Техник - ас (СИ) - Панов Евгений Николаевич - Страница 30

Поначалу на меня никто внимания не обратил. Лишь девушка официантка в белом передничке и смешной узорчатой шапочке на голове, подскочила ко мне.

— Товарищ май...ОЙ!— она упёрлась взглядом в мою грудь. Ну да, иконостас впечатляет. Две Золотые Звезды Героя, советские ордена да плюс к ним ещё и английские награды,— Это вы?! А я про вас в газете английской читала и фото ваше видела, только сразу не узнала. Да вы проходите, товарищ майор, вон там есть свободный столик, а я к вам сейчас подойду.

Вот уж не думал, что стану настолько известной личностью, что официантки в ресторанах узнавать будут. Тому, что девушка могла прочитать обо мне в английской газете, которые регулярно с кораблями конвоев доставлялись в Мурманск и Архангельск, я не удивился. Наверняка достаточно хорошо владеет английским языком, раз работает в ресторане, обслуживающем в основном иностранцев. Да и наши газеты наверняка не упустили такую тему.

Я направился через зал к указанному столику, краем глаза заметив, как переглянулись англичане и что-то начали оживлённо обсуждать между собой. Стоило лишь мне сделать шаг в их сторону, как они все разом вскочили, встав по стойке смирно. Следом за ними, так же в полных непонятках, начали вставать американцы. Наши сидели абсолютно обалдев от всего происходящего. Ну, подумаешь, зашёл советский лётчик-майор. Ну да, на груди у него две Звезды Героя, куча орденов и ещё какие-то висюльки иностранные. С чего, вдруг, такая реакция на него?

— Сэр!— один из англичан, когда я проходил мимо их столика, прищёлкнул каблуками и кивком головы изобразил поклон.

— Джентльмены!— я с невозмутимым видом чуть заметно кивнул в ответ. А что, обычное дело. Можно сказать, что привычное. Меня же постоянно так приветствуют. А англы с амерами пусть привыкают к тому, как надо себя вести, когда мимо проходит РУССКИЙ ОФИЦЕР.

Более менее в себя я пришёл уже на подлёте к Москве. В голове изрядно шумело и во рту было ощущение, что там поселились пара котов. Началось всё в том ресторане. Сначала, вежливо попросив разрешения, подсели англичане. Выпили с ними за Его Величество короля Георга VI, за товарища Сталина, за Победу, за ВВС РККА и за Королевские ВВС. Потом, предварительно разузнав всё у англичан, подсели американцы. Пили с ними за президента Рузвельта, за товарища Сталина и тоже за Победу. Наши тоже не остались в стороне и вскоре в зале ресторана уже не было отдельных, разделённых по национальному признаку, групп. Все перемешались друг с другом. Опять пили за товарища Сталина, за Победу и чтобы Гитлеру икнулось. С нашими подводниками, вернувшимися из удачного боевого похода, пили за то, чтобы число погружений равнялось числу всплытий, и за то, чтобы количество взлётов соответствовало количеству посадок. И если поначалу я был ещё и в качестве переводчика, то вскоре все друг друга вполне понимали, хотя и говорили на разных языках.

Потом пришёл поручик Ржевский и всё опошлил. В том смысле, что пришёл сержант госбезопасности Чернаткин и сообщил, что через два часа вылет. Это сколько же времени мы тут гулеванили? "О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?". Именно такое впечатление было от зала ресторана, который я окинул взглядом выходя. Слабоваты оказались союзники. Англичане с американцами лежали вповалку кто где придётся. К чести Советских вооружённых сил, наших среди этих тел не было. Покрепче мы всё же будем.

— Товарищ гвардии майор! Вот, попейте. Вмиг полегчает,— бортмеханик ПС-84, на котором я сейчас возвращался в Москву, протянул мне кружку с дымящимся в ней кофе. В другой руке он держал термос,— Я туда коньячку немного добавил.

От выпитого крепкого кофе с коньяком в голове окончательно прочистилось и из самолёта на Центральном аэродроме, я выходил уже в полном порядке.

— Откройте, товарищ Копьёв,— Сталин кивнул на лежащую на столе небольшую коробочку. В ней оказались, похожие на стеклянные, камушки размером примерно с ноготь. До меня даже не сразу дошло, что именно это такое. А когда дошло, то я лишь спросил; — Нашли всё же?

