Китайцы. Моя страна и мой народ - Юйтан Линь - Страница 63

В этом виноваты переводчики, недостаточно владевшие иностранными языками. Они были не в состоянии понять всю фразу в целом, и потому их переводы были подстрочниками. Так, «Notre Dame de Paris» перевели на китайский как «Моя парижская жена». Если же перевести на китайский язык английскую фразу, включающую придаточное предложение (в китайском языке придаточных нет), то сначала в переводе появится длиннющий ряд определений и лишь в самом конце — главное слово предложения, к которому относятся эти определения. Некоторые же изменения явно прогрессивны, например введение более свободного порядка слов в предложении. Прежде нельзя было поставить слово «если» после подлежащего («я не пойду, если будет дождь»), а теперь так писать можно. От этого проза стала более гибкой и свободной.

У китайской прозы великое будущее. Она в скором времени сможет соперничать по выразительности и красоте с прозой на любом языке. Лучшие образцы английской прозы потому отличаются изысканным стилем, что разумно сочетают конкретную и образную лексику повседневного английского языка со словами-терминами и словами, заимствованными из латинской традиции и романских языков. Раз для письменного английского языка обычны такие выражения, как «нюх на новости», «хитросплетения знаний», «течения в языке», «ехать на приливной волне успеха» и «флирт Ллойд Джорджа с консервативной партией», значит, литературный английский язык останется эффективным средством выражения мыслей и общения. Устаревшие литературные стандарты, для которых неприемлемы слова «нюх», «хитросплетения», «течения», «прилив», «флирт», консервируют в языке слова и выражения «высокая оценка», «аккумуляция», «тенденция» и «движение вперед». В результате язык сразу теряет выразительность. В китайском языке достаточно богатый запас лексики, обозначающей и абстрактные и конкретные понятия. Основной словарный запас китайского языка полностью конкретен — как слова англосаксонского происхождения в английском языке. Лексическое наследие классической литературы отличается утонченной стилистикой и смысловым богатством. Его роль соответствует роли английской лексики, заимствованной из латыни и старофранцузского языка. Если литераторы мастерски владеют обоими элементами языка, то может появиться новая китайская проза, проза огромной выразительности и красоты.

Поэзия

Справедливо будет сказать, что поэзия проникла в ткань нашей жизни значительно глубже, чем на Западе. При этом в Китае поэзию не считают красивой безделушкой, которой можно восхищаться, а можно относиться к ней безразлично. Все китайские ученые — это поэты, или они выдают себя за поэтов. Обычно более 50% избранных произведений ученого составляет поэзия. Со времен династии Тан программа государственных экзаменов на ученую степень для проверки литературных способностей кандидата всегда включала сочинение стихов. Родители, выдавая замуж свою талантливую дочь (а иногда и сама девушка) часто выбирали зятя, умевшего написать несколько строк действительно хороших стихов. Даже узники нередко возвращали себе свободу или добивались послаблений, написав два-три стихотворения, которые нравились представителям власти. Поэзия считалась вершиной литературы, самым надежным способом проверки литературных способностей человека. Китайская живопись и поэзия тесно связаны, они близки друг к другу, хотя и по духу, и по технике не идентичны.

Как мне кажется, поэзия в Китае выполняет функции религии, поскольку религия предполагает очищение человеческой души, создает атмосферу загадочности, воспевает красоту мироздания, внушает нежность и сострадание к себе подобным и ко всему живому. Религия не может быть и не должна быть ничем другим, кроме комплекса вдохновения и живого чувства. Китайцы не нашли такого вдохновения и живых эмоций в своих религиях, которые являются лишь красивыми заплатами на мрачном одеянии их жизни. Притом отправление культа, как правило, связано с болезнью и смертью. Однако китайцы нашли вдохновение и живые эмоции в поэзии.

