Земледельцы (СИ) - Селиванов Андрей - Страница 31

Михаил, тоже проснувшийся от полифонии трёх будильников, уже сложил свой диван и поджидал Фейриса у спуска с лестницы. Пару минут товарищи ждали хозяек дома, и, дождавшись, отправились завтракать. На завтраке вчерашняя история с «партизанским молчанием» не повторилась. Принц проявил себя настоящей душой компании, постоянно, без умолку говорил, отвечал и задавал вопросы, умело и кстати шутил, одаривал комплиментами обеих землянок и их уютное жилище. Всё это тоже входило в набор эффектов, вызываемых таблеткой, хотя Фейрис и в обычное время мог справиться с задачей развеселить небольшое общество. Таким способом он взялся за свою главную миссию на поверхности – как будущий Земледелец и просто неравнодушный неоатлант, он собирался изучить психологию рядовых людей.

После завтрака перед всеми четырьмя его участниками встал извечный вопрос: «Что делать?». Дама, недолго думая, предложила своей «армии», как она шутливо назвала двоих парней и девушку, разделиться: кто-то один оставался в коттедже и помогал ей с тяжёлой работой, которая, из-за командировки отца семейства, откладывалась уже многие месяцы, а остальные двое – в их числе обязательно должна была быть Лиза, – отправлялись в единственный правобережный микрорайон Мурманска за важными и опять-таки всё время откладывавшимися из-за тяжести покупками.

– Я же, надеюсь, не затрудню вас этими поручениями? – спросила женщина у товарищей. – Я так поняла, вам опасно где-то именно оставаться, но на несколько минут заходить в магазин вы можете?

– Это рискованно, но… риск минимален! – заверил принц, мельком взглянув на младшую землянку.

– Пока мы «залегли на дно», нам как раз нужно чем-то заняться, – закивал дроид.

Чтобы по-честному решить, кто, куда и с кем пойдёт, товарищи отошли в другую комнату и разыграли жребий на двух взятых со стола зубочистках. Поход в «анклав» Мурманска и занимательную многочасовую прогулку с Лизой выиграл Фейрис. Михаил в знак возмущения и крайнего недовольства лишь топнул ногой, чертыхнулся и разломил каждую из зубочисток напополам. Зарождение первой в истории взаимной любви между землянкой и неоатлантом теперь казалось ему неизбежным. Вернувшись, товарищи объявили результаты своих переговоров, но, по понятным причинам, скрыли путь их проведения. Мать и дочь уже были готовы и повели доставшихся им товарищей к месту работы. Дама открыла дроиду хозблок с инструментами и, выдав все инструкции, уединилась в доме, наблюдая за работником в окно, а Лиза с принцем вышли за ворота и повернули налево.

До правобережного микрорайона Мурманска идти было немногим меньше, чем до моста через залив. Фейрису, уже проходившему здесь, дорога показалась лёгкой и короткой, в отличие от его спутницы, которая уже очень давно не отходила так далеко от дома и быстро устала, сетуя на тридцатиградусную жару, неожиданно снизошедшую в это утро на северный полярный круг. Принц всё ждал, когда же она устанет настолько, что попросит донести её на руках, но этого чуда так и не произошло.

– Запоминайте, сержант! Первое на моей памяти настоящее лето в Мурманске! – воскликнула землянка, пару раз прокрутившись на ходу с расставленными руками, заодно чуть-чуть охлаждаясь. – Обычно оно здесь только на календаре… Будешь потом внукам рассказывать!

– Знала б ты, сколько у меня этих историй для внуков… А до пенсии в сто раз больше будет!

– Внукам, значит, есть истории? А мне нельзя? – спросила Лиза, наигранно обижаясь. – Что, недостойная?

– Неподготовленная! – поправил принц. – И вообще, может ты эта самая… медовая ловушка! – добавил он полушутя. – Сейчас заболтаешь, выведаешь всё – и продашь третьим лицам!

– Какой ты подозрительный… – фыркнула землянка, которая, как и принц, терпеть не могла в своей жизни никаких секретов и тайн.

– Нет, ты не так поняла! – Фейрис подумал, что она обиделась, неправильно поняв выражение «медовая ловушка». – На нашем жаргоне это комплимент, не обзывательство! Только самых обворожительных и притом хитрейших девушек набирают для «медовой ловушки», это очень действенный метод вербовки и шпионажа! Ох, не дай бог попасться на такое! Мой главный страх!

