Плацдарм (СИ) - Звонарев Сергей - Страница 100

К началу августа вся территория Москвы, включая западные окраины, была полностью освобождена от немцев, как и северо-восток Московской области. На западе немцы дрались упорно, борясь за каждую деревню. Вермахт уже оправился от шока первого поражения. Гудериана отправили в отставку, так и не простив ему договоренности об оставлении центра столицы в обмен на выход войск с личным оружием. Место Гудериана занял Вальтер Модель — пожарный фюрера, гений оборонительной войны, беспощадный к местному населению. Установив жесткую дисциплину в войсках, Модель навязал Красной Армии изнурительные бои на западном направлении.

По коридорам между мирами в параллельный мир постоянно перебрасывались все новые и новые соединения. Проблема переброски авиации по-прежнему оставалась нерешенной — ширину коридоров не удавалось увеличить до необходимого значения. Тем не менее, казалось, общий баланс сил складывался в пользу сил Восточного Союза, пользовавшегося полной поддержкой СССР, победившего во второй мировой войне. Все ожидали, что в скором времени освобожденные около Москвы территории соединятся с Восточным Социалистическим Союзом, развивавшим наступление к Волге. Сопротивление немцев было незначительным — вероятно, фюрер не придавал решающего значения территориям от левого берега Волги до Урала. В самом деле, если за четыре года вермахту так и не удалось прорваться к важнейшим городам Уральского промышленного района, то в чем смысл держать там войска? Основное внимание немцы уделяли Волжскому Валу: ОКХ убедило фюрера, что широкая русская река с укрепленным правым берегом — непреодолимая преграда для войск Социалистического Союза. Правда, оборонительные сооружения Восточного Вала все эти четыре года сооружались ни шатко ни валко, потому что мало кто верил в возможность крупного наступления обескровленной Красной Армии. После первых атак советских войск из параллельного мира немцы зашевелились, но здесь появилась новая проблема — потеря Москвы и части Подмосковья сильно затруднило транспортное сообщение немецких войск, разбросанных по огромной территории. Чиновники военно-строительной организации имени Тодда не спали днем и ночью, пытаясь выстроить логистику в обход захваченных противником территорий, но все равно — отставание от графика строительства укреплений Волжского Вала с каждым днем только нарастало, и никакие угрозы не могли исправить эту ситуацию. Вальтер Модель, организовавший оборону на западе Московской области, провел инспекцию строившихся укреплений и отправил фюреру тревожное послание — если строительство и дальше будет отставать от графика, ему потребуются дополнительные войска, чтобы закрыть бреши в обороне. В ОКХ взяли паузу для размышлений — к требованиям подкреплений там всегда относились прохладно.

Лейтенант Шумов закончил проверку аппаратуры для установления очередного коридора между мирами и готовился ее подключить. Это был уже четвертый коридор лейтенанта, и он пребывал в той стадии развития молодого специалиста, когда после первых успехов кажется, что уже все освоил. Лейтенант прошел трехнедельные курсы подготовки в КБ-45, причем теорию им читал сам профессор Громов. Лейтенант мало что понял в физике плазмы, но практику окончил лучшим в группе — на гражданке работал слесарем в машинно-тракторной станции, поэтому с механизмами был на «ты». В результате Шумов простили огрехи с теорией и присвоили-таки квалификацию «командира запускающего подразделения».

— Внимание, подключаю питание, — произнес лейтенант строго по инструкции.

— Питание есть, — откликнулся оператор, отвечавший за трансформатор. Лейтенант и сам услышал характерное гудение и скрип запитанных током обмоток. Все шло штатно.

— Даю разряд, — сказал лейтенант.

Со стороны вакуумной камеры послышался глухой низкий звук, небольшое окошко слабо засветилось синим. Второй оператор запускающего подразделения склонился к окошку и снял показания монохроматора.

— Спектр в пределах нормы, визуально наблюдаю свечение, — доложил оператор.

— Устанавливаю коридор.