Поэзия воспитала у китайцев определенные представления о жизни, она пронизала все поры общества, научила китайцев умению сострадать, с наслаждением любоваться природой, научила их воспринимать жизнь с позиции художника. Благодаря поистине трогательному отношению к природе поэзия нередко залечивала душевные раны. Она научила находить радость в простой и скромной жизни, сберегла светлые идеалы китайской цивилизации. Иногда она обращалась к сердечным переживаниям, давала выход высоким чувствам, несмотря на всю пошлость и скуку повседневности. Иногда поэзия проникнута чувствами печали, покорности судьбе и самоограничения. Тем самым она очищала души людей, сублимируя их горести средствами искусства. Поэзия научила китайцев прислушиваться к шуму падающих на листья банана капель дождя, наслаждаться зрелищем струящегося из труб деревенских домов дыма, который поднимается к примостившимся у гор вечерним облакам и постепенно сливается с ними. Она научила китайцев нежно ласкать взглядом белые лилии, расцветшие близ деревенской тропинки. Благодаря поэзии кукование кукушки порождает у путника страстное желание увидеть мать под родным кровом. Поэзия научила людей жалеть девушек, собирающих чайный лист и листья тутовника, жалеть отшельников и женщин, покинутых любимыми, жалеть матерей, чьи сыновья служат в войске далеко от дома, жалеть весь простой народ, страдающий от войн. Самое важное — поэзия научила людей пантеистическому единению с природой, научила их, просыпаясь, радоваться весне, меланхолически дремать под стрекотанье цикад, всей душой ощущая уход лета, грустить вместе с падающими листьями осенью и искать «поэтические строки на снегу» зимой. Я считаю, что без поэзии — поэзии жизненных привычек и поэзии слов — китайцы не дожили бы до сегодняшнего дня.

Поэзия не случайно заняла такое важное место в жизни китайцев. Их художественный и литературный талант позволяет мыслить конкретными эмоциональными, ярко окрашенными образами. Мастерское владение сжатым слогом, поэтическими намеками, аллюзиями, реминисценциями, умение полностью сосредоточиться на образе — все это не годится для создания прозы, обремененной каноническими ограничениями, однако позволяет писать стихи «на одном дыхании». Как говорил Б. Рассел, «в искусстве китайцы стремятся к возвышенному, а в жизни руководствуются здравым смыслом». Поэтому вполне естественно превосходство китайцев в поэзии. Китайская поэзия утонченная. Стихи никогда не бывают длинными или слишком энергичными. Ее формы идеальны для создания сентиментальных жемчужин, для изображения в нескольких строках волшебного пейзажа. Красота ее ритмики исполнена жизненной силы, ее чарующие рифмы придают блеск стиху.

Господствующее направление китайской мысли делает поэзию высшим и самым почитаемым из литературных жанров. В Китае делали акцент на воспитание широко образованного человека, а китайские научные исследования подчеркивали единство различных областей знания. Таких весьма специальных наук, как археология, очень мало, поэтому китайские археологи, не став учеными сухарями, проявляют интерес и к семье, и к грушам в своем саду. Поэзия как раз является таким видом творчества, которое пробуждает и развивает талант универсального обобщения. Другими словами, она требует от человека способности видеть жизнь как нечто целое. И если китайцы слабы в анализе, то они сильны в синтезе.

Кроме того, поэзия в основном это мысль, украшенная эмоциями, а китайцы всегда мыслили с помощью эмоций и редко обращались к рассудочному анализу. И не случайно китайцы рассматривают живот как хранилище всех знаний и наук, о чем свидетельствуют такие выражения, как «полный живот эссе», «полный живот учености». Ныне европейские психологи доказали, что брюшная полость — это место пребывания наших эмоций. Поскольку нет людей, которые могли бы мыслить, полностью исключив эмоции, мы склонны верить, что люди думают, используя одновременно и брюшную полость, и голову. Чем более эмоционален человек в своих размышлениях, тем большую ответственность несут за это его брюшная полость и кишечник. А. Дункан говорила, что мысль женщины возникает в брюшной полости и потом постепенно движется вверх, а у мужчины мысль возникает в голове и затем постепенно опускается. По-моему, у китайцев происходит именно так. Это согласуется с гипотезой автора о «женской» модели мышления китайцев. Когда по-английски нужно сказать, что человек обдумывает написанное, используется выражение «рыться в мозгах», а по-китайски для выражения той же мысли говорят «рыться в сухих кишках». Поэт Су Дунпо однажды после обеда спросил своих трех любимых наложниц, что сейчас у него в животе. Самая умная из них, Чао Юнь, ответила, что у него «полный живот неуместных мыслей». Китайцы пишут хорошие стихи, потому что думают кишками.