– То есть, я настолько красива, что ты меня… боишься? – Лиза заулыбалась. – Хм, ну и интересные же у тебя комплименты!

В конце концов, землянке удалось выудить из сопротивляющегося принца бо́льшую часть интересующей её информации. Под напором вежливых просьб, отчаянных заверений в честности и бескорыстности и ежесекундного показного любопытства в адрес его персоны, Фейрис сдался и без какой бы то ни было конкретики времени, места и действующих лиц описал ей несколько своих придуманных операций, всего три успешных и одну, для общего правдоподобия, случайно провалившуюся. Талант сочинителя-импровизатора раскрылся в нём в тот момент необычайно широко – возможно, из-за того, что он десятки раз слышал подобные истории из уст Земледельцев. Лиза слушала его рассказы чуть ли не с открытым ртом, испуганно ахая при каждом описываемом выстреле или взрыве и по-настоящему грустнея, когда какой-то из соратников принца геройски погибал во имя успеха миссии.

За этими захватывающими историями Фейрис с землянкой и не заметили, как добрались до правобережного микрорайона Мурманска.

* * *

Возвращение в родной Лизин посёлок произошло ближе к вечеру. По пути обратно принц с землянкой развлекались уже не «миниатюрами из жизни ФСБ», а рассказами куда более реалистичными – наступила очередь Лизы поведать спутнику о себе и своих делах. Фейрис, навьюченный пакетами, как верблюд из каравана, слушал все девятнадцать лет жизни землянки и судьбы её родителей почти с самого рождения с тем же неподдельным интересом, что и она три года его опасной работы в органах. Было выяснено: Лиза – коренная мурманчанка, единственная дочь семьи, отец – капитан дальнего плавания, мать – домохозяйка. Все дальние родственники, включая двоюродного дедушку – отставного полковника спецслужбы, живут в других областях. Имеет множество подруг, которые живут по ту сторону залива и приезжают лишь изредка, по праздникам или выходным. Окончила одну из престижнейших мурманских школ с медалью и получила приглашения от различных иногородних институтов, но из-за обилия вариантов выбор подходящего затянулся уже больше, чем на год. Наиболее предпочтительны из списка были журналистский, филологический, философский, социологический и исторический факультеты, разбросанные по трём крупнейшим в стране мегаполисам, другими словами – полная неопределённость.

– В идеале, конечно, хочу найти себе такого человека… с которым буду чувствовать себя, как за каменной стеной! И жить в своё удовольствие! – заявила землянка под конец, когда вдали уже виднелась знакомая крыша.

– «Человека»… – подумал принц и так же мысленно вздохнул.

Вот и двухэтажный коттедж. Лиза набрала код на замке, скрипнула калиткой и впустила себя и Фейриса. Старшая землянка сразу, ещё на пороге участка набросилась на них и затараторила:

– Ой, как хорошо, что вы вернулись! Уймите его, товарищ сержант, он тут… совсем!

– Товарищ майор?! Что с ним?! – перепугался принц, уже навыдумывав себе невесть что, бросив сумки и выхватив из-за пояса замаскированный под пистолет бластер.

– Да нет, нет, он не опасный! – воскликнула женщина, вцепившись в руку с пистолетообразным оружием и опустив её. – Он просто… не устаёт!

– Что значит «не устаёт»? – не понял Фейрис.

– А вот так! Не устаёт и всё тут! Моргнуть не успела – он уже мне весь газон скосил! У меня, между прочим, двенадцать соток газона! Да вы поглядите, поглядите, как ровно! И не только это!

Дама повела дочь и принца на задний двор и предъявила им результаты труда Михаила. Одной травой они не ограничивались. Все двадцать три грядки в теплице были вскопаны и политы, сорняки и ненужные ростки деревьев по краям двора выкорчеваны, забор перекрашен в любимый цвет владелицы дома, а в углу участка высилась свежесрубленная русская баня, ещё без печки, но уже с громадной вязанкой дров неподалёку. Кроме того, часть битой черепицы на коттедже была заменена. Сам автор всех этих деяний – дроид модель-132, сидел на крыше бани и, насвистывая, лобзиком допиливал фигурного «конька» в виде дракона.