— Нашли, товарищ Копьёв. Под Архангельском. Так что слова вашего попутчика полностью подтвердились. Жаль, что его так и не смогли найти, хотя люди товарища Берии и очень тщательно искали. Уже есть предположение, кто именно это мог быть.

А я лишь подумал, какой ценой удалось найти эти алмазы зимой в лютый мороз. А Сталин продолжил;— Вы хорошо поработали в Англии, товарищ Копьёв. Смогли не только провести испытания авиационной техники, но и значительно повысили авторитет нашей страны. Надеюсь высокие рыцарские титулы не вскружили вам голову, товарищ гвардии майор?— Сталин с чуть заметной усмешкой посмотрел на меня,— Мы, конечно, не англичане и рыцарей у нас не было и нет, но ваши труды оцениваем очень высоко. Есть мнение наградить вас, гвардии майор Копьёв, орденом Ленина. И для вашей эскадрильи есть новое задание. Вам предстоит отправится в Ленинград и помочь в обороне города и прикрытии с воздуха ледовой переправы через Ладожское озеро. Обстановка там сложилась крайне тяжёлая. В городе острая нехватка продовольствия и медикаментов. Немцы постоянно обстреливают и бомбят единственную транспортную артерию, связывающую город с Большой землёй. Я возлагаю на вашу эскадрилью большую надежду. Сделайте всё возможное и невозможное для обеспечения бесперебойного движения по ледовой переправе. Что вам для этого нужно?

— Товарищ Сталин! Мне нужна будет одна радиолокационная станция РУС-2 с которой будем поддерживать постоянную связь.

— Насколько я знаю, англичане широко используют такие станции для предупреждения о воздушном нападении. У нас тоже есть такой опыт и опыт успешный. Вы получите одну такую станцию. В случае успешного выполнения поставленной задачи, вы получите подаренные вам англичанами самолёты. Сейчас специалисты изучают ваши предложения по модернизации и улучшению этих истребителей. Думаю, что ваша эскадрилья получит уже улучшенные "Аэрокобры".

Сталин не спеша закурил папиросу;— Я очень внимательно слежу за работой вашего подразделения, товарищ Копьёв. И я впечатлён результатами этой работы. Мы сформировали на разных фронтах ещё несколько подобных эскадрилий, но у них получается не так хорошо, как у вас. Может вы поделитесь своими секретами?

— Секретов у нас, товарищ Сталин, нет. Вся методика подготовки, все тактические схемы подробно расписаны в методичке. Личный состав, как вы знаете, у нас собран из строевых лётчиков. Может всё дело в самой атмосфере, которая сложилась у нас в подразделении. Мы все, не побоюсь этого слова, стали одной семьёй. Кроме того мы летаем нарушая все наставления и инструкции.

— Вы, товарищ Копьёв, не боитесь в этом признаваться?— Сталин хитро прищурился.

— Нет, не боюсь,— твёрдо ответил я,— Все эти наставления и инструкции хороши для мирного времени. Именно тогда и требуется неукоснительно их соблюдать. А на войне обстановка меняется ежесекундно и надо реагировать на неё молниеносно, нужно импровизировать, доверять своей интуиции. Начнёшь в бою вспоминать пункты наставления и тебя сожгут.

— Ну что же, я вас услышал,— Сталин на секунду задумался,— В ваших словах есть логика. Нужно будет передать их ответственным товарищам, чтобы они учли их в своей работе. А теперь идите, товарищ гвардии майор, и готовьтесь к вылету в Ленинград. На подготовку людей и техники вам даётся трое суток.

Эскадрилья находилась на том же аэродроме в Кубинке. До места меня подкинули на посыльном У-2, который пилотировала симпатичная смешливая девчонка, на вид 18-19ти лет. Честно говоря лететь на этом тряпично-фанерном самолётике было очень даже не уютно. Ледяной ветер, свободно гуляющий в открытой кабине, так и норовил пробраться под зимний лётный комбинезон. В той своей жизни я как-то раз летал на По-2, но дело было летом и впечатления были совсем другими.

На аэродроме меня встречали так, словно я вернулся из космоса. Весь личный состав, включая и лётчиков, и техников с оружейниками, был построен на лётном поле. Стоило лишь мне спрыгнуть с крыла на землю, как от правого фланга отделился капитан Шилов и, печатая шаг как на параде, двинулся мне навстречу.