лица их с дроидом группы.

– Завтра мы вас, вероятнее всего, покинем. – объявил Михаил где-то в середине трапезы. – Письменную благодарность от мурманского антитеррористического отдела ФСБ вы получите при первой же возможности.

Ничто не предвещало беды, даже погода в тот вечер была ясная и безветренная. Все побеседовали так же мило, как за завтраком, и разошлись спать.

Глава 13. Новый план министра

Фейриса первого захоронили прямо на острове Комитета, на этом сером, необитаемом, практически безжизненном и недоступном клочке земли, в триллиардах и квинтиллиардах километров от его Нибируанского фамильного склепа. На похоронах присутствовали сэр Октавиан, Председатель, уже сменивший свои вычурные «султанские» накидки на обыкновенный серый пиджак с серым галстуком, адмирал Джонс, Фейрис второй, Фейрис третий, несколько тяжеловооруженных и бронированных солдат, всё время державших генерала под прицелом, и, конечно же, рабочие с лопатами, копавшие для короля могилу. Второй правитель из династии Амадеуса был уложен в простой широкий гроб из сероватой древесины и своими скрещенными на груди руками напоминал всем египетскую мумию. Сквозь густой туман родственники, стоявшие буквально в нескольких шагах, еле-еле могли разглядеть черты его лица, такого же серого и хмурого, как и весь окружающий мир.

По приказу главы Комитета яма была выкопана невероятно глубокой, где-то в четыре человеческих роста – так в мировом правительстве поступали со своими главными врагами или предателями. Брат усопшего регулярно тяжело вздыхал, укоризненно качал головой, осуждая это решение, и, глядя на Председателя, говорил:

– Зачем вы его так… далеко от света-то хороните? Он что, заслужил?

Однажды, взбесившись от того, что ему ни разу не ответили, он ещё добавил:

– Может, вы до магмы докопаетесь, чтоб он точно никогда не вылез?!

– Тише, дядя, – вдруг произнёс старший принц.

– О, предатель династии! А я думал, ты онемел от горя! – воскликнул генерал неприлично громко. – Чего молчал-то? Стыдно?

Фейрис третий отмахнулся, как бы заявляя, что сейчас ему не до того.

– Кто-нибудь хочет произнести речь? – спросил министр с небольшой усмешкой, оглядывая своего унылого пленника и не менее унылого нового союзника. Рабочие в количестве восьми человек, тем временем, поднялись по верёвкам на поверхность и начали обвязывать гроб перед спуском.

– Все твои опасения сбылись, брат. Ты не был сумасшедшим, пытаясь противодействовать заговору, – проговорил Фейрис второй в ускоренном темпе, пока мертвеца не накрыли крышкой. – Ты всегда, я помню, с самого детства догадывался, что умрёшь как-то так, бесславно… В глуши, в забвении, не дожив до старости… Не своей смертью, от кинжала в спину…

– Его не убивали, он самоубился! – возразил глава Комитета. – И уж тем более не кинжалом в спину!

– Это… образно... Кинжал в спину – символ… предательства…

– Я бы попросил! – возмутился Октавиан. – Предатель… звучит как оскорбление! С чего вдруг я – предатель? Кого я предал? Я – заговорщик! Это совершенно иное! Есть много различий между этими понятиями!

– Как же это, всё-таки, глупо с вашей стороны... – сказал генерал с явным отвращением. – Хоть бы постыдились, что ли, так рассуждать! Знаете же, что оправдываться вам нечем! Признались бы хоть на похоронах, что вот, мол, такой я и такой мерзавец, предатель, жену твою убил… Вам бы это в следующей жизни зачлось. Стали бы не слизняком, а хотя бы улиткой.

– Не дождётесь! – процедил министр. – Хотя бы потому, что убил я не только его жену, но и вашего с ним отца!

Оба живых Фейриса изумлённо открыли рты и резко повернулись на Октавиана. Солдаты сзади и сбоку от генерала дёрнулись и напряглись, сильнее сжав в руках автоматы.

– Так это был не инфаркт?! – взревел начальник Земледельцев. – Это было отравление?! Дело ваших рук?! Но вы же тогда, под конец войны, были лишь… генерал-лейтенантом! Неужели уже тогда в вашей гнусной башке зародились планы на целый век?!

Министр рассмеялся и утвердительно закивал своей «гнусной башкой».

– Эй! – окликнул родственников короля один из рабочих, уже поднявших крышку над гробом и ждавших только команды, чтобы опустить и закрутить её навечно. – Вы будете заканчивать речь? А то на «кинжале в спину» остановились!

– Ну спасибо… – со злостью проворчал другой рабочий, у которого от тяжести крышки уже подгибались ноги.

– Да заканчивать-то нечего… – генерал всхлипнул и утёр скупую слезу. – Покойся с миром, брат. И помни о нас, что бы там дальше ни было.

Рабочие ухнули, положили крышку и прикрутили её к основной части, после чего, пользуясь хитрым механизмом из верёвок и крюков, опустили гроб на самое дно ямы. Каждый свидетель похорон по очереди подошёл к куче серой земли и бросил вниз по горстке вручную, а потом рабочие принялись орудовать лопатами…

* * *

Все возвратились в бункер. Фейриса второго снова проводили в тюремное отделение, Фейрису третьему отвели отдельную комнату, а главари восстания, за исключением Джонса, который был человеком «режимным» и не мог бодрствовать позднее девяти часов, отправились в лабиринт между правым перроном «вокзала» и Залом Заседаний. Октавиан собирался сообщить союзнику некую крайне важную информацию, напрямую относящуюся к младшему принцу.

– Октавиан, но зачем нам лабиринт? – недоумевал глава Комитета, следуя за министром всё глубже и глубже по хитросплетённым коридорам. – И откуда вы знаете дорогу?

– Сейчас всё увидите! – обнадёживал его Октавиан.

Спустя три минуты ходьбы Председатель и министр наконец добрались до нужного места – одного из тупиков. Тупик был ярко освещён, у дальней стены стояли четыре стола с компьютерами. Напротив каждого монитора сидел один из членов Комитета, а рядом с ними стоял уже известный проводник.

– Сэр Октавиан! Господин Председатель! Вам стоит это увидеть! – воскликнул проводник, подойдя к своим начальникам. – С четвёртым что-то не так!