По инструкции это была финальная операция, после выполнения которой между мирами устанавливалась связь. Все шло, как обычно — от вакуумной камеры потянулся горизонтальный голубоватый цилиндр, с каждой секундой становившийся ярче. Стены цилиндра постепенно теряли прозрачность. Наконец, коридор образовался.

— Есть контакт, — сообщил оператор, следивший за излучением в вакуумной камере.

Ширина цилиндра постепенно росла, выходя на заданную величину — шесть метров в поперечнике. Именно такой размер сочли компромиссом между требованиями военных и возможностями инженеров. Теоретически ширину можно было еще больше увеличить, но с каждым дециметром величина необходимой для этого энергии удваивалась, так что стандартный коридор достигал именно такой ширины.

Шумов ожидал сообщения от оператора «заданные параметры достигнуты», что означало стабилизацию коридора и окончание их работы, однако оператор молчал. Прошла минута после установленного срока, затем еще одна…

— Василий, доложил параметры, — скомандовал Шумов.

— Ширина коридора пять метров пятьдесят сантиметров, — доложил тот.

— Растет?

Оператор, выдержав паузу, неуверенно сказал:

— Да вроде нет, товарищ лейтенант.

Это было необычно. Шумов взглянул на приборы — все показания были в норме. В чем же дело? Лейтенант попробовал увеличить напряжение на первичной обмотке трансформатора. Сияние в вакуумной камере стало ярче.

— Как теперь? — спросил Шумов.

— Пять метров пятьдесят сантиметров, товарищ лейтенант.

— Черт, — выругался Шумов сквозь зубы. Ширина на пятьдесят сантиметров меньше. Он оглянулся — на дороге, ожидая переброски в параллельный мир, стояла колонна грузовиков и танков ИС-3. Пяти с половиной метров должно хватить, чтобы пройти, так что переброска сорвана не будет, но военные так просто этого не оставят — нормативы-то не соблюдены! Да, без разбирательств не обойдется.

Коридор стабилизировался окончательно, установку можно отключать. Лейтенант убедился лично: пять с половиной метров. Шумов увидел, как к нему идет командир группы военных регулировщиков, и выражение его лица ничего хорошего не предвещало. Лейтенант мысленно вздохнул — это первый из череды предстоящих ему неприятных разговоров.

Телефонный звонок разбудил Сашу рано утром. За окном уже посветлело, но солнце еще не вышло. Саша быстро взял трубку, чтобы жена не проснулась.

Это был Громов. Извинившись за ранний звонок, профессор попросил Сашу приехать в КБ-45 как можно быстрее. Наученный опытом, Саша не стал спрашивать, в чем дело — если бы профессор мог сказать по телефону, он бы сказал.

Маша спала. Комнату в общежитии им выделили как семейным — роскошь в условиях повсеместной тесноты. На этаж было два туалета и одна кухня, ими пользовались по расписанию, особенно утром и вечером. Впрочем, комната частенько пустовала — молодожены носились в командировках по всей стране, обучая военных работать с установками, обеспечивающими доступ в параллельный мир. Иногда Саше казалось, что его жизнь похожа на калейдоскоп, в котором среди мелькающих цветных отражений есть две постоянные величины — Маша и профессор Громов…

Маша так и не проснулась, пока он собирался. Оставив ей записку, Саша вышел в коридор: там было тихо, все спали. Августовская прохлада бодрила. До главного здания КБ-45 Саша дошел меньше, чем за двадцать минут. В этот час почти все окна здания оставались темными — рабочий день еще не начался.

Предъявив пропуск на проходной, Саша вбежал по лестнице на второй этаж — именно там располагался кабинет Громова. Дверь была открыта, профессор сидел за столом с озадаченным видом и рассматривал какие-то бумаги. Поздоровавшись с Сашей, он взял со стола одну из этих бумаг и протянул ему:

— Что скажешь?

Это был отчет командира одного из запускающих подразделений — лейтенанта Шумова. Саша вспомнил его — интересный парень, на технику у него прямо чутье…